Пельмени (СИ)
— Хорошо, все же позади, я спокоен, — Толя улегся на кровать.
— Ну, мы прибыли на место, девочку как раз усыплять собирались, но пацаны сработали быстро и, как всегда, на высоте. Это хорошо, что они живую её не хотели везти, только сердце надо было. А если бы повезли в столицу, не нашли бы.
— Нашли, у нее ангелок с датчиком.
— Не забывай, ангелочка с нее могли и снять, — грустно заметил Шурик. — Но Саша у вас огонь, молодец, не плакала, она наверно не понимала, что с ней делать собирались.
— Да, — задумчиво произнес Толик.
— Теперь преступники дают показания, наше дело найти этих таинственных заказчиков. Будьте аккуратны, а то мало ли что они там еще придумают. Сашу никуда одну не отпускайте, да и жену тоже. Когда успел жениться, друг называется и на свадьбу не позвал.
— Позову, дай оклематься, — Толик чихнул.
— Что? Будь здоров. Вы не расписаны? — удивился Шурик.
В двери вошла Лена. Она увидела громоздкую фигуру, сидящую у кровати Толика. Стала открывать дверь, но Толик заметил её.
— Леночка, ты куда это? Я тебя жду, жду.
Она остановилась и прошла к кровати.
— Добрый вечер, мужчины! — улыбнулась она.
— Давайте знакомиться поближе, меня Шурик зовут, друг детства.
— А это моя Лена, — опередил Толик её. Многозначительно посмотрев на товарища.
— Ну, мне пора, дел куча, побегу я, выздоравливай кушай витаминчики, — хлопнул Толику по ладони, встал и пошел к выходу.
Почетное место гостя заняла теперь Лена. Она внимательно смотрела на Толика и улыбалась.
— Я так рада, что все закончилось. Мы с Сашей можем возвращаться в дом, — она опустила глаза, перебирая край халатика. — Мы там лишние, в доме твоих родителей.
— А может, все же останетесь со мной? — как же он жалел, что прикован к кровати. — Я настаиваю.
— Ну, за тобой пока ухаживать надо, останемся, — тяжело вздохнула она.
— Да, мне еще помощники нужны, чтобы выселить одну кикимору из родительского дома, а потом переехать в квартиру можно будет. Поможешь?
В палату вошли вечерние посетители к больным, а потом и Саша приехала с отцом Толика. Связку бананов получила за хорошее поведение, а еще, что помогала бабе Нине мыть посуду, пакет мандарин.
— Ма, смотри, я заработала! — довольная, как слон она рассказала стихотворение о Деде Морозе, потом хотела спеть песню, но мама Лена запретила.
Саша подошла к Толику и шепнула на ухо ему.
— Папа, мы сейчас были у тети Оксаны, она ходила за лекарством, а ей какой-то массажист написал смс.
— И что там? — поинтересовались Толя.
— Соскучился. Вечером приеду.
— Ты смогла прочитать? — тихо спросил Толик.
— Я же читать умею. Мама, я же умею читать? — спросила она у Лены.
— Умеешь, подтверждаю, — переключила внимание Лена на дочку.
— Саша, придется подождать, как только гипс снимут, мы найдем управу, — сказал громко, Толик.
— На кого это вы управу собираетесь найти? — удивился отец Толика.
— На Лорда, он вон Сашу в сугроб завали, — показывая на Александру, произнес Толя.
— Ну, это он может, — рассмеялся Георгий Тимофеевич, протягивая руку сыну. — Как ты тут? Мать вот тебе твоих любимых блинчиков с мясом приготовила, а Сашулька помогала.
— Я для папы старалась, — слегка смутившись, ответила та.
— Вы мне, как слону еды навезли, я же сам это все не съем.
Потом Георгий забрал Сашу, и они пошли в машину, оставив Лену попрощаться с Толиком.
— Ты прости, я с дочерью говорила, чтобы она тебя так не называла, но она упертая.
— Мне нравится, пусть называет. Может, ты не хочешь, это другое дело. Но с предложением руки и сердца я затянул, как-то неудобно делать его, лежа на кровати. Лена, но ты подумай над таким вариантом.
Лена улыбалась, но ничего не говорила. Она открыла пластиковый контейнер с блинчиками и протянула Толику. Он взял один:
— Без тебя есть, не буду, — надул губы как маленький ребёнок.
— Хорошо, я тоже возьму, но нам ехать надо домой, там бабушка волноваться будет.
