Дьявольские наслаждения

– Я решил составить тебе компанию, – помолчав, сказал Хит. – Ты не возражаешь?
Эмма посмотрела на него. У нее на губах играла еле заметная ироническая улыбка, как будто она хотела сказать: «Если бы ты не был моим любимым старшим братом, на которого можно положиться, я бы возразила».
– Почему я должна возражать? Разве он не твой ДРУГ?
– Насколько мне известно, наш зять полностью ему доверяет, – задумчиво произнес Хит.
  
Эмма опустила глаза.
– Доминик мало кому доверяет, и на его суждение можно положиться.
– Эмма, мы с тобой тоже доверяем не всем, – сказал Хит, пристально глядя на сестру.
Она кивнула.
– Я чувствую себя обязанной ему.
– И это все?
– А что еще может быть?
– Не знаю. – Хит сверлил ее взглядом. – Его жизнь далека от совершенства.
– И что из этого?
– Просто ты моя сестра.
  
Глава 9
 
Когда Эмма на следующий день приступила к своим обычным занятиям, врач уже ушел. Как сообщила Джулия, лорд Вулвертон проснулся к приходу шотландца и выгнал его из комнаты. С этого момента, кроме камердинера, никто не смел к нему войти. Все в доме решили, что это признак начавшегося выздоровления и что скоро он совсем поправится. Обо всем этом Эмма размышляла в гостиной за чашкой чаю, сидя на диване с резной спинкой перед столиком розового дерева.
Она пригласила трех девочек для очередного урока по этикету. Они должны были научиться наносить визит. Неожиданно появилась Джулия вместе со своей тетей и попросила разрешения присутствовать на занятиях.
Эмма не могла ей отказать. В конце концов, в доме хозяйка Джулия, да и наглядный пример девушкам не помешает. К тому же гостья была весьма желанной персоной и обладала способностью отвлечь кого угодно от тягостных мыслей. Леди Далримпл, или тетя Гермия – как вся семья Боскасл, любя, ее называла, – до сих пор имела поклонников, несмотря на почтенный возраст. Нельзя было не любить остроумную Гермию и дам из ее художественного клуба, хотя Эмма предупреждала своих учениц не подражать этому чуждому условностям кружку женщин, которые считали, что возраст позволяет им не соблюдать приличия.
– Это что, опять чай? – С этими словами в комнату ворвалась Харриет и, оттолкнув трех других девушек, терпеливо ожидавших разрешения сесть, плюхнулась в кресло.
Эмма строго сдвинула брови:
– Харриет, что ты здесь делаешь? Я тебя не приглашала.
– Мисс Шарлотта отослала меня к вам. Я сорвала урок по истории.
– Меня это не удивляет. Придержи язык, пожалуйста.
– А как же я буду пить чай, если…
– Замолчи, пожалуйста. Харриет вздохнула.
Леди Далримпл ободряюще улыбнулась ей:
 – Кажется, это еще один бриллиант, найденный в ведре с углем.
Эмма сверкнула глазами.
– Мы делаем исключения, принимая в академию и совсем юных, и особ, не отличающихся примерным поведением.
– Таких, как Волк? – лукаво спросила Харриет.
Леди Далримпл тут же повернулась к девушке, поскольку у нее был необычайный нюх на всякого рода интриги и проказы.
– Волк? – удивилась она.
Эмма поторопилась пресечь этот разговор:
– Поговорим позже. Это не тема для обсуждения среди юных девиц.
– Но я к ним не принадлежу, – заявила любопытная леди Далримпл. – Джулия, у тебя от меня секреты? Что это за Волк объявился в Лондоне? Я-то думала, что бедные животные вымерли почти два столетия назад.
Эмма обреченно вздохнула:
– Мисс Гарднер необдуманно назвала Волком лорда Вулвертона, а не настоящего Волка.
Тот, кто считал, что леди Далримпл выжила из ума и превратилась в дряхлую старушку, глубоко заблуждался, – в чем ей было не отказать, так это в остром уме. Пальцы в бежевых перчатках нетерпеливо постукивали по ручке кресла.
– Вы говорите о лорде Вулвертоне? – переспросила она.
Эмма осторожно отставила в сторону чашку. Возможно, до Гермии уже успели дойти отголоски недавнего скандала.
