Пельмени (СИ)
— Анатолий, вы приехали разобраться с утренними посетителями? — громко вместо приветствия спросила та.
— Собаку покормить, да дом проведать.
— Та Лена утром была с подругой, — она поправила пуховый платок и подошла ближе к забору. — Леночка сказала, что вернется в дом. Вы, шо поссорились?
— Нет, баба Нюра, она хочет до свадьбы помучить меня и как положено, выйти замуж.
— За кого енто? — удивилась баба.
— Как за кого, за меня, — улыбнулся Толик. — А вы видели, как подруга уходила?
— Нет, ентого я не видела, — у нее в кармане зазвонил телефон, она достала и пошла в сторону своего дома.
Толик достал связку ключей, там болтался и ключ от двери Лениного дома. Вставил ключ, открыл и вошел в дом. В прихожей разбросаны вещи: «Не помню, чтобы мы их раскидывали, да и Лена не стала бы устраивать беспорядок».
Он прошел дальше, в доме стояла тишина и бардак. Он поднял фотографию, упавшую с полки, он поднял, на ней сидели две девочки в платьях разного цвета, но одинакового фасона с хвостиками лет по шесть. Они были похожи как две капли воды.
«Это Лена с сестрой, кто из этих девочек старше на год? Не разберешь». Он положил фотографию в рамочке на край стола. В кармане зазвонил телефон.
— Милый, ты где? Мы с твоим другом ждем тебя.
— Я заехал собаку покормить. Лена напомни, как его зовут, я забыл.
На другом конце провода замолчали, но ненадолго.
— Конечно, Пират, как ты мог забыть его имя. Но я сегодня там была, кормила его. Возвращайся.
— Хорошо, ждите, а что за друг? Мы вроде никого не ждали, хотели побыть вдвоем.
— Александр, он ждет тебя, и я жду, — её голос напоминал лису.
Пока он клал телефон, где-то в доме раздались глухие удары. Он прислушался. Стук раздавался снизу, он отдернул палас — ничего, пошел в другую комнату, там тоже поднял дорожку, ничего не нашел, в кухне тоже — пусто.
Он метался по дому и кричал:
— Лена потерпи, я пришел за тобой. Я найду тебя!
39
Он проверил весь пол, ничего похожего на крышку подвала он не обнаружил. Стук прекратился, у Толика внутри все замерло: «Лена! — крикнул он и выскочил на улицу. — Потерпи родная, не умирай, ты мне нужна!»
На улице он замер, морозный воздух отрезвил его, паника отошла на задний план, он стал действовать спокойнее. Пират радовался всем своим телом, виляя и показывая, как он счастлив, что на него смотря. Вокруг будки весь снег Пират притоптал, Толик, как будто очнулся: «Следы!»
Он пошел по следам вдоль дома и повернул за угол, следы вели дальше. Небольшое строение примыкало к дому, доски рассохлись и, казалось, подуй, и оно развалится. В этом месте и оканчивались следы, дальше сад и не тронутое белое одеяло снега. Толик взялся за ручку двери, дернул. «Кто б сомневался, закрыто. Придумала же, как же она ненавидит сестру, вернусь в квартиру, еще раз умрет! Покойники долго не живут!»
Он бросил палочку и обеими руками взялся за ручку. Рывок, еще и еще. Доски начали трещать, и на очередном рывке дверь слетела с петель. Он доломал её и освободил вход. Нога заныла, но Толик, как будто не чувствовал боли, он стал спускаться. Ступеньки и стены, покрытые инеем, он включил фонарик, следы на ступеньках есть, значит, они здесь были, и Лена за дверью. Еще три ступеньки, «Лена!» — крикнул он и стукнул кулаком по железной двери.
Она открылась, в подвале на земле связанная и с кляпом во рту у стены сидела Лена. От света фонарика она зажмурилась, волосы растрепанные, испачканный милый носик. Он подошел к ней, развязал ноги, руки и вытащил кляп. Снял дубленку и помог одеть Лене, она дрожала. Идти получалось плохо, он подхватил её под руку и помог выйти из подвала. Приставил выломанную дверь, поднял палочку и повел Лену в машину. Завел машину и включил печку и стал массировать её пальчики.
— Любимая! Замерзла. Как же я перепугался, когда понял, что передо мной не ты.
Лена молчала, Толик слышал, как стучат зубы. Она закрыла глаза и расплакалась.
