Кости внутри (ЛП)

— Зараза, — если она сможет поговорить с Богом смерти, она сдерживаться не будет. А зачем? К тому времени она уже будет жить в Пустоте. Если ей придется полагаться на его сомнительное гостеприимство, она сможет и выразить свое отношение. Он подавал ужасный пример для теневых магов и некромантов. Она предпочитала подход мужа к темным искусствам. Гетен использовал опасную магию, чтобы уничтожать существ, которые обитали в ранах и приводили к страданиям и смерти. Он был хорошим. Она не даст никому, даже Скирону, лишить Гетена человечности. Она покупала и продавала это всю жизнь, пока не встретила мужчину, пока не увидела, каким человечным он был. Каким красивым и умным он был. И он был хорошим любовником. Это было важно.
Галина рассмеялась от своей похоти. Она повернула копье, продолжила точить наконечник, погрузилась в простое задание. Она не слышала волков, пока птицы не разлетелись, крича предупреждения. Она вскинула голову. Галина огляделась и заметила их. Ее дыхание застряло в горле.
Два худых коричневых волка стояли в дюжине футов от шалаша, желтые глаза смотрели на нее. Это были не спутники ее мужа. Дуэш и Гвин были черного и белого цвета. Они были местными, и она казалась хорошим обедом.
Галина медленно встала с копьем в руке.
— Никогда не беги от волков, — повторила она детский урок. — Они живут ради погони. Стой. Не показывай страха.
Она широко расставила ноги, подняла перед собой копье горизонтально зверям.
— Я не хочу вам вредить, но я не сдамся без боя, так что лучше подумаете, стою ли я усилий.
Один из зверей прижал уши. Другой опустил голову и сунул ее под челюсть товарища, прося защиты.
Галина стояла. Она не будет нападать или отступать. Может, их привлекло присутствие Гетена.
— Если вы пришли к магу солнца, можете подождать, пока не пытаетесь съесть меня.
Они заворчали.
— И вы мне неприятны, — прорычала она, скаля зубы и готовясь к бою.
ДВЕНАДЦАТЬ
— Демон! — завизжала фрейлина королевы Церис, когда Гетен появился вдруг в мастерской Ранита. Если бы он не спешил и не злился, он поразился бы от вида женщины с факелом со стены в руке, будто оружием.
— Я не демон, — прорычал он и потушил ее факел взмахом ладони.
Она пискнула и отпрянула к стене.
— Это вы, лорд Риш? — крикнула королева с лестницы, ее голос дрожал.
— Да, ваше высочество. Я во плоти, крови и раздражении.
— Я хочу, чтобы вы сообщали о своем прибытии, — сказала она.
Гетен подавил едкий ответ.
— Я обычно не объявляю о своем появлении в своем доме.
— Но ваше прибытие пугает, — возразила она, спускаясь по лестнице. Она посмотрела на него, ее глаза расширились. — Что случилось с вашим лицом?
— Кусок мачты попал по нему в шторм. Мне сказали, что корабль утонул, хотя я был без сознания и не заметил. Моя жена спасла меня, не дала утонуть.
— Утонуть? — она посмотрела на мастерскую за ним. — Где ее светлость?
— На пляже в Северных пустошах, где настояла оставить ее. Я уже жалею об этом, — он обошел жену брата и пошел к библиотеке на первом этаже за картой. Он уже пополнил мешок мазями, травами и зельями из мастерской.
— Не понимаю, — Церис пошла следом. — Я думала, вы отправлялись в Телеянск, чтобы заключить союз и императором Локшином.
— Так и есть. Но корабль потонул на южном берегу Северных пустошей, — они вошли в библиотеку. — Я вернулся за припасами, картой и лошадью. Мы поедем в Ясан Хот, — он прошел по библиотеке к полке, полной свитков, вытащил несколько листов, пока не нашел то, что хотел. Он сунул карту в кожаный чехол и повесил его на плечо с мешком.
— Как я могу помочь?
Вопрос удивил его. Он повернулся и посмотрел на юную королеву.
— Еда, — ответил он. — Хлеб, вафли, сухофрукты и твердый белый сыр. И несколько бутылок медовухи.
Церис позвала служанку и пошла с ней на кухню. Гетен последовал за ними, потирая задумчиво подбородок, глядя, как королева и ее леди собирают припасы. Он нашел для них мешки, а потом пересек двор, направился за калитку в лес.
 
