Стив. Инопланетник на Венге (СИ)
— Расслабься, Стийв.
Пальчик едва вошел внутрь, а парнишка напрягся весь так, как будто в него анфаллос сантиметров пяти в диаметре запихивать пытаются. Я, конечно, люблю чувствовать легкое сжатие мышц, это меня возбуждает. Но тут такое напряжение, что проталкивать пальчик дальше становится страшно — вдруг сломается?
— Стийв!
Стив:
Тикусйо! Я сейчас снова заплачу просто. Умом я понимаю, что надо расслабиться и выдохнуть. Стараюсь. Главное — знаю, что больно мне никто не сделает. Мало того, раз толпа народа так трахается, наверное, это даже приятно. Ну, может, не сразу, а когда привыкнешь. Только привыкать не хочется абсолютно. Но ведь на Венге именно так мужчин обычно и имеют — через задницу. И женщины их так трахают, и они сами друг друга. Тикусйо! Сжать зубы и отдаться. Нет у меня других вариантов!
Юйша:
Мальчишку надо было срочно приучать к анальному сексу и разрабатывать ему попку, иначе наши мужчины устроят ему показательное шоу под звездами. Конечно, можно было не выпускать его никуда и держать все время при себе, но ведь мне когда-нибудь придется снова улететь. Не с собой же его таскать постоянно. Даже если признать это чудо своим мужем и воспользоваться новым законом, все равно от мальчишки на борту корабля контрабандисток только вред и никакой пользы. Значит, знакомство с Гайнзи и Зэйхом должно произойти в моем присутствии, чтобы я была полностью уверенна — мой мальчик нашел свою ступеньку в мужской иерархии и я могу спокойно оставить его дома.
Поэтому, слегка хлопнув ладонью по снова напрягшейся попке: "Стийв! Расслабился!", я начала медленно проталкивать пальчик вглубь.
Сантиметр. Два. Теперь чуть-чуть назад. Снова вглубь. Еще сантиметр. Хлопок. Уже молча. Выскользнуть назад почти полностью. И опять внутрь. Дальше. Медленно. Почти до упора. Чуть согнуть пальчик, ища простату. Коснуться. Погладить. А теперь замереть.
— Ну вот, видишь, ничего страшного. Главное, не напрягайся.
Стив:
Я честно старался выполнять приказ. Лежал и привыкал к новому для себя ощущению. У меня внутри было что-то постороннее. Для женщин это норма — в них регулярно что-то постороннее бывает. А для меня это было новое ощущение. И… Тикусйо! Кажется, меня это возбуждало.
— Сейчас я выну из тебя свой палец и вставлю специальную пробку. Ма-а-аленькую.
Успокаивающе-завораживающая интонация, как у медсестры в детской больнице. Сейчас в меня вставят пробку, как в бутылку из-под вина. Тикусйо! Не-хо-чу!
Ну почему эта консервная банка не долетела до Земли?! Почему нас подобрали именно извращенки-венговки?! Почему…
— Да, госпожа.
Палец из меня действительно вынули. Но насладиться состоянием покоя я не успел. Не прошло и полминуты, как в меня начало проскальзывать что-то толще женского пальчика. Да, чем-то смазанное, но все равно… Все равно большое! Не-хо-чу!
— Стийв, расслабься!
Ну не хочу я это внутрь. Правда, не хочу! Можно я лучше подрочу в столовой еще пару-тройку раз? Иех…
Юйша:
Найти плаг двух сантиметров в диаметре на нашем корабле было уже сродни подвигу. Но я сделала это. И как ни странно, он был в моей тумбочке. Маленький, аккуратненький, металлический девайс с красивым синим камушком.
Густо смазанный плаг легко проскочил в старательно расслабленную попку, как будто там всегда и был. Я нежно погладила Стийва по волосам и только тут заметила крепко сжатые кулаки, захватившие ткань покрывала. Странно, мне казалось, что все прошло очень хорошо. Больно ему точно не должно было быть.
— Стийв?
Я ожидала привычного спокойно-ровного взгляда и улыбки, но на меня даже не посмотрели. Напряженные плечи, сжатые в кулаки пальцы и прерывистое дыхание. Что-то у нас пошло не так.
— Мальчик мой, ты в порядке?
Стив:
— Мальчик мой, ты в порядке?
Тикусйо! Я в бардаке, причем в полном. Мою задницу заткнули пробкой, как бутылку. И это неединичный ужас, который надо пережить, сжав зубы. Это мой будущий бытовой каждодневный кошмар. И, главное, меня это возбуждает. Телу — нравится. Почему же мне тогда так хреново-то?!
