Барон Серж де Сангре.
- Это ваш выбор, барон. Если вы твердо решили остаться, то будете мне помогать, это немного повысит наши шансы на успех.
- Как я смогу вам помочь? Я не владею ментальной магией, я и обычной-то не владею, я самый заурядный человек, у меня в роду не было ни одного одаренного.
- Барон, а почему вы столько лет сидите возле постели полумертвого-полуживого сына? Ведь вы богаты, очень богаты, в Империи ходят легенды о вашей сокровищнице. Вы вполне могли бы жить и в Столице. Почему вы не прервали жизнь своего сына, вы еще достаточно крепкий мужчина, да и на вид вам не больше тридцати пяти-сорока лет, вполне могли бы найти себе новую жену, молодую, красивую, которая принесла бы вам нового сына и наследника. Поверьте, стоило бы вам только появиться в «обществе» и желающих прыгнуть в вашу постель было бы хоть отбавляй.
- Я знаю. В первое время я выслушивал такие советы по пять раз в седмицу. Даже были прямые предложения, в том числе и «помочь» мне с сыном, раз я по каким-то причинам не могу этого сделать сам.
- И что, почему вы остались?
- Я… я не знаю!
- Вот то-то и оно. Люди считают, что они властны над собой, а на самом деле всеми их поступками управляет их Душа. Души ведь тоже бывают разные, у одного она просто огромная и сияет как Солнце, а у другого мелкая и невзрачная и ее света не видно даже в пламени свечи. Ваша Душа, барон, относится к первым, поэтому вы и изводите себя, вы приняли состояние своего сына как некую кару, лично вам. Вот и тянете этот воз. Так что, вы, точнее ваша Душа, может мне очень сильно помочь, помочь удержать Душу вашего сын в этом Мире, не дать ей скользнуть «за грань», когда ее связь с телом прервется. Жаль, что не получится использовать вашу Душу как Проводника, зато она может стать Посредником между Душой вашего сына и Проводником, может стать Стражем, при Душе вашего сына, ее Защитником и Помощником.
- Маг, а зачем тебе тогда нужна Душа Алики?
- Чтобы не допустить в тело вашего сына то, что создала Малария. Я даже боюсь себе представить, что приготовила ламия для тела вашего сына. Так что, Душа вашей жены станет Щитом для вашего сына на пути этого создания.
- Я понял тебя, маг. Что мне делать?
- Для начала помогите мне все приготовить, и, если не вас это не затруднит, надо получше осветить эту комнату, а потом вскрыть комнату, что стала гробницей для тела и Души вашей Алики.
Барон соглашаясь кивнул и вышел из комнаты, делая вид, что полностью принял все слова этого залетного мага за истину. Не первую сотню лет по всей Империи ходят слухи о магах-менталистах, об их способностях и их возможностях, а тут беглец из гильдейской тюрьмы, целенаправленно идущий именно к нему, точнее к телу его сына. Только глупец может принять на веру, что Душа ламии станет кого-то защищать, скорее уж совсем наоборот, она станет не Щитом, а Копьем. Да и оговорка мага, о сокровищнице рода де Сангре, его богатстве и былом влиянии, тоже чего-то стоит. Но как же хочется поверить, что его сын откроет наконец-то глаза, что весь этот кошмар прекратится, что родовое гнездо прекратит разрушаться, что снова зазвенит в старом Замке веселый смех и наполнится он людьми, исчезнет наконец-то эта аура смерти, боли, страданий и безысходности.
Поход барона выдался совсем недолгим, в конюшне он нашел заржавевшую мотыгу, а в полуразвалившейся кузне старое и такое же ржавое зубило, по пути наверх, он еще заглянул в свою старую комнату и прихватил там свою шпагу, свою гордость, гномий клинок, выкованный подгорными мастерами и прошедший обработку в мастерских Светлого Леса, у лучших мастеров-оружейников, после чего клинок обзавелся тонким слоем серебра и стал смертельно опасен для любой нечисти. Скорее всего, если бы с бароном, в этот момент кто-нибудь оказался бы рядом и поинтересовался бы, зачем ему шпага, то ответить он бы не смог, какое-то иррациональное чувство подспудной опасности заставило его проделать немаленький крюк по Замку и вооружиться столь экзотическим и смертоносным оружием.
