Дуэльный Кодекс. Том 2: Черная Книга (СИ)

Большая Арена и правда была большой. Огромное строение, изготовленное из дерева и обшитое цветастой тканью, развернулось в пустом поле. Арена была правильной формы: сужалась к двум конца и расширялась к центру. А белый полог с красными шашечками, которым был обтянут ее каркас, придавал арене праздничный вид.
С четырех концов к небу тянулись шесты, на которых развевались знамена знатных домов, спонсировавших мероприятие. Между ними колыхался на летнем ветру пестрый тент от солнца. Насколько я знал, Большая Арена действовала только летом. Зимой же ей не пользовались.
А дуэльный фестиваль — мероприятие, проводившееся каждый июль уже пять лет, было настоящим событием в мире ставок на дуэли. Хотя для всех непосвященных фестиваль представлял из себя что-то вроде ярмарки, на которой развлекались знатные. Для людей, кто был не в теме, он был чем-то непонятным на юге империи. Сборищем аристократов, резвящихся под летним солнышком и реконструирующих знаменитые дуэли прошлых лет. Для всей империи это мероприятие было “понарошку”.
Реальность была совершенно иной. Цветастая оболочка — это лишь фантик. Внутри, мякотью, выступало важнейшее событие, на которое стремится попасть почти любой дом юга, который что-то из себя представлял.
На дуэльном фестивале, под тенью Большой Арены, заключались союзы и договоры, намечались помолвки и выгодные сделки. Тут сводились счеты и исполнялась месть, разрешались и завязывались новые клубки аристократических противоречий. Ну и конечно, все, кто мог, рубили бабки — дуэлянты на дуэлях, а их покровители — на ставках.
Арена была видна уже на подъезде. Мы свернули с дороги, и гравийка захрустела под колесами. Под бело-красным полем брани развернулись сотни больших и маленьких шатров. Разноцветные, они и правда создавали атмосферу праздника или ярмарки.
Над каждым шатром развевался флаг с гербом его дома или девизом. Люди — слуги и знатные, наполнили поле, занимаясь каждый своим делом. Не поодаль виднелась большая концертная сцена, на которой, видимо, выступали артисты.
Весь широкий периметр мероприятия был огражден красно-белой лентой. За ним стояли десятки машин, разгуливала частная и имперская охрана, и весь остальной персонал, призванный обеспечить благородным полезное и приятное времяпрепровождение.
До Арены мы добрались в гробовой тишине. Однако, Стас оживился, когда увидел всю эту красоту.
— Ух ты! — он выглянул из окошка, — я в жизни не знал, что у нас такое есть! — правда, его восклицание осталось без ответа.
— Ну, — растерянно проговорила Вика, когда я искал место для парковки, — у нас нет ни шатра, ни даже палатки… где нам…
— Мой друг нам поможет, — я внимательно следил за слугой-парковщиком, который показывал на свободное место, — будет нам и шатер, и спальные места. И еда. Тут полно всего.
— Ух ты! Вот это да!
Когда мы вошли, на территорию нас тут же встретил шум, гам, аттракционы, атмосфера походного фестиваля и хороший цивилизованный сервис.
Пахло свежим попкорном, сахарной ватой и жареным мясом. Всюду звучал детский смех и галдеж. Знатные детишки и их мамаши развлекались как могли. Молодежь же строила свои молодежные отношения. Знатные господа — истинные хозяева праздника обсуждали “дела” заседая в своих шатрах или жаря мясо на дорогих жаровнях в личных шашлычных зонах.
— И куда нам теперь? — растерянно посмотрела Тома по сторонам.
— Стас! Ну куда ты! — бухтела Вика, не успевая за братом, — будь рядом!
Я же созвонился с Хлодвигом Пушкиным.
— А! Вы прибыли! Как дорога? — ответил старик.
— Да не очень, — кисло сказал я, — нам нужно поговорить, Хлодвиг.
— Верно, — раздался в трубке озабоченный голос, — нужно. У нас тут тоже проблемы. И серьезные. Нам бы встретиться, когда стемнеет. Дуэли начнутся только завтра вечером. Днем будет жеребьевка. А сегодня прошу тебя на разговор, Игнат. У меня две новости.
— Хорошая и плохая?
— Обе плохие.
— Отлично, — пожал я плечами.
— Я приготовил вам шатер. Номер тридцать семь. Какие цвета у вашего дома?
 
— Какие цвета у нашего дома? — спросил я Вику.