— Все хорошо. Госпожа.
— Стийв, если я тебя сейчас снова выдеру, тебе будет оч-ч-чень больно. Ты уверен, что хочешь этого?
— Врать не хорошо…
— И? Я жду ответа на свой вопрос.
— Я не знаю, что вам ответить.
Меня резко, за волосы, оторвали от кровати и развернули на полу так, чтобы я оказался стоящим на коленях, лицом к… к своей хозяйке. Вещь! Игрушка! И ведь сам вписался во все это. Добровольно. Никто же за язык не тянул.
Злость нарастала во мне снежным комом, пока я не задумался. А какие у меня еще были варианты?
Мда. Сейчас бы сидели мы с Марисоль вместе с остальными, ждали бы, когда нас на Ммирзе сгрузят и на их рынке выставят. А тут "мальчик мой", "в порядке ли ты"… Сука я неблагодарная. Ну, вставили мне в задницу затычку. Со смазкой, между прочим. Ласково и с уговорами. Ну, принято у них так. Женская же планета. Так что через жопу все, даже секс.
И нечего из себя целку-недавалку строить. Член стоит, значит, все в кайф. Выдрали? — За дело. Врать, действительно, не хорошо. Пробка в заднице? — Тоже дело нужное. Правильно, что она сейчас меня отымела, а то иначе меня анальной девственности мужики из ее гарема при встрече лишили бы. Такой изысканный десерт, прямо в дом и на блюдечке.
— У меня, правда, все хорошо, госпожа.
Юйша:
Сначала из глаз моего солнышка только искры не сверкали. Мышцы на руках красиво напряглись, ноздри широко раздувались от гнева. Красота! Просто бери и пори снова. Еще подходов пять по десятке, точно.
А потом все как по мановению волшебной палочки прошло. Снова ровный спокойный взгляд и уголки губ едва заметно поднялись. Улыбается!
— У меня, правда, все хорошо, госпожа.
И ведь не врет же. Вот сейчас — истинную правду говорит.
Глава 4
Марисоль:
Бессонница мучила меня уже какой день. Я вертелась на ужасно жесткой кровати и прокручивала в голове последние события, которые и привели меня сюда.
Чаще всего мне вспоминалась небольшая каморка в грузовом отделе этого корабля, в которой мы со Стивом прятались целых два дня. Это было как островок, как пауза в урагане происшествий, который набросился на меня последнее время. Всё началось с того, что я влюбилась. У него были сильные руки и бездонные черные глаза, он просто сказал: «Поехали со мной», и я кинулась вслед не раздумывая. Это была настоящая любовь! Правда, невзаимная. Он оказался тот еще козел и в одном порту продал меня слюнявому чудовищу. Потом… Я уже думала, что мир совсем испортился и повернулся ко мне филейной частью. И тут появился мой брат и любезно вытащил меня из этой передряги. Он у меня красавчик, правда зануда и с дурацкими принципами. Впрочем, в этот раз я была даже рада его принципам спасать родственников.
Хотя, на самом деле, мы с ним не родня. Родители подобрали его где-то еще до моего рождения. Мама была к нему привязана, как к беспородному щенку, который все время преданно смотрит тебе в глаза и вылизывает ладони. Прощала ему все его заскоки и авантюры.
Там, дома, мы не были близки. Но сейчас… На допотопном корабле, на котором мы летели сначала. Потом в этом металлическом ящике, узкой мизерной каморке… Уверена, что его существование было рукой судьбы, предназначением. Он явился в этот мир именно для того, чтобы прийти и спасти меня. Вытащить из того дома, разделаться с мерзким типом… аж вспоминать жутко, как таких земля носит?.. найти это летающее корыто в порту… а еще обнимать и все время шептать на ушко: «Все уже хорошо, сестренка, я с тобой».
В те два дня я буквально физически чувствовала его присутствие и особенно отсутствие, когда он выходил из каморки в поисках еды для меня… меня и моего малыша…
Я должна бы ненавидеть этого ребенка… или нет, не знаю, но ненависти не было. Я вдруг почему-то решила, что он будет только мой! Как будто он зародился во мне просто так, сам по себе… мне так хотелось. Я мечтала, как буду играть с ним. Одену его в желтенькую рубашонку из коллекции Тайнко и маленькие пушистые носочки, а он будет лежать и улыбаться… И обязательно где-то рядом оберегающий нас Стив.