Пельмени (СИ)

46
Толик махнул рукой Шурику и пошел догонять Лену. На улице он предложил отвести домой. «Что же во мне надломилось? Тяжело рассказывать ей, пережила все ужасы. Но почему сразу не сказать правду? Но я же не священник, чтобы душу выворачивать наизнанку. Кошмар. Теперь живи и думай, что там еще за тайны в этой семье? Надо взять паузу». Сказал следующее:
— Лена нам нужно всем успокоиться, твоя молодость прошла не гладко, но ведь это прошлое и никто тебя не судит за это, — он пытался посмотреть ей в глаза, но она отворачивалась от него.
— Я постоянно чувствую себя виновной и сколько раз я прощала сестру, а она каждый раз придумывала все новые и новые забавы.
— Вот и надо вывести эту Катю на прямой разговор, чтобы ты могла сказать в своё оправдание веские слова. Я так понял, Шурик не это хотел услышать от тебя. Интересно, что за тайны еще есть в вашей семье? — последние усилия, и он повернул Лену, и их глаза встретились.
Толик в свете фонаря видел уставшие глаза Лены, казалось, они стали совсем бесцветные.
— Я устала так жить, бороться за жизнь, за счастье. Зачем все это? Почему я не замерзла в подвале?
— А ну, отставить разводить хандру, — он взял её под руку и направился к машине.
Дома Лена стала собирать сумку, Толик сидел на кровати и молча наблюдал. Когда сумка закрылась, и звук замка позвучал в тишине. В комнату вошла Саша.
— Ма, а куда это ты собралась? — радость сменилась тревогой.
— Солнышко, мы переезжаем домой. Так надо, — погладила она белокурые волосы дочки.
— Мам, но там бабушка с дедушкой ждут вас за праздничным столом. Вы не забыли? Пап! Подарок, мы же с Катей тебя ждем! — радость вернулась на личико девочки.
— Да, как же мы забыли! Лена, не порти праздник, родители и правда, расстроятся. Пошли, поздравим, завтра решим твой побег или временный переезд.
Саша прыгала от радости, как же быстро меняется настроение у детей. Толик расстегнул сумку.
— Надеваем праздничное платье, не будем портить праздник, — он открыл шкаф и достал коробку, запакованную яркой бумагой и с белым праздничным бантом сверху.
— А что там? — спросила Лена, надевая платье. — Надо же поздравление связать с подарком, так он будет намного дороже в глазах родителей.
— Там я на заказ просил изготовить блюдо с их фотографиями, тарелки и кружки. А еще часы с фотографией свадьбы.
— Ты романтик, — улыбка коснулась её губ.
— Ты меня еще плохо знаешь! Я умудрился после встречи с тобой заказать для нас воздушный шар, но брат обломал.
— Воздушный шар? — она охнула. — Я никогда не летала.
Потом они спустились в гостиную и под общие аплодисменты поздравили родителей, потом звучали тосты, но чаще слышалось: «Горько!» Сколько сказано приятных слов в адрес юбиляров, пожелание долгих совместных лет. Саша подошла и сказал:
— Я так счастлива, что у меня есть дедушка и бабушка, я вас люблю! — бабушка растрогалась и пустила слезу, а дедушка крепился и только подкашливал.
Толик украдкой наблюдал за Леной, и когда она ни с кем не общалась, на нее никто не смотрел, её улыбка исчезала, глаза тускнели.
Лист ватмана повесили на стену, там девочки нарисовали красками природу и подписали: «Любое место на земле будет раем, если там любимый человек!»
Толик в мыслях пытался поговорить с Леной. «Что же хочет она? А я хочу семьи с ней? Может это просто увлечение, которое скоро пройдет. Я боюсь, но чего?»
Отец поднял фужер с шампанским и попросил слово.
— Я хочу рассказать вам, как я за три часа до свадьбы передумал жениться.
Удивилась даже Нина. Бабушка сидела и улыбалась.
— Нина, это было давно и прошло как дымка над лугом. Так вот, за три часа до свадьбы мне принесли конверт с запиской, в которой написана такая гадкая правда о семье Нины, подтверждена фотографиями, сомнений не было, что правда, — Нина побледнела, слушая слова мужа. — Мне она ничего такого не говорила, я снял с себя костюм и собрался идти на рыбалку. В это время в комнату ко мне зашла взволнованная мама. Она не спрашивала меня ни о чем, а просто благословила и сказала те слова, которые я сохранил в сердце. «Сынок, — он запнулся. — Мам, скажи еще раз для всех нас, их должны знать каждый».
