Пельмени (СИ)

— Отходите подальше! Быстрей! Вещи не берите!
Дети тянут коробки, что они держали. Толик в это время пытается вытащить водителя, в другой машине травмированный тоже водитель. Из-под капота валит дым или пар непонятно, нужно действовать быстро. Он дергает дверь, он не открывается, тогда через пассажирскую дверь он влез в салон, оценив ситуацию, стал отодвигать водительское сиденье. Ура, удалось. Водитель застонал. Живой! Сантиметр за сантиметром Толик освобождает ноги цыгана и вытаскивает, как раз к приезду скорой помощи. Потом произошел взрыв другой машины, и Толика откинуло от машины, в тот момент он и ударился ногой.
Он тряхнул головой, больной приносил свои благодарности ему, Толя кивнул.
— Давай знакомиться, меня Толик зовут! А тебя?
— Рустам, приятно познакомиться со своим спасителем.
— Да ладно, ты бы сам так поступил, даже не сомневаюсь.
— Родится сын — назову Толей.
— Спасибо, неожиданно, но приятно. Ну ладно отдыхай выздоравливай, твоей матушке привет передавай. Передашь, что я еще не вспомнил, но иду к цели, — Толик улыбнулся, пожал руку больному и вышел из палаты.
В коридоре к нему подошла Света и повела в отделение интенсивной терапии, часы посещения завершены, но так как брат, как сказали женщины, родственник врача, Толика пропустят.
Спустились на третий этаж, Света из ближайшего кабинета принесла мне костюм голубого цвета, он состоял из шапочки, халата, сапог, которые доходили почти до колен. Вытащил смартфон и сфотографировался на память. «Потом самому себе доказывать, что был здесь. А то вдруг опять память пропадет».
Все приготовления выполнены, руки трижды помыты, для стерильности.
— Я готов!
— Пошли, а то хоть министром здравоохранения станешь, не пустят, — важно заметила Света, поторапливая Толика в отделение
Пройдя по отделению, его впихнули в палату. Там, на больничной кровати, лежало худенькое тело, совсем маленького человечка. Куча всяких трубочек отходило от его, искусственная вентиляция легких заставляла, поднимется грудь, этого малыша.
В груди скололо, комок подкатил к горлу. Невольно покатились две слезы, Толик глубоко задышал, стараясь удержать эмоции, то что увидел, не оставляло возможности отступать.
Личико походило на баклажан, Толик вглядывался, но из-за опухоли все было пухлое и непривлекательное.
Толика затошнило, он старался себя успокоить, тошнило явно из-за волнения. Он подошел ближе, взял руку малыша и пальцами погладил.
— Брат! Давай выкарабкивайся, я хочу с тобой в футбол поиграть! — глотая слезы, тихо произнес Толя.
Потом в палату заглянула Света и махнула рукой. Толик вышел, вытирал слезы и шмыгал носом. «Хорош брат, имени не знаю», — размышлял, как спросить имя малыша, чтобы попросить бабушку, чтобы та помолилась в храме, о здоровье малыша.
Как только вышли из отделения, Толя спросил у Светы.
— Простите, я имя не помню мальчугана, — разводя руками, пытаясь раздеться, и от переизбытка чувств взволнованно произнес он.
— Никита, ему всего четыре годика и вот такая трагедия, — всхлипнула Света.
Они молча спустились на первый этаж, Люда сидела, принимала нового пациента, и разговаривать некогда было. Света проводила Толика на выход, и прежде чем закрыть дверь, он спросил:
— А можно, я завтра приду до брата, проведать его.
— Хорошо, я скажу. Ты мне номер телефона оставь, — Толя продиктовал номер, она записала в телефон, набрала, в кармане у него зажужжало. — Это мой, запиши.
— Света, так а в чем я герой-то?
— А, ты же не помнишь! Ты же этому Никите кровь свою отдал, ты вчера оказался единственный с первой группой крови. Ты ему братом стал, спас от смерти, он теперь выкарабкается!
Такого Толик точно не ожидал услышать.
— Я, который боится вида иголок и всех видов уколов, — он обхватил голову руками и закрыл глаза.
Потом он долго сидел в машине и размышлял. Время остановилось, он никуда не торопился, вспоминал Никитку и думал, думал, чем ему помочь.