— Солнышко, милая моя, мы справимся, найдем на покойников управу! — он дышал на Ленины пальчики и целовал.
Он посмотрел на нее и увидел, как стекают по бледным щекам слезы. Достал из кармана носовой платок и вытер чумазый носик, слезы. Она открыла глаза и посмотрела на Толика, каким-то безжизненным взглядом. Он наклонился и поцеловал ей ледяные губы. На вкус они напоминали мороженое яблоко, стараясь успокоить и согреть невесту, продолжал целовать. Казалась, она безучастна, но плакать перестала.
— Едем домой, куда в квартиру или к родителям? — спросил уже бархатным баритоном он.
— А где дочка?
— У родителей.
— А где моя сестра?
— Покойница, в квартире с охраной, — Толик улыбнулся. — Он все знает и держит оборону, ждет моего звонка или приезда. Я бы тебя сейчас в горячую ванну отправил, а потом настойкой бабушкиной растер. Согласна?
— А она не сбежит?
— От Шурика никто еще не сбегал. Я ему сейчас позвоню, пусть арестует её, а мы родная едем к родителям, — не удержался и поцеловал еще раз.
Он вышел из машины, отошел и набрал номер Шурика. Гудки шли, но друг трубку не брал, дрожь пробежала по телу. «Зима лютует, надо перестраивать свои планы, спасать друга».
Они подъехали к дому, Лорд лизал руки Лене, пока они шли в дом. Не объясняя ни кому ни слова, он поднялся с Леной в комнату, помог ей переодеться в халатик и включил воду в ванной.
— Я ненадолго, ты купайся, хорошо прогрейся и жди меня. Кушать хочется наверно, но пока греться.
Поцеловал бледную измученную Лену и вышел в полной готовности прибить покойницу.
40
Дорога заняла немного времени, нога ныла, и он поднимался, не торопился к своей квартире. Открыв дверь, он услышал стоны, потом громкий призыв: «Еще, хочу ещё!» Звуки раздавались из спальни, Толик прошел как можно тише прикрыл дверь. Сел на кресло, не раздеваясь, и решил дождаться окончание представления.
Первым вышел Шурик натягивал брюки, Толик встретил его и строго спросил:
— А ничего, что это моя невеста?
Толик делая вид, что собирается ударить Шурика, из комнаты вышла сестра Лены и смотрела на все, что происходило. Он отпустил своего друга, повернулся к ней.
— Лена, как ты могла, мы же пожениться с тобой хотели, а ты накануне свадьбы изменила мне! — из-за боли в ноге, ему не пришлось притворяться и менять голос.
— Это не я, это он меня изнасиловал, хотя он куда лучше тебя, — махнула она и провела рукой по растрепанным волосам. Толик засмеялся, больше не выдержав этой комедии, псевдо Лена подняла бровь от удивления.
Шурик, застегивая ремень на брюках, подошел к входной двери, остановился и стал наблюдать за происходящим.
— Красотка, ты хорошо сохранилась и похожа на Лену, не спорю, но накаченная грудь силиконом явно увеличена в размерах и отличается от груди моей Лены. Она никогда не подходила для поцелуя, всегда это делал я, — переведя дыхание, он продолжал. — И Лена точно не была в моих объятиях, я не спал с ней. Шурик тебе хоть понравилось?
Друг гоготнул, облизнулся как мартовский кот.
— Ты долго шел до дома. Но мне понравилось, страстная покойница. Это ей для смягчения наказания и воспоминания о хорошо проведенном времени с оперуполномоченным нашего города, — он опять начал смеяться.
— Шура, заберешь её в отделение полиции? — устало произнес Толик
— Запросто вы обвиняетесь в похищении человека, блин сестры, куда мир катиться, — он достал наручники из кармана висевшей куртки и подошел до живой покойницы, надел браслеты на белые ручки.
. — Дверь захлопнешь, я к родителям, к Лене и дочке, — Толя открыл дверь и вышел.
На душе стало спокойно: «Интересно остался один вопрос, зачем сестре Лены, все это затевать, но, надеюсь, Шурик выяснит».
Домой он вернулся к родителям далеко за полночь и, пройдя в зал, сел на диван, подняться уже не было сил. От усталости он погрузился в сон.
Разбудили его Александра и Катя уже утром, пришли показать, как они нарисовали плакат ко дню рождения семьи. Толик совсем забыл, что на старый Новый год родители поженились.