Пельмени (СИ)

Семён открыл багажник и достал оттуда корзину с фруктами, два темных пакета и маленькую бархатную коробочку белой атласной ленточкой наверху.
Сара взяла эту коробочку и протянула Толику.
— Вот, я точно знаю, в этой коробочке, то, что пригодится в ближайшем будущем. Откроешь, когда сам поймешь, а пока даже не думай это делать, иначе пойдет не потому пути, ты вспоминай пока, вспоминай, да найди то, что сын Рустам дал.
Толик смотрел на цыганку и терялся в догадках.
— А что ваш сын дал? Подскажите, что это и где искать!
Попросил, Толик. Сара уже садилась в машину, но дверь не закрыла. Произнесла:
— Там, где крестов много. Найдешь, способный! — и захлопнула дверь.
6
Толик посмотрел вслед машине, потом на бархатную коробочку в руке. Почесал затылок рукой, засунул в карман коробочку, поднял пакеты одной рукой, в другую взял корзину и отправился в дом. На улице повалил снег, как фигурные хворостинки спускались на землю. Толя замер, он в детстве всегда стоял и ловил вот такие снежинки ртом, пробовал на вкус. Какой хворост печет Дед Мороз, даже в письме спрашивал. «Дедушка сильно занят и нет сил, отвечать на такое количество писем», так говорила мама.
Перед глазами мелькнуло воспоминание. «Вчера тоже шел снег. Девушка переходит дорогу в белом пушистом полушубке. В её волосах застревают снежинки, создавали нежную, бархатную белую вуаль, готов выйти из машины и познакомиться».
Яркое воспоминание пропала, но как после элитного шоколада остается послевкусие. «Неужели я не остановился? Не познакомился? Где этот перекресток был? Но еще светло было, и ехал на машине, может, домой?»
Мысли Толика прервала мама, открыла входную дверь и всплеснула руками, потом поправила очки.
— Сын, зачем такие траты, ведь продукты купили к столу.
— Мама, честно не покупал, это подарок нашей семье, от добрых людей, — Толик не стал уточнять от кого.
На кухне уже семьей разобрали пакеты. Подарки достойные короля, Толик смотрел на подарки, а перед глазами стоял образ той девушки на переходе во время снегопада. Мама одно охала и ахала, разглядывала съестные припасы и то, что может в холодильнике лежать убирала до праздника Рождества Христова.
Бабушка Елизавета, поправляла платочек и из кучи подарков отобрала кусок красной рыбки и попросила дочку:
— Ниночка, порежь на стол рыбки, бутербродиков сделать.
— Да, мама может, хватит у тебя сил еще такого деликатеса порезать, — поцеловал мать в щеку, сказал Толя.
В кухню пришла сестра Катя, обошла стол, заглянула в кастрюли на печке.
Достала яблоко из корзины, помыла и с хрустом откусила сочный кусочек фрукта. Капля сока упала на пол, она вытерла рот и улыбнулась. Прожевала, сказала:
— Братик, ты нужен, пойдем, посмотришь, что там с ноутбуком.
— А что с ним случилось? Катя, я тороплюсь.
Сестра шепнула на ухо, и Толик поднялся в комнату сестры. Катя с бутербродом бежала следом. В её комнате стоял полумрак, плотные шторы не пропускали свет в комнату, и только огоньки с гирлянды бегали по стене.
Толик прошел к письменному столу, где стоял ноутбук.
— Ну и что здесь стряслось? Катерина, я тороплюсь, ещё кучу дел сделать до Нового года надо!
— Тебе здесь видеосообщение передали, — улыбалась сестра, откусила очередной кусочек бутерброда.
— А почему ты уверена, что мне? — удивился Толик.
— Сам посмотри.
И включила видео на ноутбуке. Там стоял пожилой мужчина, а шапке, ушанке, с густыми черными усами, в темном полушубке. Его снимали на телефон, по дате на видео — сегодня. Мужичок волновался и проговаривал некоторые слова по несколько раз. Когда сказал первую часть монолога, снял с себя меховую варежку и достал из кармана клочок бумаги. Он продиктовал номер машины и назвал имя владельца. А под конец выдал следующие слова: "Толик, ты можешь не верить, но стоит заглянуть ко мне, в то место где много крестов. Пароль знаешь, я отдам, ту вещь, что ты оставил на сохранении".