 
Елизавета встала и тихим старческим голосом произнесла:
— Для создания семьи достаточно полюбить. А для сохранения — нужно научиться терпеть и прощать. Сынок, пусть прошлое, не сможет изменить твоего будущего, Нина любит тебя, не бойся, все у вас будет хорошо.
Все захлопали, юбиляры услышали призыв к поцелую, а Толик взял руку Лены и потянул ее за собой. Эти слова, бабушка сказала сейчас для него, он понял каждое слово. Неважно, какие тайны ждут их завтра, он готов вместе с ней пройти весь путь до конца и никуда её не отпустит. Он вывел Лену в коридор.
В груди Толика сердце сжалось, он глубоко вздохнул и встал перед Леной на колени.
— Прости меня! Давай начнем сначала. Что было до нашей встречи, забудем особенно ты, как страшный сон. Выходи за меня замуж! Я не смогу согласиться на расставание. Я люблю тебя!
47
За спиной Толика стояла сестра и держала букет.
— Братик, где твои манеры, хоть бы букет взял. А кольцо? Папа, — крикнула Катя. — Ты почему не научил сына делать красиво предложения?
Лена смущенная стояла посреди коридора и пыталась поднять Толика с колен. А когда Лена смогла решиться дать согласие, родные дружно поддержали призыву: «Горько!», а папа Григорий заметила:
— Не только нам сегодня губы мять!
Толик поцеловал Лену, она смущалась, и ещё щеки постоянно вспыхивали, как красный сигнал светофора. Счастливее всех наверно в этот день стала Саша, теперь она в детском саду может рассказывать о самой дружной на свете семье. Её семье!
Николай пообещал договориться с девушкой из Дома Бракосочетания, на любую дату в пределах разумного. Толик пообещал подумать до утра, а потом, ссылаясь на ногу, поднялся в комнату. Лена осталась помочь убрать со стола и Толик смог ответить на смску, которую прислал ему Шурик.
В сообщении говорилось, что Катя просит очной ставки с Леной. И Шурик запланировал эту встречу провести завтра после обеда. Толик позвонил другу.
— Шура, что нам ожидать от этой встречи?
— Сегодня подозреваемая разговорчивая была, много чего наплела, реально нужно, чтобы Лена пришла. Иначе я скоро смогу сказки томами выпускать под моей редакцией с автором Екатерины Живцовой.
— Хорошо, мы подъедем к часу, устроит?
— Буду ждать.
Успокоившись и растерев ногу мазью, он лег в кровать. Сначала он крутился, нога ныла, и какое не выбирал положение, она мучила его. Потом он выпил еще обезболивающую таблетку и положил ногу на маленькую подушечку, которых бабушка навязала в огромном количестве для дома.
Прошло еще несколько минут и ровный, и спокойный сон сморил жениха. Лена пришла намного позже, они засиделись на кухне с бабушкой Елизаветой и мамой Ниной.
Утром Толик проснулся, обнимая Лену, она крепко спала, уткнувшись ему в грудь, щекоча своим дыханием. Её светлые волосы разметались по шоколадной подушке, ночная рубашка сползла сплеча, которое манило прикоснуться к нему губами.
Он не раздумывал над предложением и поцеловал, нежно касаясь ее теплой бархатистой кожи. Она вздрогнула, но не проснулась, сладко причмокнув губками. Он улыбнулся и поцеловал еще раз, заставляя почувствовать, как каждая клеточка умеет чувствовать и принимать наслаждение. Она потянулась в кровати, прижимаясь к нему, ощущать рядом горячее тело, которое готово и откликается на прикосновение, а ему столько дней воздерживаться, был верх терпения.
Лена открыла глаза, его нос касался ее и губы еще немного и прикоснутся к ее губам. Она прикоснулась к нему, потом, не давая опомниться, вылезла из-под одеяла и стала переодеваться.
— Лена, мы с тобой без пяти минут муж и жена! Может, все же решимся на более глубокие отношения?
— Толик, я согласна стать твоей женой, сегодня после обеда. Но вот как убрать, страх перед близостью?