В бывшей комнате служанки жены маг тоже не сидел без дела. Вернувшись барон обнаружил довольно странные приготовления. Маг разместил по всей комнате несколько десятков факелов и собрал из соседних комнат все подсвечники, а еще он вытащил из комнаты практически все, даже кровать, на которой столько лет пролежал сын барона, сам юноша находился на полу, полностью обнаженный, а вокруг его тела маг собственной кровью наносил, прямо на плиты пола, какие-то знаки. Мешать барон не стал, он все ещё продолжал надеяться на лучшее, но шпагу разместил поудобнее, теперь уже мысль вооружиться, не казалась ему такой уж глупой, а странный маг-менталист начал пробуждать не надежду, а тревогу. Все эти годы барон не прекращал попыток излечения сына, поэтому в родовом Замке за это время побывало огромное количество всевозможных лекарей и магов, от Магистров Магии Жизни из Светлого Леса, до магов Смерти из Валузии. Барон ничуть не сомневается, что все они вполне искренне пытались ему помочь, но первоочередной их целью была сокровищница Замка, о которой, тут приблудившийся изгой, абсолютно прав, еще недавно слагали легенды. Но сейчас сокровищница пуста, хотя «на черный день», барон кое-что и припрятал, совсем немного, но это может помочь восстановить Замок, или начать новую жизнь его сыну. Сам барон уже давно для себя все решил, когда сын встанет на ноги, он уйдет в Проклятые Земли, он должен, нет, обязан, найти родственников своей жены и отдаться на их Суд.
Именно это и стало причиной настороженности барона, в некоторых пиктограммах он без труда разобрал некромантические знаки, а чуть погодя и пиктограммы магов Крови, что не очень-то сочетается с магией ментальной. А маг между тем продолжал свою работу, вычерчивая какие-то знаки и пятная комнату своей кровью. Как последний штрих, маг установил в изголовье юноши огромный багровый кристалл и довольно улыбнулся.
- Ну что, господин барон, начнем?
- А комнату вскрывать не будем?
- Нет, я смогу защитить Душу вашего сына сам. Все же, Душа ламии, это Душа ламии и не стоит рисковать. Ну так что, приступим?
- Да, маг, начинай.
Казалось бы, маг только этого и дожидался, от небрежного взмаха руки вспыхнули факелы, а пламя свечей засветилось каким-то гнилостно-зеленым светом. Маг положил свои руки на лоб и сердце юноши и затянул какую-то выворачивающую душу мелодию. У барона по спине побежали струйки пота, а во рту заныли зубы. Сначала барон не понял, показалось ему или нет, но из-за заложенной двери послышался какой-то звук, как будто чье-то тяжелое тело со всего размаха врезалось в стену. Но когда этот звук повторился, барон уже не сомневался, его давно убитая им же жена рвется на свободу, тем более, что теперь звуку удара вторил длинный заунывный вой. Маг победно улыбался, а барон покрепче стиснул эфес шпаги. Теперь уже обреченный вой, казалось бы шел со всех сторон. Громкий звук треснувшего стропила на ненадолго привел барона в чувства. Тело его сына тряслось мелкой дрожью, руки и ноги начали изгибаться под невозможным углом. В комнате стало чуть темнее, стало заметно, что некоторые свечи, до этого горевшие зеленым пламенем погасли. Вот погасла еще одна, а от нее отделилось какое-то едва заметное облачко и направилось к соседней, но замерло на полпути, подчиняясь повелительному взмаху руки мага. Облачко забилось, как будто попало в сети, но маг держал его крепко. Будь барон чуть послабее духом, от того что произошло сразу за этим, он мог бы и сойти с ума. Из стен комнаты начали выходить странные существа, одни были едва заметны и были больше похожи на струйку тумана, вторые были намного массивнее и уже имели определенные очертания, чем-то напоминающие человеческие. Последней каплей стало появление давно почившего отца барона и его матери. Всю свою жизнь барон знал, что духи и приведения умерших людей не несут живым ничего хорошего, но ведь это был его отец, человек воспитавший, научивший его всему что он знал и его мать, женщина, давшая ему жизнь, не спавшая ночами возле его колыбели, его опора и защита в далеком детстве. Барон сам не заметил, как фамильный клинок оказался в его руке, лезвия светилось ярким белым светом, сигнализируя о присутствии вблизи нечисти. Такой родной и близкий голос неожиданно рявкнул: