Товарищ "Чума" 6 (СИ)

Не успевший «ускориться» дед вопросительно взглянул на вновь назначенного командира группы:
— Что не так, товарищ Летнаб?
— Я же сказал: отставить солдафонские привычки! А мои приказы исполнять нужно в точности, если я за вас возьмусь… В следующий раз за невыполнение — будешь наказан в обязательном порядке! Это касается всех!
— И меня? — подал голос Бажен Вячеславович.
  
— А к вам, товарищ Профессор, раз уж вы заведуете только научной частью, это не относится — занимайтесь своей исследовательской деятельностью на здоровье. — И это — если я останусь с вами — похоже, что вы слишком многого мне не сообщили, товарищ старший майор госбезопасности. — И без того бесстрастное лицо Петрова и вовсе превратилось в застывшую ледяную маску. — Если вы мне не доверяете, прошу вернуть меня обратно! Да что там прошу — настаиваю! Не знаю, в какие игры вы играете, но использовать меня в темную, не позволю!
«Эге, — мысленно произнес Фролов, еще раз внимательно приглядевшись к Петрову, — а я, похоже, угадал — из бывших этот Петров. Да и не Петров он вовсе…»
— Товарищ Летнаб, — укоризненно протянул Судоплатов, — как вы вообще могли такое подумать! Просто… А! — он нервно взмахнул рукой. — Студент, да покажи ты ему уже!
— Собака лаяла на дядю фраера… — Расхлябанной вихляющей походкой дед надвинулся на Летнаба, изображая матерого уголовника. Во время обучения в спецшколе их учили и этой премудрости. Он ссутулился и выдвинул нижнюю челюсть вперед. А что, похож! — Ша, шелупонь! — Мой старик резко взмахнул рукой, словно для удара.
На это агрессивное действие Петров среагировал мгновенно, попытавшись заломить руку деду техничным приемом. Но, к несказанному удивлению Летнаба, мой старикан просто исчез! Растворился в воздухе без остатка! Но удивиться, как следует, специалисту по диверсиям так и не удалось — мощный удар в плечо сшиб Летнаба с ног и «протащил» по полу на заднице пару метров.
Фролов прекрасно видел, что рука Летнаба мгновенно отсохла и повисла плетью, но Петров не растерялся — перекувыркнувшись через голову, он, используя инерцию, вновь крепко утвердился на ногах и застыл в какой-то странной боевой стойке. По крайней мере, сам Лазарь Селиверстович с такой никогда не встречался — не борцовская, не боксерская, но то, что боевая — однозначно.
Глаза Летнаба сканировали окружающее пространство в поисках исчезнувшего противника, но Студента не находили. То, что продемонстрировали ему сейчас товарищи чекисты, выходило за рамки всех человеческих возможностей.
Подобная техника даже превосходила возможности великих японских Мастеров боевых единоборств, у которых ему чудом довелось обучаться. Но таким уровнем техники не обладал даже непревзойденный мастер айки-дзюцу Сокаку Такэда, у которого Петрову (а в то время князю Головину) посчастливилось взять несколько уроков.
Да, эти потомственные японские мастера, частенько хранившие свои секреты от чужаков, могли двигаться быстро. Очень быстро! Подчас просто «размазываясь» в пространстве, но полностью исчезать перед ударом никто из них не умел. А то, что ударил его именно Студент, Петров ни капли не сомневался. Он сумел определить это по направлению и углу удара. И сила удара была бы именно такой, если бы молодому чекисту удалось бы очень, а точнее очень и очень сильно ускориться… Как ему такое удалось? Тайна! А вечер преставал быть томным, и это явно нравилось товарищу Летнабу, несмотря на потерявшую чувствительность руку.
— Вот черт заполошный! — выругался Судоплатов. — Чуть товарища Летнаба не покалечил! Фролов, срочно выводи Студента из этого «режима»! Ты как, Петр Петрович? — участливо поинтересовался старший майор госбезопасности.
— В порядке, Павел Анатольевич, — криво ухмыльнувшись, кивнул Летнаб, двигая пальцами руки, отсушенной мощным ударом деда. Чувствительность постепенно начала к ней возвращаться. — Кость не задета! — пошутил Петров, расслабляясь.
