Испорченный союз (ЛП)

Я дергаю сильнее, думая, что ее просто заклинило, но тут меня быстро осеняет, что это не липкая, разбухшая дверь. Не в таком дорогом месте.
Она заперта.
— НИКО, — кричу я, колотя кулаками по двери, пока сердце бьется так быстро, что голова кружится.
Но неважно, как громко я кричу о помощи или колочу в дверь. Ничего не происходит.
Никто не приходит.
3
НИКО
— Какого хрена ты отпустил ее домой? — рявкает Тео, его глаза расширились в неверии после того, как Тоби объяснил, почему мы ворвались к нему и Эмми в середине траха на диване.
— Я пытался поступить правильно. Она хотела немного побыть в одиночестве перед завтрашним возвращением в школу и…
— И? — прорычал он. — К черту, Нико. Ты не должен был выпускать ее из этого здания, не говоря уже о том, чтобы оставлять ее там без охраны.
— Я убедился, что она заперла за мной дверь.
— Ну вот и славненько, теперь все, блядь, стало лучше, да?
— Мне не нужно твое гребаное отношение, — огрызнулся я. — Я облажался. Опять. Поверь мне, я, блядь, это знаю.
— Если тебе не нужно мое отношение, тогда мне не нужна твоя гребаная вечеринка жалости. Да, ты опять облажался. Признай это. — Он поднимает руку, откидывая со лба свои всклокоченные волосы.
— Где огонь? — кричит Алекс, когда дверь Тео открывается, и он, Ант, Деймон и моя сестра присоединяются к вечеринке.
— Нико, что случилось? — спрашивает Калли, как только ее взгляд падает на меня.
— Бри ушла, — выпаливаю я, и слова снова режут меня по живому.
Неважно, сколько раз я их произношу, но проглотить их не становится легче.
— Что? — вскрикивает она, доставая телефон из заднего кармана и нажимая на экран. — Он звонит, — говорит она, как только подносит его к уху, но, к ее разочарованию, телефон, на который она звонит, загорается на журнальном столике.
— Калли, — вздыхаю я, поднимаясь на ноги и сокращая пространство между нами. — Она ушла, — шепчу я, обхватывая ее руками, нуждаясь в ее тепле и поддержке так же сильно, как, думаю, она сейчас нуждается в моей.
— Она бы не ушла, — вздыхает она, ее голос трещит от эмоций. — Не после этих выходных. Не после того, как она сказала тебе… — Она замирает, прерывая свои слова.
— Мы думаем, что она у Рикардо, — говорит Джоди, ее голос удивительно спокоен.
После того как она сломалась во время поездки сюда, она, кажется, нашла в себе силы и сосредоточилась исключительно на поисках своей лучшей подруги.
Я поднимаю глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как напрягается челюсть Деймона. Он нечасто проявляет какую-либо реакцию или внешние эмоции, но воспоминаний о том, через что ему пришлось пройти, достаточно, чтобы взломать его маску.
— Я ничего не слышал, — с сожалением говорит Ант.
— Неужели это удивительно после вечера пятницы? — огрызается Тео.
Он прав: ситуация с итальянцами достигла предела.
Они знают, что мы их подставили, а значит, у них есть необходимое подтверждение того, что у нас есть кто-то в их рядах, или, более того, у нас есть кто-то из их рядов в наших.
— Ну, ты должен это выяснить, — умоляет Калли, вырываясь из моих рук и глядя на своего друга жалобными, умоляющими глазами.
— Все не так просто, Кэл. Я не могу просто взять и позвонить Энцо. Необходимо дождаться его.
— Мы уже получили от него весточку? — спрашиваю я. Когда мы были здесь в последний раз, от Энцо не было никаких известий, и хотя никто ничего не сказал, по всем нам прокатилась волна беспокойства.
Если Рикардо и его верные люди подозревают Энцо, то… в общем, об этом не стоит думать. Но можно с уверенностью сказать, что мы больше не получим никаких сведений о том, что задумал этот ублюдок.
А они нам чертовски нужны. Сейчас, как никогда.
Нам нужна возможность нанести им удар раз и навсегда.
— Нет. Ничего, — нервно говорит Ант.
— Он просто держится в тени, верно? — с надеждой спрашивает Эмми.