По видео куча сообщений и приколов, но можно было бы не обращать внимания на это. Номер машины и имя владельца назвал точно, это машина Толика. Теперь гадать ему уже не придется, куда сначала ехать, он знал это кладбище, там лежит дед.
 
Толя спустился в кухню, место того, чтобы снимать дубленку, поцеловал самых любимых женщин и пошел к выходу.
— Мама, бабушка не переживайте, я приеду к Новому году, — дверь хлопнула.
7
Машина тронулась с места и плавно помчалась по заснеженным дорогам города в сторону кладбища. «Вот что меня на это кладбище потянуло, что я вообще там забыл? Кого-то вчера хоронили? Хоть это можно спросить у сторожа».
На дороге стояла снежная, грязная каша. Машины, которых не переобули, буксовали и создавали невыносимые пробки. Нетерпеливые водители, стоящие на дороге, сигналили, и ругали на чем свет стоит нерадивых ездоков.
Толик зная свой город, где по дворам, а где по переулкам выехал на очередную дорогу с такими же пробками. И тут он должен проехать квартал, чтобы опять свернуть в проулок, а там уже рукой подать до кладбища. Машина встала, Толик не нервничал, он пытался вспомнить вчерашний день, и все, что он вспомнил, это как он сел в машину и поехал домой переодеться на корпоратив.
Сначала он смотрел на свои пальцы, которые сжимали руль, но потом поднял голову и стал смотреть по сторонам, как будто искать подсказки в прохожих, стоящих машинах и звуках, раздающихся с улицы.
Вот возле магазина «Детский мир» стояли три Деда Мороза и столько же снегурочек. Он рассматривал девушек, накладные парики с белыми искусственными волосами, слабо прикрывали их настоящие прически. Две курили, как паровозы, выпуская клубы дыма изо рта. Толика передернуло, в его семье не принято было курить, а он пробовал в армии, но не прижилось.
И в этот момент перед его глазами опять появилось видение той девушки в белом полушубке. Он протер глаза, нет, это оказалось только мираж. «Надо найти эту девушку! Она наверно тоже имеет место в моей истории».
Машины тронулись с места и медленно с пробуксовкой стали двигаться вперед. Соблюдая расстояние между машинами, Толик начал нервничать, но поворот и дорога без пробок побежала среди частных домов на выезд из города в направление кладбища.
На месте назначения его встретила небольшая часовенка, именно там отпевали его дедушку и сторожка у входа на кладбище. К машине подбежали три собаки и ждали от гостя что-нибудь съестное. Толик под громкий лай вошел в калитку кладбищенского забора.
Из низенького домика вышел сторож, тот самый, что он видел на видеозаписи ноутбука.
— Приехал, не забыл, заулыбался старичок.
— Не буду врать, ничего не вспомнил, только ваше видеообращение помогло. Может, вы расскажите мне, что со мной происходило, что сильно пьян был?
— Да нет, ты мне бутылку коньяка дал, сказал, что ты за рулем, не пьешь совсем, — как будто оправдываясь, отвечал старичок, поправляя ушанку.
— Скажите, что я вам оставил? — не скрывая интереса, спросил Толик.
Старик не стал дожидаться и пошел в сторожку. Поднимаясь по скрипучим ступенькам, он бурчал под нос на собак, которые успели заскочить на крылечко и мешаться ему под ногами.
— Пошли вон, — крикнул он басистым голосом. — Ждите, ужин рано еще просить.
Толик смотрел на старичка и думал: «Вот живет человек, нет суеты у него, никуда не торопиться. Я бы хотел так пожить. Но только ненадолго, в этом году перед Новым годом, столько заказов выполнили, отгрузили и отправили. А может, у этого деда и нет никого, вот где обидно, встречать праздники в кругу этих вот четвероногих друзей».
Собаки уселись все у заснеженной лавочки и приготовились ждать. Дверь отворилась, и старичок с коробкой вышел на крыльцо, собаки ни одна не сдвинулась с места.
Он спустился по скрипучим ступенькам и отдал квадратную коробку, запакованную красивой оберточной бумагой и перевязанной лентой. Один угол имел бурые пятна. «Кровь» подумал Толик, разглядывая предмет, который, по словам цыганки, ему передал её сын.