Испорченный союз (ЛП)

— Черт, детка. Мне чертовски жаль, что мы так задержались. Без тебя мне было чертовски плохо. Я так, блядь, по тебе скучал.
— Правда? — нерешительно спрашивает она.
— Детка, — вздыхаю я, не в силах поверить, что она могла подумать что-то еще.
Через что, блядь, этот ублюдок заставил ее пройти, чтобы она подумала, что я не приду за ней?
— Я обещаю тебе. Я всегда буду приходить за тобой. Я всегда буду спасать тебя. Я всегда буду ловить тебя.
Из ее горла вырывается всхлип, и я снова сдвигаю нас так, чтобы упереться своим лбом в ее.
— Брианна, я люблю тебя. Ничто не сможет помешать мне добраться до тебя. Мне нужно, чтобы ты поверила в это.
Проходит мгновение, но эти слова наконец-то оседают в ее голове, и ее веки не просто трепещут, они действительно открываются.
Потрясающая синева ее глаз смотрит на меня. Они темнее, немного более грустные и гораздо более измученные, чем я привык, но они ее, и это точное напоминание о том, что она здесь, в моих объятиях.
— Черт, Сирена. Черт, как же я по тебе скучал.
Не задумываясь, я наклоняюсь вперед и прижимаюсь губами к ее губам.
Мне нужна эта связь больше, чем я могу понять. К сожалению, она не чувствует того же, и едва наши губы соприкоснулись, как она отстраняется от меня.
Мое сердце разбивается вдребезги, но я знаю, что дело не во мне и не в нас.
Дело в нем.
Он у нее в голове.
— Я собираюсь привести тебя в порядок. Ванна или душ?
— Н-Нико, ты не должен…
— Я хочу, Брианна. Я хочу дать тебе все и даже больше прямо сейчас. И ты ничего не сможешь сделать, чтобы отговорить меня от этого.
— Ванна, — шепчет она, прижимаясь лицом к моей груди и прячась.
У меня разрывается сердце от того, что мой маленький сильный боец прячется от всего мира.
Но это ненадолго. Как-нибудь я найду способ снова собрать ее воедино.
Так же, как она сделала это со мной.
Мы все иногда ломаемся. Я понял, что это нормально. Главное, чтобы рядом были люди, которые помогают нам снова стать единым целым.
— Держись, детка. Время купания.
Я снова поднимаю ее, каким-то образом умудряясь сместить ее вес, чтобы позволить себе открыть дверь и проскользнуть по коридору в главную ванную комнату.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, усаживая ее на стойку рядом с раковинами. Это напоминает мне о недавнем случае, когда я поступил точно так же. И я могу только надеяться, что эта ночь закончится так же счастливо. Может быть, это и слишком, но мне сейчас нужно хоть что-то. Или это, или позволить безумным мыслям о том, что он мог сделать с ней за последнюю неделю, взять верх, а я отказываюсь это делать. Я не буду делать поспешных выводов и разрываться на части, размышляя, что-если.
— Да, — шепчет она, обхватывая себя руками. Убедившись, что она все еще укрыта пиджаком Тоби, чтобы сохранить тепло, я неохотно отворачиваюсь от нее и начинаю набирать ванну.
— У меня даже есть потрясающая пена для ванны, — говорю я со смехом, держа в руках дорогую бутылку, которая каким-то образом оказалась здесь. Я, конечно же, не покупал ее.
Легкая улыбка появляется в уголках ее губ, и я вздыхаю с облегчением. Пусть это и мелочь, но это все.
Проверив температуру, пока пена вырывается наружу, я разворачиваюсь и делаю шаг к ней, а затем снимаю с нее пиджак Тоби.
Она не произносит ни слова, но стыдливо опускает голову, когда я вижу испорченную на ней рубашку.
Я скриплю зубами и сжимаю кулаки, но не хочу, чтобы она видела, как ее состояние влияет на меня.
Ее волосы растрепаны, лицо покраснело и покрылось пятнами от слез, но больше всего меня задевают царапины, ссадины и синяки.
Запустив пальцы под ткань, я начинаю стаскивать рубашку с ее плеч.
Она заметно вздрагивает, и я приостанавливаюсь.
— Это нормально? — мягко спрашиваю я.
Как только она кивает в знак согласия, я быстро стягиваю с нее испорченную рубашку, чтобы убрать ее с глаз долой.