— Хорошо, хорошо, — он держал блинчик. — Ты мне телефон подай и иди. Береги себя и подумай над моим предложением.
Лена поцеловала Толика в щеку и быстро пошла. Он потрогал место поцелуя, улыбнулся. Съел блинчик и стал искать номер брата.
35
Толик набрал номер, поднес к уху и услышал гудки. Не дозвонился, набрал еще и еще. Он отложил телефон, достал еще блинчик и, наслаждаясь ароматом поджаренного в масле мяса с золотистым лучком, стал неспешно кушать.
Зазвонил телефон. Ответил, звонил брат.
— Что-то случилось? — услышал Толя встревоженный голос брата.
— Привет, братец! Ты можешь приехать ко мне?
— Запросто, сейчас навещу Ксюшу и зайду к тебе.
— Только ты не говори ей, что пойдешь ко мне.
— Что за тайны?
— Придешь, расскажу, — довольный, Толик выключил телефон.
Ожидание затянулось, в палате шло обсуждение военной операции, Толик многого не понимал, но объяснял себе, что он не военный эксперт и осуждать принятие тех или иных решений ни к чему не приведет. А спорили два мужика с разной возрастной категории, чуть ли не с пеной на губах доказывая, кто из них прав.
У Толика разболелась голова, и громким голосом сказал:
— Пошли бы вы на фронт и там решили на месте, все проблемы, которые обсуждаете здесь.
После такого выпада эти патриоты направили свой гнев на нарушителя их беседы. Толик молчал, но эффект от реплики получился самый лучший. Эти патриоты так воодушевились, что нашли положительные стороны и утихомирились, а Толик наконец-то заснул.
Пришел Николай, толкнув брата, присел на стул.
— Привет, большой брат, — улыбнувшись, сказал он.
Толик потянулся, нога занемела и любое движение вызывало неприятные ощущения.
— Не прошло и полгода, я тебя ждал, ждал и заснул.
— Что там за тайна такая? — Николай был весь внимание.
— Ну, сначала расскажи как там дела у твоей ненаглядной? — поинтересовался Толик.
— Навестил, передал блинчиков, мама нажарила. А ей такого нельзя. Нет, не готов, я быть отцом. Может, пусть аборт сделает? — предположил Николай, размышляя вслух.
— Я понимаю, что нет ребенка, нет проблем, но ведь маленький человек не виноват, что кто-то не предохранялся и последствия не сотрешь, — хлопнул брата Толик.
— Так, ты понимаешь, я её не люблю, а после тех концертов, что она мне три дня закатывала, я понял с ней жить не смогу. Что делать? — он смотрел на Толика, как кот из мультфильма.
Толик выдержал паузу, как будто думает, сдвинул брови, наморщил лоб, а потом улыбнулся и сказал:
— Ты не торопись, посиди немного, а потом поднимись к Оксане и попроси позвать её.
— И что?
— Боюсь тебя огорчить, но она тебе рога наставляет и делает это профессионально. У нее массажист есть, и она сегодня встречается, тут в больнице, — довольная улыбка расползлась по лицу Толика.
Николай посмотрел на брата, на привязанную ногу и удивленно спросил:
— Не пойму, откуда такая информация? Брат, не пугай меня, ты стал экстрасенсом?
— Хотелось, конечно, но все проще. Когда-нибудь я открою эту тайну, — Толик похлопал брата по руке.
Николай вскочил со стула, забегал по палате, перепугал мужиков. Они даже успели извиниться за оскорбления, произнесенные в адрес Толика перед приходом брата. Потом опять сел, посмотрел на часы.
Брат убрался на тумбочке, разложил лекарство, продукты и фрукты, съел банан, выбросил мусор. Потом сходил за таблетками, помог брату выпить и пошел к Оксане.
36
Еще неделя пролетела, пока Толик смог встать на костыли и смог передвигаться по больнице. Николай пришел на следующий день и принес торт для всей палаты. Он застал Ксюшеньку с ухажером, он ей массажировал все места, куда доступ Николаю был запрещен.
«И не стеснялась», — возмущался Николай. Слушая его Толик, вспомнил один корпоратив, посвящённый двадцать третьему февраля, как эта Ксюша отжигала раздетая у них на праздничном столе. Женщины сложились и заказали девушку по вызову. Если бы брат не узнал, то Толик нашел бы фото у мужиков на работе и показал, на образцовую леди, беременную непонятно от кого. А так и показывать не надо, а главное — доказывать, сам все увидел.