11
Недалеко от больницы, за парком зазвучал колокольный звон. «Тут рядом церковь, если сам не знаешь, чем помочь, надо обратиться к Богу за помощью. Так, всегда мне говорила моя бабушка».
 
Он вышел из машины и пошел на звон колоколов.
Возле невысокого храма стоял народ и о чем-то оживленно спорили. Подходя ближе, Толя услышал обрывки фраз: «Голос потеряла», «Перенервничала», «Говорят, вчера парня какого-то спасала».
Он поднялся по ступенькам и больше не слышал ничего. Открыл двери и вошел внутрь, его обдало запахом ладана. Возле свечной лавки хотел спросить, но из алтаря вышел священник с Евангелием. Свечная показала указательным пальцем — помолчать. Толик стоял и рассматривал храм. Стены покрыты росписью сюжетов из библейских событий, свечи вдохновляли на умиротворение, чтобы остановиться и подумать о скоротечности жизни.
Благодаря Елизавете, он понимал церковнославянский язык, но исполнить мечту любимой бабушки, он так и не решился. Он так ей и сказал: «Это твоя мечта, чтобы я стал чтецом, а самая наверно желанная увидеть меня священником, но боюсь вас огорчить, это только ваша мечта!»
После этих слов бабушка больше никогда его не заставляла ходить с ней в храм. И можно сказать, что он почти забыл сюда дорогу, но малыш Никита, там цвета баклажана один на один в борьбе за жизнь. Ему нужна помощь, наконец, священник зашел в алтарь, и Царские врата закрылись.
Толик повернулся к женщине со свечами, он не успел спросить:
— Простите, можно узнать как там маленький мальчик?
— Стабильно, в реанимации, — машинально ответил он. А потом немного помолчав, спросил. — А вы, за какого мальчика спрашиваете?
— Как за какого мальчика? Вы же вчера рассказывали. Что мальчик, по имени Никита лежит в реанимации и нужна молитва. Мы вашу просьбу передали вчера в монастырь игуменье, пообещали помолиться.
— Уже и здесь побывал, простите, ничего не помню. Вчерашний день стерт из памяти.
— Бывает такое, от сильных эмоций, а еще из-за спиртного. Вы, как я поняла, ему кровь сдавали, а потом вина красного выпили и стресс. Мозг ведь полностью не изучен, одному Господу понятно, для чего это все произошло, — она тяжело вздохнула. — Главное ребенок поправляется.
Толик купил свечей, прошел по храму, который только с улицы казался маленький. Поставил у своих любимых святых, о которых читал и фильмы в воскресной школе смотрел. Потом вернулся к женщине, которая поправила платочек, надела очки и стала записывать что-то в тетради.
— Простите, что отвлекаю. А вы можете мне рассказать, что я у вас еще делал или говорил?
— Нет, ничего такого вы не говорили, кроме как о Никите. Но вам может больше рассказать наша Елена с клироса, она вызвалась проводить вас домой, а то вы после вина на ногах плохо стояли.
В душе Толя обрадовался, ведь теперь его дорога вела домой. Но только он так подумал, как пазл опять не сошелся, он приехал сюда на автомобиле, а выпив вина, должен был как-то добраться без руля, а машина оказалась у дома.
— А как мне вашу Елену встретить?
— Увы, она заболела, и сегодня не пришла в храм. Вы номер телефона оставьте, как она придёт, я вам позвоню.
Толик достал визитку, подчеркнул номер телефона на ней и протянул женщине, та, улыбаясь, положила её в ящик стола. Он еще раз обошёл храм, задержался у распятого Иисуса Христа на кресте, помолился и направился к машине.
На улице у храма никого не было, пройдя через заснеженный парк. Он поднял голову, темное небо мерцало звездами. В морозном воздухе слышался звон, а может просто скрип снега под ногами прохожих. «Вот тебе и погода, днем тучи и снег, а ближе к ночи мороз и ни облачка», он крутился на месте, пытаясь найти на небе созвездие Большой медведицы.
Мимо проходили люди, торопившиеся, кто домой, а кто на ночную службу в храм. Снег поскрипывал под ногами, пар от дыхания поднимался небольшими облачками ввысь и растворялся где-то там, создавая новогоднее настроение.