— Это была бы идеальная ситуация, — холодно констатирует Тео. — Где, черт возьми, Себ и Стелла?
Молчание.
— Кто-нибудь, блядь, позвоните им. А я пойду к папе и буду надеяться на гребаное чудо.
 
Оттолкнувшись от дивана, он поворачивается к нам спиной и направляется в свой кабинет.
Не в силах просто сидеть и ждать, как хороший маленький миньон, я отправляюсь за ним.
— Какого черта? — рявкаю я, ловя дверь, которую он пытается закрыть, и заставляя его остановиться на полпути через комнату.
— Мне просто нужна чертова минута, — огрызается он.
— О, мне жаль, что моя пропавшая гребаная подружка не дала тебе возможности кончить в свою, — шиплю я, раздражение накатывает на меня гневными волнами.
— Дело не в этом, — говорит он, отмахиваясь от меня. — Я просто… — Его слова обрываются, когда он опускается в свое массивное, претенциозное кресло, которое стоит за его столь же претенциозным столом.
— Что просто? Брианна… черт. А ты прячешься здесь, как будто тебе все равно.
Его холодные глаза поднимаются от стола и смотрят на меня. От него волнами исходит опасность, но меня это не волнует. Я буду сражаться с ним снова и снова, если понадобится.
— Ты действительно так думаешь? Что мне все равно?
Я вскидываю руки вверх. — Я, блядь, не знаю. Все, что я знаю, это то, что мы все сидим здесь как идиоты, пока у кого-то есть моя девочка. Она нужна мне, Тео. Мне, блядь, нужна…
— Я знаю, Ник. И мы ее найдем. Я просто… готовлюсь. Разбираюсь в дерьме перед разговором с папой. Тут столько дерьма происходит, что…
— Прости, — пробурчал я, заставив его брови взлететь вверх.
— Поверь мне, Нико. Мне, блядь, не все равно. И мы найдем ее. И если она еще не убила этого ублюдка сама, то я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты смог это сделать.
Я киваю, соглашаясь с тем, что он имеет в виду, прежде чем опуститься в одно из кресел напротив него и дать ему секунду, чтобы собраться с мыслями, одновременно желая, чтобы и я мог сделать то же самое.
Но что-то подсказывает мне, что ничто не будет правильным в моем мире, пока мы не найдем ее и она не окажется в моих объятиях.
***
Сказать, что Дэмиен разозлился, было бы преуменьшением.
Конечно, он не стал краснеть и выкрикивать свое раздражение через iPad Тео — наш босс так не поступает. Но те, кто знает его лучше всех — его сын и племянник, — видят это. Как его и без того темные глаза становятся убийственными, как кулаки сжимаются на столе в его домашнем кабинете.
Он был в ярости.
Но, как и у нас, у него не было ответов.
Действительно чертовски полезные.
Он сказал нам, что посылает людей в известные итальянские места, но, честно говоря, пока мы не знаем, кому верить, это может только усугубить ситуацию.
— Это не помогает, — ною я, как маленькая сучка, несколько часов спустя, когда снова стою посреди квартиры Брианны.
— Ну что, у тебя есть идеи получше? — нетерпеливо огрызается Джоди.
У меня в голове проносятся образы того, как итальянский комплекс и все принадлежащие им предприятия сгорают в огне, и, видимо, я не единственный, кто это видит.
— Как только мы вернем ее, то да. Тогда мы поставим их на колени, — обещает она, видя, как жажда крови ярко светится в моих глазах.
— Ублюдки, — ворчит Тео с места, где они с Тоби сидят бок о бок на диване Брианны с ноутбуками на коленях.
— Что? — рявкаю я, когда он просто продолжает постукивать, вместо того чтобы объяснить.
— Во сколько ты вернулся сюда с ней? — спрашивает он, не поднимая глаз.
— Э… не знаю, около семи, может, восьми. А что? — спрашиваю я, когда он не отвечает, а продолжает постукивать.
— Блядь. Блядь.
— Что?
— Они взломали запись с камер наблюдения. Запись идет по кругу. Нет никаких признаков того, что ты возвращался сюда или кто-то входил после.
Я скриплю зубами, глядя на кузена в недоумении.
— Когда они это сделали?
— Я пока только смотрю. Но это было спланировано. Они ждали.