Идеальный круиз

– Что, даже ребенок? – я играла соломинкой. Выпускала ее изо рта, облизывала, потом снова ловила и втягивала глубже.
– И он в какой-то мере. У тебя способность никого не оставлять равнодушным, – он не сводил с меня все разгорающихся глаз.
– Не знаю… – я пожала плечами. – Возможно, – выпустила соломинку и провела по губам кончиком языка.
– И как ты к этому относишься? – она взял меня за руку и, лаская, поглаживал пальцы, обрисовывал на ладони линии судьбы.
Не думала, что простые прикосновения могут оказаться такими чувственным. Я снова невольно облизнула губы и не сводила глаз с его длинных пальцев и, а хотелось обвести их контур языком, обхватить губами, почувствовать их во рту. Судорожно сглотнула.
Не знаю, что в этот момент мелькнуло у меня в глазах, но Джеймс отпустил ладонь и, слегка надавливая, провел пальцем по губам. Я расслабилась, позволяя их приоткрыть и коснуться влажной внутренней поверхности.
– Что делаешь? – вместо собственного голоса я услышала хриплый шепот.
– То же самое, что и они – соблазняю, – Джеймс выглядел очень довольным произведенным эффектом. – Так как ты к этому относишься.
– Я снова тебя хочу, – прошептала, заглядывая прямо в прозрачные, сейчас серо-голубые глаза.
– А их? – он кивнул на плещущуюся троицу.
Неужели ревнует? Да, соседей арабов я тоже хотела. Когда еще представится случай быть сразу с двумя мужчинами, но и терять Джеймса не хотела. Так что ему совсем не обязательно знать о моих фантазиях.
– Не Славика точно, – хотела отшутится я, но не получилось.
– А арабов? – не отступал Джеймс.
– Я хочу тебя, – подняла руку и зарылась пальцами в густых мокрых волосах, – откровенно врать не хотелось, но и говорить правду не стоило.
– Ма-ам!
День 2. Р-ревность
Ну конечно, как же без него-то?
Славка вылез из бассейна и подбежал к матери.
– Я тоже хочу есть!
Танечка только собралась оторвать свою попу от шезлонга, а взгляд от моего личного идеала мужчины, как к нам присоединились Азат с Загидом.
– А, может, пойдем пообедаем? – внесли они предложение, видимо, тоже проголодавшись от барахтанья в воде.
– Тогда я последний раз съеду с горки, – спохватился Славка.
В этом ребенке энергия когда-нибудь закончится?
– Са-аш! – привычно заныл он, приготовившись тащить меня за руку.
Ну нет! Это уже без меня. Больше к горкам я на пушечный выстрел не подойду!
– Слава, позови кого-нибудь другого, – предложила я. – У меня и купальник почти что высох.
Пацан обвел вопросительным взглядом троих мужчин и мать. Ребята-арабы демонстративно растянулись на шезлонгах, подставляя горячему солнцу сверкающие капли воды, запутавшиеся в густых завитках на груди и животе.
Намокшие шорты облепили длинные мускулистые ноги, на закинутых за голову руках четче обрисовались мышцы. Прокачанные животы подрагивали в такт неровному дыханию. Солнечные лучи скользили по поджарым телам, целуя лаковым глянцем и осторожно касаясь тенью.
Захотелось так же, кончиками пальцев обвести контур тугих мышц, почувствовать, как под смуглой кожей бьется пульс. Ощутить сильные удары сердец, подстроиться под их ритм. Есть в этом что-то завораживающее, возбуждающее.
Взгляд скользнул по темной дорожке волосков, уводящей под резинку шортов. Захотелось коснуться ее, погладить, почувствовать их прикосновение к своей коже.
– Видимо, придется составить вам компанию, молодой человек, – поднялся Джеймс, когда понял, что больше никто не горит желанием лететь вниз по пластиковому желобу.
Его место около меня сразу же занял Загид и окутал терпким запахом разгоряченной на солнце кожи.
Что же эта троица со мной делает? Стоит кому-то из них оказаться рядом, как почти сразу же сносит крышу. Но ведь дома я не была такой… жадной. Неужели на меня так действует атмосфера круиза? Или южное солнце ударяет в голову?
– Пожалуй, тоже прокачусь, – Танечка все-таки решила оторвать задницу от шезлонга и поплелась следом за Джеймсом, селедка недожаренная.