— Ремиг! — позвал он и свистнул. — Где ты? — он пошел по тропе, пока не услышал вопль, хруст листьев и веток.
Педран, конь Гетена, остался в Остендре, а боевой конь Галины, Абелард, был в Татлисе. В Раните остался только темный боевой конь Ремиг, которого он отпустил в Хараян. Конь пришел из леса и встретил его еще одним воплем.
— И я тебе рад, — сказал он и погладил бархатный нос коня. Тот выглядел здоровым, даже хищным. — Мне нужна твоя сильная спина в Северных пустошах. Там будет холодно, еды будет меньше, чем в лесу, но ты будешь не один.
Ремиг фыркнул и тряхнул головой. Гетен рассмеялся.
— Ты прав, это неблагодарный труд. Идем, старый друг. Галина ждет на холодном пляже посреди пустоши. Не будем оставлять ее надолго.
Конь последовал за ним к конюшне, где Одруна и Таксин ждали с медовухой, которую просил Гетен.
— Галина осталась в Северных пустошах? — Так стоял, широко раздвинув ноги, подняв голову, гневно раздувая ноздри.
— Она настояла. Я спорил. Она победила, — Гетен оставил Ремига пастись во дворе, пока вернулся на кухню за остальными припасами.
Так пошел за ним.
— Я бы не проиграл в этом споре.
Гетен не слушал его.
Одруна фыркнула.
— Не льсти себе. Ты никогда не побеждал в споре с Красным клинком. Никто из нас.
— Все, что вы просили, собрано, — сказала Церис, — а еще запасная одежда для вас и леди Риш.
Гетен склонил голову.
— Вы заботливы, ваше высочество. Спасибо, — он поднял мешки, но замер у порога. — Есть новости от Зелала?
Она прикусила губу и покачала головой. Она успела забрать Герезеля оттуда, где он был, и теперь он сосал ее палец.
Гетен погладил черные кудри мальчика.
— Мне жаль. Мы с Галиной приведем помощь как можно скорее.
Слезы вдруг заблестели в ее глазах.
— Знаю, — прошептала она.
— Потерпите, верьте в силу своего короля.
— Буду, брат, — она прижала ладонь к его руке. — Безопасного пути и удачи с императором Локшином.
Гетен склонил голову над ее ладонью.
— Спасибо, ваше высочество.
Во дворе Фэдди и Элоф закрепляли сумки к седлу Ремига, работали вместе в тишине, пока Одруна и Таксин спорили о том, кто поедет с Гетеном, хотя он не собирался брать никого.
Он думал о Галине, обходя стену башни, следуя за солнцем в поисках волков Ранита. Он задержался, ругал себя за то, что не зачаровал пляж.
— Тот удар задел мозг, — буркнул он. Он заметил Дуэша и Гвин в высокой траве рядом с открытой стеной базилики.
— Волки, идемте.
Они подняли головы, зевнули и встали, подошли и потерлись об него мордами.
— И я рад вас видеть. Надеюсь, вы в настроении для приключений. Я возьму вас с собой в Телеянск, — он потянул силу из душ зверей, ощутил их тепло, но не дал себе утомить их.
Фэдди и Элоф появились с Ремигом.
— Если не хотите присоединиться к спору во дворе, — сказала принцесса Налвики, — уходите скорее, ваша светлость.
— Вы могли бы взять нас с собой, — с надеждой сказал Элоф.
Гетен покачал головой и забрал у Фэдди поводья.
— Вам все еще безопаснее всего тут, даже если вы слышите только споры. Чары сильны, и вас могут тут защитить.
Дети кивнули с мрачным видом.
Гетен сказал Фэдди:
— Надеюсь, ты учишься сражаться мечом. Галина проверит, когда вернется.
Она кивнула.
— Учусь. Одруна и Марья не дадут мне отлынивать.
— И я прочел почти половину вашей книги, господин Гетен, — сказал Элоф. — Фэдди — хороший учитель.
— Отлично, — ответил Гетен. — Выбери заклинание и формулу, отточи их до идеала. Покажешь, когда я вернусь домой.
 
— Хорошо, — мальчик подпрыгнул и улыбнулся.
Сжимая поводья Ремига, ощущая прижавшихся к ногам волков, Гетен сплел еще заклинание перемещения, думая о Галине на пустом пляже, кривых деревьях, узком ручье и шалаше.