– Да. К сожалению, я упомянула его.
– Эйдриана? – Леди Далримпл задумалась. – Эйдриана Раксли?
– Да. Это его имя, – не дрогнув, ответила Эмма.
– Да, конечно, это его светлость, – вмешалась Харриет и, воспользовавшись тем, что Эмма не обращает на нее внимания, отправила в рот целиком фруктовое пирожное.
– Я все вижу, – тихо сказала ей Эмма. – И я возмущена твоим поведением.
– Ну, простите, – ответила Харриет, не потрудившись смахнуть крошки с подбородка. – Я не знала, что на них нужно просто смотреть.
– Харриет, ты можешь уйти, – не повышая голоса, сказала Эмма. – Для тебя урок окончен.
– Мне что, пойти еще подремать?
– А почему бы тебе не помочь на кухне? – предложила Джулия. – Для любой леди полезно обучиться ведению хозяйства.
Харриет встала:
– Да я лучше обчищу…
Эмма выразительно посмотрела на нее:
– Мы тебя не задерживаем, Харриет.
Харриет вняла угрожающим ноткам в голосе Эммы и выбежала вон из комнаты. Тетя Гермия, однако, на этом не успокоилась, так как упоминание лорда Вулвертона показалось ей весьма интересным.
– А что Эйдриан делает в этом доме? – таинственным шепотом спросила она.
Эмма встала.
– Он поправляется после несчастного случая. Удивительно, что вы об этом не слышали.
– Я только что вернулась из Танбриджа. Что за несчастный случай?
– Джулия будет рада ответить на все ваши вопросы, тетя Гермия, – сказала Эмма. – А мне необходимо продолжить занятия с остальными девочками.
После ухода Эммы в комнате воцарилось молчание. Джулия потягивала чай и сосредоточенно откусывала маленькие кусочки от пирожного. Но леди Далримпл не так-то просто сбить с толку. Она сверлила племянницу взглядом, пока Джулии не сделалось окончательно неловко.
– Джулия, я не выйду из этого дома, не узнав правды, – заявила она.
– Господи, тетя Гермия! Кстати, откуда вы знаете Эйдриана?
– Одна из моих приятельниц сочла его подходящей натурой для нашего художественного салона. А его отца и тетку я когда-то знала.
– Неужели вы собираетесь рисовать раненого человека au naturel  [3]? – возмутилась Джулия. – Я этого не допущу!
 – Дорогая, это же искусство, – отмахнулась от нее Гермия. – Разве у него не великолепная фигура?
– Искусство? – рассмеялась Джулия, – Не обманывайте ни себя, ни других. Просто вы с вашими приятельницами обожаете рисовать весьма сомнительные картинки красивых молодых джентльменов. Это непростительно, а в вашем возрасте – стыдно.
– Стоит ли напоминать тебе, Джулия, о некоей даме, которая выставила на всеобщее обозрение пикантный рисунок с изображением интимных частей тела ее возлюбленного и будущего мужа? Злая леди Уилби. Не твоя ли это подпись?
Джулия залилась краской, вспомнив о своей faux pas  [4].
– Я не знаю, какая у Эйдриана фигура, – сердито ответила она. – Он лежит в постели с проломленной головой, и я не подумала о том, чтобы удостовериться, великолепна его фигура или нет.
Леди Далримпл допила чай.
– Я должна нанести визит вежливости этому герою.
Серые глаза Джулии от ужаса полезли на лоб.
– Тетя Гермия, я не допущу, чтобы вы его беспокоили. К тому же это неприлично. Это…
– …не твое дело, милая. Я гожусь ему в бабушки. Я просто выражу ему свое сочувствие. В моем возрасте это позволительно.
Возмущенная Джулия вскочила на ноги.
– Не вздумайте попросить его позировать для вашего рисовального клуба. Не забывайте, ведь это сын герцога. К тому же после удара по голове он вообще не в себе.
– Господи, дорогая, ты так волнуешься, словно я хочу причинить вред этому храбрецу. Я же знакома с его семьей. Его отец, старый Скарфилд, много лет назад был в меня влюблен. То, что я нанесу визит его сыну, – простая учтивость.
  
– Вы собираетесь пойти к нему одна, тетя Гермия?
– Если только ты не хочешь пойти вместе со мной, – ответила, вставая, леди Далримпл.