— Какие еще цвета? — округлила она покрасневшие глаза.
— Кажется, — сказал я в трубку, — любые.
— Отлично! Будут красно-желто-черные! Шатер номер тридцать семь, — весело проговорил Хлодвиг.
Шатер и правда был красно-желто-черный. Над ним развевался длинный флаг с изображением, то ли бобра, то ли выдры. Почему — непонятно. Где-то метров шесть в диаметре, внутри шатер был больше. Ясно, что работала бытовая магия перспективы.
Тут тебе и небольшая печь и несколько отделов-комнат с каркасно-тканевыми перегородками, и даже личный санузел с портальным толчком и таким же портальным душем. Табличка над пластиковым унитазом загадочно гласила: перед смывом отойти!
Мы стали располагаться в нашем временном жилье. Вика почти не разговаривала со мной, видимо, решала, как относиться ко всему, что узнала. Стас же стал смотреть иначе, как-то настороженно. Однако мы перебросились парой слов.
Тома же болтала, как ни в чем не бывало.
— Я знала тебя только таким, каков ты сейчас, Игнат или… Паша?
— Да как-то, — пожал я плечами, засунув свою сумку под кровать-раскладушку моего спального отсека, — я привык к обоим именам.
— Хорошо, — она улыбнулась и застелила мою постель свежим бельем, — я привыкла к Игнату, — она заглянула мне в глаза, — и признаться, после того, как ты защитил нас и рассказал все, зауважала еще сильнее. Это смелый поступок.
— И вынужденный, — я кивнул, поправляя ножны с проводником, — я хотел рассказать, но позже. Когда моя новая семья привыкнет ко мне.
Тома взмахнула пледом, и отойдя уперлась попой мне в бедро, испуганно обернулась и выпрямилась.
— Ого, — оказавшись совсем близко, она как-то покраснела, — Ты стал выше, что ли? И шире в плечах? Я что-то не замечала, — девушка посмотрела на меня из-под ресниц, — не было времени тебя рассмотреть. Теперь вот жалею.
Действительно, под влиянием красного ореола мое тело изменилось. Я стал выше и крепче. И выглядел скорее на девятнадцать, чем на семнадцать лет. Синий ореол ловкости тоже давал свои результаты. Гибкое молодое тело Игната, вкупе с моим опытом работало довольно быстро. Реакция была на удовлетворительном уравне. Она проявилась даже в битве с Виктором. Я реагировал быстро и своевременно. Почти так же, как в моем прежнем теле.
— Да, — я кивнул, — силы, которые дает мне Катя, укрепляют тело. Это нужно, чтобы быть боеспособнее.
— Ммм, — Тома поджала губы, — Катя… да, это очень здорово, что она из… своего заточения продолжает помогать тебе. Но… но что если у тебя не получится ее вернуть?
— Разбери, пожалуйста, мою сумку, — строго сказал я, — а я схожу куплю поесть. Все устали и голодны.
— Ой да, — Тома смутилась, поняла, что задала неуместный вопрос, — конечно, Игнат. С радостью.
— Кто что будет? — громко сказал я, выйдя в центр шатра, — я за едой.
— Ой, — улыбнулась Тома, разбирая мою сумку, — мне бы фруктов. Я слежу за фигурой.
— А я хочу пиццу, — пискнул Стасик, выглянув из своего отсека, купи мне, пожалуйста, пиццу, Игнат… ой, — он осекся, тронул губы, будто сказал что-то не то.
— Все в порядке, Стас. Ты можешь называть меня этим именем, если хочешь.
— Угу, — мальчик опустил глаза, но потом посмотрел на Вику, которая рылась в своей сумке, — Вик, а ты что будешь ты?
Девушка выпрямилась, не ответила. Посмотрела на меня безэмоциональным взглядом.
— Вика? — спросил я.
— Я… я буду тоже что Стасик.
Я кивнул и вышел наружу. Ясное небо без единого облачка светилось синевой. Солнце стояло высоко. Полдень был жарким, и кипящая еще час назад жизнь потекла медленнее. Все принялись прятаться от зноя.
Я же пошел к ближайшему мобильному фуд корту, которых на территории было множество на любой вкус.
— Здравствуйте, что вы желаете, господин? — вышла официантка, когда я занял один из столиков на свежем воздухе. Фуд корт — шатер с переносной кухней представлял из себя летний ресторанчик, повара в котором готовили все прямо на глазах посетителей. Некоторые блюда же приготавливались непосредственно у столика, и выглядело это, как шоу.