Избранная страны драконов (СИ)

Около часа я провела в засаде, а потом незаметно покинула своё убежище. В голове не было плана, только желание помочь.
— Ты не должна больше ходить к шахте, — сказал Зарх, когда я зашла в дом.
Его слова ударили наотмашь, но я сдержалась и тихо села в углу. Это место я заняла сразу, как поселилась у Зарха. Сначала я лежала, пока приходила в себя, потом так и осталась в углу. Вся мебель была низкой, не под мой рост, сидеть на полу оказалось самым удобным.
По прибытии в дом Зарха я обнаружила в карманах куртки два чёрных камня. Свою находку я скрыла от прорицателя. В силу камней я поверила сразу, и прикладывала их на больные места. Камни нравились мне и без всяких лечебных свойств, сами по себе. В них была какая-то тайна, что-то волшебное, притягательное, я подолгу держала их в руках, рассматривала и любовалась ими.
Чтобы успокоиться, я взяла камни в ладони, согревая их своим теплом, незаметно погрузилась в раздумья. Мысли свернули к шахте, к людям, выкатывающим тележки с рудой, к охранникам, которых после сытного ужина одолела сонная дремота. Царство сна окутало сознание туманом, и все охранники отключились. Белый худой человек, бросив тачку, осторожно приблизился к старшине. Ключи от оков перекочевали в его руки, которые судорожно пытались попасть в замок. Кандалы упали, и человек завороженно смотрел на них.
Спустя минуту без единого звука раб бросился сначала под навес, где освободил двух человек, потом в шахту. Перебирая камни, я видела, как люди выходили из шахты. Сколько их было. Пять, десять, пятнадцать человек — они оглядывали спящих охранников и бросались в лес. Никто не проронил ни слова, через несколько минут площадка опустела, лишь похрапывающие кругляши оживляли своими живописными позами это неприветливое место.
Даже самого стойкого старшину сморил глубокий сон. Я как наяву наблюдала за тем, что происходило около шахт, видела людей, бежавших вниз сломя голову, они верно выбрали направление, их не догнать кругляшам. Следы беглецов терялись в траве, они бежали без устали, скоро они выйдут к людям, не успеет прийти ночь, как они наткнуться на пастушью лачугу. Глаза мои начали слипаться, голова склонилась к подушке, я свернулась калачиком, натянула одеяло и погрузилась в тихий сон.
Какое приятное, чудесное забытье.
— Соня! — рык Зарха вырвал меня из вечерней дремы. Прорицатель стоял надо мной с перекошенным лицом. Я непонимающе уставилась на него, — что ты наделала! — закричал Зарх, и я окончательно проснулась.
— Что? Я просто устала после прогулки и прилегла отдохнуть. Я не выходила из дома.
— Люди сбежали из шахты. — Зарх был в ярости, — а охрана ничего не видела. Они уснули, все до одного после ужина.
— Э…
— Ты не должна была, — прорицатель схватился за остатки седых волос на макушке.
— Что…, — я запнулась, жалкое оправдание застряло в горле. Объяснения не было, всё случилось само собой. Глядя на рассерженное лицо Зарха я и сама не могла понять, каким образом все произошло. Может я стала проводником вселенского замысла?
Вау! Вот я замахнулась.
— Боюсь, мне не удержать кругляшей. После твоего появления около шахт пленники сбежали. Камни пропустили их.
— Какие камни? — спросила я осторожно.
— Защитные камни, от нас никто не может убежать, — быстро заговорил прорицатель, озираясь, будто ища выход.
Вид Зарха испугал меня, я захотела немедленно откреститься от участия в побеге, напирая на то, что всё это время находилась с ним в доме. Нет, лучше молчать, а то он меня раскусит. Я пожала плечами.
— Как же антраксы отпустили их? — Зарх рассуждал вслух.
— Антраксы? — я непроизвольно опустила руку в карман, схватившись за свои камни, и они предательски стукнули друг об друга.
Будто пес, почуявший дичь, Зарх подскочил ко мне, без слов требуя показать, что я прячу. От избытка чувств его штормило, но зверское выражение лица было таково, что я, испуганно пискнув, вытащила антраксы из кармана.
— Где взяла? — Зарх задыхался, с него ручьями тёк пот, — около штольни?
Я отрицательно затрясла головой.