Но хотя это может помочь ей, вид ее тела приводит меня в ужас.
Она вся в крови, синяках, порезах, а на ее верхней руке — большой, пропитанный кровью бинт.
 
— Я в порядке, — шепчет она.
— Мы так хорошо отделаем этого ублюдка, детка. Я, блядь, обещаю тебе это. Никто и никогда вот так не прикоснется к тому, что принадлежит мне, и не останется безнаказанным.
— Смой его. Мне нужно… — Она заикается. — Мне нужно, чтобы он исчез.
— Все, что тебе нужно.
Снова подхватив ее на руки, я подношу ее к ванне и опускаю ее ноги в воду.
— Хорошо?
Она кивает, и я продолжаю опускать ее, пока она не исчезает в пузырьках.
Я наблюдаю за ней несколько секунд, прежде чем отступить назад.
Она поднимает голову, ее глаза расширены и испуганы.
— Куда ты идешь? — торопливо спрашивает она, ее голос срывается.
— Никуда, детка. Я обещаю тебе.
Схватив рубашку и пиджак Тоби, я открываю дверь и выбрасываю их наружу как раз в тот момент, когда моя сестра заходит за угол, неся две кружки.
— Что это? — Бессмысленный вопрос, потому что кружки со сливками и маршмеллоу могут означать только одно. — Спасибо, — говорю я, забирая их у нее.
— Все, что угодно.
Быстро улыбнувшись, я возвращаюсь в комнату и захлопываю дверь.
Брианна с тоской смотрит на кружки.
— Вот, — говорю я, поднося их и ставя на край ванны. — Калли приготовила горячий шоколад.
Не говоря ни слова, она тянется к кружке, обхватывает ее руками и подносит к носу.
Ее взгляд так радостен и в то же время полон боли, что я не знаю, что с собой делать, пока стою посреди комнаты, не зная, что делать.
— Сирена… можно мне… — Я киваю головой в сторону ванны, молясь, чтобы она позволила мне залезть к ней. Пусть я всего в нескольких футах от нее, но это уже слишком.
Она кивает, и как только я вижу это движение, я начинаю сбрасывать с себя одежду.
Я уверен, что никогда не раздевался быстрее, а для такого развратника, как я, это о многом говорит.
Она следит за каждым моим движением, но того жара, который обычно горит в ее глазах, когда я достаю свой член, здесь нет. Я знаю, что не должен удивляться, но это все равно заставляет меня волноваться.
Она подается вперед, чтобы дать мне немного пространства, и я опускаюсь за ней, тут же притягивая ее назад, чтобы обхватить ее руками и ногами и упереться подбородком в ее плечо.
— Я говорил серьезно, Брианна. Я люблю тебя и сделаю все, что потребуется, чтобы ты прошла через это.
С ее губ срывается вздох, и я стараюсь не зацикливаться на том, насколько довольным он прозвучал.
— Выпей и расслабься. Теперь ты у меня. Тебе не о чем беспокоиться.
13
БРИАННА
Тепло охватывает меня изнутри и снаружи, когда Нико практически обвивается вокруг меня всем телом, как змея, а насыщенный горячий шоколад скользит по горлу, согревая живот.
Я сижу в тишине, а мое тело продолжает дрожать.
Я понятия не имею, почему. Я больше не боюсь.
Я не боялась с тех пор, как его голос, его слова прорвались сквозь ужас, охвативший меня, пока я бежала.
Сначала я подумала, что это он. Моя кожа горела от его прикосновений, потребность бороться была сильна как никогда.
Но потом я услышала Нико. Глубокий гул его сексуального голоса защекотал мне уши, и я поняла, что все будет хорошо.
Он нашел меня и пришел за мной. В самый нужный момент.
Если бы он этого не сделал, и я досталась бы Брэду…
При мысли о том, что могло бы произойти дальше, по позвоночнику пробегает сильная дрожь.
— Я здесь, — шепчет Нико, крепко обнимая меня.
Я киваю, желая, чтобы он знал, как я благодарна ему за этот факт, но мне трудно все переварить, не говоря уже о том, чтобы найти способ сказать ему все, что мне нужно.
Как только он замечает, что я закончила пить, он выхватывает кружку из моих рук и ставит ее на бок, побуждая меня лечь рядом с ним.
— Расслабься, детка. У тебя есть все время в мире, чтобы разобраться с этим.