Наблюдая за ними, я мигом забыла о волнующем присутствии горячих арабов, о собственных сомнениях. Угрызениях совести? В памяти всплыл щенячий Димкин взгляд. Кажется, в нем читалось осуждение.
 
Вот только его мне для полного счастья и не хватало.
Я зажмурилась, прогоняя образ, способный испортить мне весь отпуск, и снова посмотрела на компанию в бассейне.
Славка бесился от души, как и положено ребенку. А Танечка… Ох уж эта Танечка!
Поднимаясь по лесенке к началу спуска, виляла задницей перед самым носом Джеймса. Тонко взвизгивала, стараясь при любом удобном и неудобном случае опереться на него.
Ну что за детский сад?!
А оказавшись в бассейне, с заливистым хохотом повисла у Джеймса на шее.
Боже! Захотелось закрыть глаза, чтобы не видеть этого цирка. Я думала, что так себя ведут только бездарные актрисы в тупых сериалах. Ан нет, поди ж ты, и в жизни они встречаются.
Но Джеймс был на высоте – с галантностью и обходительностью истинного джентльмена, он расцепил ее руки и отстранился. А Танечка продолжала подпрыгивать, шлепая по воде грудью. Со стороны это выглядело более чем забавно.
– Ревнуешь? – Загид приподнялся и , наклонившись, облокотился о мой шезлонг.
– Нет, с чего бы, – пожала я плечами и, приоткрыв губы, призывно посмотрела на него сквозь ресницы.
– Так внимательно наблюдаешь. Глаз не сводишь. Смотри, мы будем ревновать. Так ведь, Азат? – окликнул он приятеля, а от гортанных модуляций меня окатило горячей волной.
Все-таки приятно, когда мужчины соперничают из-за тебя. И, кажется, моя фантазия все-таки осуществится.
– Просто, забавно смотрится со стороны, – ответила я, указав взглядом на бултыхающуюся компанию и снова возвращаясь к собеседнику. Надеюсь, что я не выгляжу так же глупо, как Танечка.
– Она хочет ему понравится, – озвучил Загид очевидную истину. Я мрачно кивнула.
– Ну что, поедим? – наконец, вылезая из бассейна, где относительно успешно отбивался от подкатываний Танечки, спросил Джеймс. – Предлагаю подняться в Паго-Паго. Там делают вкусную пиццу и есть бургеры для самых голодных, а так же отличный вид.
– Бургеры! Хочу бургеры! Ма-ам! Пойдем есть бургеры! – сразу же завелась сирена Славки.
День 2. Казино
И мы пошли на корму ресторанной палубы, где под открытым небом и любуясь видом на море можно съесть вкусную пиццу или пасту.
Только там, уплетая бургеры и картошку фри, Славка немного угомонился, и мы получили возможность поговорить.
Не сводя глаз с ярко-голубой, сверкающей под солнцем воды, мы негромко обсуждали планы на вечер.
Танечка соблазняла всех хамамом.
Ну да, ну да, снова полуголой помозолить глаза Джеймсу. Я мысленно хмыкнула такой беспардонности, ведь Татьяна видела, что между мной и Джеймсом что-то происходит, но настырно пыталась его склеить.
Я хотела танцевать. Медленно. Чувственно. Склонив голову на плечо партнера и чувствуя его малейшее движение. Тем более, что сама обстановка располагала к этому – звездная ночь, живая музыка сливается с шепотом волн и превращается в пропитанную эротизмом мелодию. А потом более приватно продолжить вечер, плавно переходящий в утро.
Видимо, я так глубоко и так томно вздохнула из-за теснящейся в груди неги, что все: Татьяна, Азат, Загид, Джеймс и даже Славка – посмотрели на меня.
– Сандра, у вас астма? – участливо поинтересовалась зараза-Танечка.
– Нет, просто мне здесь очень нравится, – глядя прямо ей в глаза, я взяла Джеймса за руку и демонстративно переплела с ним пальцы.
– Жених и невеста, – рассмеялся совсем освоившийся Славка.
Кажется, Танечке это не понравилось. Но ничего, переживет. Пусть ищет поклонников в другом месте, а не подкатывает свой второй размер к моим. И только сейчас я осознала, что «своими» считаю всех троих, и ни от кого не желаю отказываться. Вот это номер. Как же я удержу их? Ведь, если они узнают друг о друге, это им вряд ли понравится?