Идеальный круиз

День 4. Дополнительный сет
Только успела пустить ледяную воду и, смочив ладони, приложить к полыхающим щекам, как замок за спиной защелкнулся, а на грудь легли горячие ладони.
Вскинула голову, желая узнать кто позволил себе подобную вольность – из зеркала на меня смотрела когда-то серо-голубые, а сейчас почти черные глаза.
– Что за стриптиз ты устроила? – хрипло спросил он, впечатав меня в прохладную стену, а пальцы впивались в бедра.  На шее чувствовала горячее дыхание и то, как Джеймс с силой втягивает кожу.
«Наверное, будет синяк», – все что я успела подумать, прежде чем откинула голову, облегчая доступ к наиболее чувствительным участкам, и подалась к нему бедрами, чтобы наконец унял горячую пульсацию и спазмы, уже не по-детски скручивающие живот.
– Если ты думаешь, что я вчера был слишком пьян и забыл наш разговор, то ошибаешься, – жарко шептал мне в шею, если бы я еще хоть что-то понимала, и одновременно сдвигал насквозь промокшие стринги. – Ты сказала, что ты со мной.
– Да! – вырвалось, когда его пальцы жестко вошли в меня.
Я даже присела, делая проникновение еще глубже, чтобы он заполнил меня до конца, и уже не сдерживала стоны наслаждения, когда второй рукой обхватил грудь, сжимая моментально затвердевший сосок.
– Со мной – значит, полностью со мной.
Более глубокий толчок и моя спина выгнулась, а из груди вырвался протяжный стон, и тут же почувствовала, как его пальцы покидают меня – медленно, прочувствованно выскальзывают. Джеймс знал, что я не отпущу, потянусь следом. Я слишком его хочу, чтобы вот так отпустить. И я тянулась, с просительными всхлипами старалась вернуть в себя, вернуть то пронзительное удовольствие от натяжения всех мышц и нервов. Легкий удар пальцем по клитору взрывал фейерверки, как перед глазами, так и во всем теле. Теперь уже вопль рвался из груди, но, закусив губу, я старалась сдержать его.
Еще один удар, затем следующий.
Боже! Меня сейчас разорвет!
Я извивалась, прижатая к кафельной стене, уже скользкой от моей испарины, старалась найти спасительные пальцы, чтобы хоть немного ослабить напряжение во всем теле, царапала крепкие руки.
Да трахни ты меня уже! Чего ты ждешь?
– Конечно, с тобой, – лепетала то, что он, наверное, хотел от меня услышать. – С кем же еще?!  Я безумно тебя хочу. Ты самый охрененный любовник! – а сама уже старалась справиться с резинкой, удерживающей его шорты, когда очередной шлепок выбил из меня новый вскрик и, резко прогнувшись, я врубилась затылком в кафель.
– Ты будешь мне рассказывать все, о чем они говорят и что делают, – продолжал Джеймс.
Что?!
Но озвучить я не смогла.
Подхватив под бедро и подняв его на уровень груди, Джеймс буквально ворвался в меня, пригвоздив к стене, как бабочку.
А я и так могу да?
Но больше ни о чем не смогла думать. Неумолимо и мощно он вколачивался в меня, потом подхватил и вторую ногу и толкнулся еще глубже.
Я уже готова была перейти на ультразвук, но Джеймс заткнул мне рот языком.
С двумя мужиками я уже была, но когда один трахает тебя с двух сторон. С одинаковым напором, в одном ритме вдалбливается в тебя, заполняя до предела – это тот опыт, который можно пережить, наверное, только с Джеймсом. Я стонала и всхлипывала, принимая его в себя и желая только одного – чтобы это никогда не закончилось.
Он медленно, неторопливо выходил, словно наслаждался тем, как я сжимаюсь в попытке его удержать, а когда мышцы уже сводило от напряжения, входил резко и глубоко, вжимая меня в стену, будто хотел раскатать по кафелю.
Благодаря этому, я чувствовала все – малейшее изменение давления, всю длину, когда выходил, каждую напряженную венку, когда преодолевал сопротивление моих сжавшихся мышц.
Грудь разрывалась от подавляемый вскриков, ведь я даже застонать не могла – ритмично двигающийся язык лишил меня даже этой возможности хоть немного сбросить накопившееся напряжение.
И меня начало трясти. Колотить, словно оказалась на электрическом стуле. В ушах звенело, словно на голову надели кастрюлю и стукнули по ней, глаза, казалось, вот-от взорвутся от ослепительных вспышек, все тело билось в неконтролируемых конвульсиях, когда после того, как Джеймс еще пару раз вдолбившись в меня, распластал по стене, он обмяк и позволил мне сползти на пол.
 