 
— Камни от Мары, она ими лечила.
Эх, зря я антраксы подальше не спрятала.
— Украла?
Прорицатель схватил кувшин со стола, залпом выпил всю воду.
— Разве у Мары можно взять без разрешения? — я на всякий случай сунула антраксы обратно в карман и огладила матовую поверхность. В мыслях я давно присвоила себе эти камни и даже дала им имена: Кеп и Мия — мальчик и девочка.
— Иди к ней и отдай, — в голосе Зарха послышалась паника, — через заднюю дверь на улицу мигом и по тропинке к ведьме, — рявкнул Зарх, услышав на площади нарастающий шум голосов.
— Уже темнеет, я не знаю дороги! — резво подскочила с матраса. Как можно расстаться с тем, что стало твоим?
— Бегом, Хрон догонит, — зарычал Зарх мне вслед.
А я уже неслась в дальнюю комнатушку без окна, оттуда был ход на задний двор в заброшенный садик. Зарх схватил посох и рванул в противоположную сторону навстречу кругляшам.
Шум и крики кругляшей придали мне скорости, я оцарапала ноги о колючий кустарник, прорываясь через сад, но это только увеличило силы. Им меня не удержать.
Я сжала в кармане чёрные камни, ощущая их мощь.
Мои!
Они не были чёрными, каждый камень обладал рисунком, вкраплениями, разводами, каждый камень пел свою песню. Желание разобрать их напев становилось всё навязчивее с каждым шагом, но мелодия не рождалась, хотя я верила, чем быстрей буду бежать, тем скорей её услышу.
— Не отдам, — бормотала я, прижимая камни к себе, — никогда.
Старшина Хрон, действительно догнал меня, и теперь угрюмо топал впереди по заросшей тропинке, стараясь не оглядываться. Вот уж кто не любил меня, так это он. В его глазах сверкали молнии — злобные кары на мою избранную голову. Я всерьёз считала: Хрон заведёт в лес, бросит и смоется. Шёл быстро, а я не отставвла, во мне энергии, хоть до утра топать, я ж выспалась, как, собственно, и он.
Три раза ха-ха.
Я почти физически ощущала кровожадные фантазии Хрона, но встреча с ведьмой пугала сильней. Как дознаться, она ли меня сюда притащила, да и Кэпа с Мией я не собиралась отдавать. Из головы не шло, как с помощью камней я освободила узников.
Ночь совершенно скрыла тропинку, мы двигались в сплошной темноте, и тут я со всего маху налетела на старшину.
— Дальше сама, — заявил он, — я туда не сунусь.
Я нащупала в кармане слегка шершавые бока камней.
— А дикие звери здесь есть?
— Мы в лесу, не в городе, — Хрон по дуге обошёл меня.
— Э…, — я сделала несколько шагов вперёд. Страха не ощутила, — всё время по тропе? — оглянулась, но Хрон уже растворился в ночном лесу, — спасибо, — крикнула вдогонку неласковому провожатому. Эх! Нужно ему моё спасибо, как дракону второй хвост.
Пробираться в лесной чащобе одной оказалось гораздо труднее, впрочем по моему размышлению, ночь в лесу казалась меньшим злом по сравнению с тем, что ждало впереди.
Под утро, вот радость, я вышла на полянку с бабкиной лачугой. Я уж думала, что ведьма навела морок, и её никогда не найти. С бабусей заранее предугадать ничего было невозможно. Я вполне могла бродить около и мимо избушки, пока бабуленция наблюдала за мной, изучая обстановку, или просто потешаясь. А когда надоело, сняла чары.
— Э… низкий поклон, вам от кругляшей, уважаемая … Мара, — я смиренно склонилась, увидев колдунью около кострища перед избушкой. Она, как пить дать, знала о моих блужданиях.
— Опять по имени кличешь, самозванка, — размешивая деревянной поварешкой в котле над костром, прошамкала бабуся.
— Скажите, как называть вас, — я продемонстрировала ещё один вежливый поклон.
— Не люблю, когда кривляются, пришла просить — проси, чего изгибаться?
Что делать? Лебезить, дерзить или мямлить? Никогда не угадаю. Разговор с бабкой похож на хождение между драконьих лепёшек. Одно неверное движение, — и ты с головы до ног в отходах жизнедеятельности чешуйчатых.