Ноги не держали, я просто стекла бы по стеночке, если бы он меня не поддержал.
«Вот что значит: «затрахать вусмерть», – лениво подумала я, безвольно повиснув на Джеймсе.
– Эй! У вас все в порядке? – за дверью раздался полный беспокойства голос Танечки.
День 4. Допрос
Вот пришла быть чуть-чуть пораньше и точно стала бы трупом, если бы обломала такой кайф, а на дверь тем временем сыпался град ударов, не поручусь, что не ногами.
Все еще осторожно поддерживая меня, Джеймс открыл дверь.
– Ты тоже боишься одна в туалет ходить? – оглушил меня голос Славки, а Танечка подозрительно принюхивалась и неодобрительно на нас смотрела. Еще бы, терпкий запах секса ни с чем не спутать. Да еще и такого горячего. Я едва не мурлыкала, как сытая кошка, и больше всего хотелось растянуться где-нибудь и не шевелить ни рукой, ни ногой.
– Сандре стало плохо. Жара. Духота, – бесстрастно ответил Джеймс и вывел меня, освободив туалет для Танечки и Славки.
– Ты запомнила? – теплое дыхание коснулось шеи, губы – уха, и по телу опять побежали мурашки возбуждения. Да сколько же можно! – Все будешь рассказывать мне.
Думать катастрофически не хотелось, но все-таки мысли лезли в пустую голову: – «Извращенец что ли? Может, ему еще видео снять, как меня имеют сразу два здоровенных араба? Медленно... Со вкусом… Ох, ты ж, блин!» – тело прошило очередным разрядом, и я едва не сложилась пополам. – «Спокойно, Сашенька. Спокойно. Расслабься. Не стоит набрасываться на все, что движется».
– Кто ты такой? – лениво спросила я.
– Тот, кто готов вытащить тебя из всего того дерьма, в которое ты по глупости влезла, – грубо отрезал он, а мою расслабленную негу моментально сдуло.
– Какое еще дерьмо?
– Ты и сама прекрасно знаешь, – уверенно ответил он, проигнорировав мой офигевший взгляд. – Я понимаю, сглупила, захотела легких денег…
К-каких денег?
– …поэтому и спросил с кем ты: с ними или со мной? В обмен на помощь я готов помочь тебе выбраться и остаться незамазанной. Но для этого ты должна мне рассказывать все. Абсолютно все, понимаешь? – он взял меня за подбородок и серьезно посмотрел в глаза.
Я же только растерянно переводила взгляд с одного его уха на другое и пыталась сообразить, что он имеет в виду.
– Все! – многозначительно повторил он.
– Эй, ребята! Что-то вы долго! – донесся до нас сочно-гортанный голос, и Джеймс, не выпуская моего подбородка, впился жестким поцелуем в уже распухшие губы.
– Мы вам, случайно, не мешаем? – раздалось над ухом протяжное хмыканье.
– Не смог сдержаться, – широко ухмыльнулся Джеймс. – Сандра такая горячая.
– О, да! – поддержал его Загид. – Очень горячая.
И у меня снова возникло ощущение, что я совсем не понимаю язык – слова все знакомые, но вот смысл в них будто вложен был совсем другой, и именно он от меня ускользал.
– И, чтобы немного охладиться, мы предлагаем сходить к бассейнам. Что скажете?
Охренели? Охладиться у бассейна? Где все будут голышом, и можно беспрепятственно коснуться любой части тела? Я согласна! И вставшие торчком соски были со мной полностью солидарны.
– Только Татиану дождемся, – промурчал Загид, осматривая меня загоревшимся взглядом. Я готова была поспорить на что угодно, что он уловил запах желания и уже представлял, что они на пару с Азатом со мной сделают.
 
Я же изо всех сил гнала от себя эти мысли, приказывая дождаться вечера, иначе самовозгорания было бы не избежать.
Как нельзя вовремя вернулась Танечка со счастливым Славкой.
–- Мы решили продолжить день в бассейне, – просветил ее Загид.
– Ура! – завопил Славка и, схватив мамашу за руку, поскакал в свою каюту.