Фролов тем временем вытащил откуда-то дощечку, на которой черной краской были выведены кривые и жирные буквы: «ВЫХОД». Едва он только взял её в руки, как буквально из воздуха соткалась фигура моего старика, явно попахивающая дымком.
— Опять слегка поджарился! — похлопывая руками по тлеющей гимнастерке, «пожаловался» дед. — Так никакой формы на нас не напасёшься.
— Ты что творишь, Чумаков? — Накинулся сходу на деда Судоплатов. — Чуть товарища Летнаба не покалечил!
— Ну, не покалечил же, гражданин начальник? — принялся откусываться дед, хулигански продолжая оставаться в образе отпетого уркагана. — Ты ведь не сечешь, как тяжко замедлиться, находясь там? Я и так по полной тормозил! Иначе и вовсе размазал бы в сопли товарища Летнаба! Расплескал бы кровавыми ошметками по стенам! Я ведь едва-едва к нему пальцем прикоснулся!
— Это, действительно, так, товарищ старший майор госбезопасности, — пришел на помощь своему «воспитаннику» Фролов. — Так-то Студент стену в два-три кирпича одним ударом в «режиме» легко пробивает!
— Да зачем ты вообще его трогал? — продолжал напирать Судоплатов. — Мог бы просто исчезнуть и все!
— Виноват, гражданин начальник, кубатурить головой не моя задача… Да… и немного проучить этого деятеля мутного… Летнаба, захотелось, — признался дед. — Хрен его знает, что он за птица, а нам работать вместе
— Вижу, что проучил, — нахмурился старший майор безопасности, наблюдая за потирающим отбитую руку Летнабом.
— Проучить-то проучил, гражданин начальник, — дед шевельнул руками, глубоко засунутыми в карманы, и еще больше ссутулился. — Только оттуда все как на ладони, а он… ну, Летнаб, настолько быстрым оказался, что среагировать успел и даже направление моего удара словно почуял, а ведь я его специально изменил! — эмоционально поведал мой старик.
— Хочешь сказать, Студент, что дельного мы вам спеца раздобыли? — спросил Судоплатов.
— Вот прямо с языка снял, начальник! — осклабился дед, сплюнув на пол.
— Ты это, Студент, — неожиданно возмутился Фролов, толкнув деда ладонью в плечо, — не переигрывай! Тряпку взял и вытер свой харчок — не в хлеву, между прочим, находимся! И вообще — выходи уже из образа уголовника!
Летнаб все это время внимательно наблюдал за поведением своих будущих подопечных, и это поведение ему, судя по всему, нравилось — первое суждение оказалось ошибочным, с таким «материалом» можно было работать.
— Иди уже с глаз моих, Студент, переодевайся, — недовольно буркнул старший майор госбезопасности, и деда словно ветром сдуло — только запах паленой одежды остался.
— Его скорость была настолько высока, что одежда начала тлеть? — стараясь держать невозмутимый покер-фейс, поинтересовался как бы между прочим Петров.
А на самом деле от таких невероятных человеческих возможностей начисто срывало голову и захватывало дух. Он бы и сам с удовольствием освоил эту технику, если такое вообще было возможно.
— Да, — ответил профессор Трефилов, — вы правы, товарищ Лентнаб — это банальное трение одежды об окружающий воздух.
— А почему только одежда горит? Ведь на коже я не заметил сколько-нибудь существенных повреждений? — посыпались вопросы из Летнаба, словно из рога изобилия. — И для «освоения» таких скоростей мышцы и связки должны быть настолько развиты… Нет, — он мотнул головой, словно мучительно над чем-то раздумывая, — невозможно их так развить… На подобных скоростях даже кости не должны выдерживать подобную нагрузку!
— О, товарищ Летнаб, об этом мы можем очень долго говорить, — усмехнулся Бажен Вячеславович. — Однако, точно мы не знаем, и можем лишь предполагать…
— Товарищ-товарищи! — зычно объявил Судоплатов. — Мне тут Лазарь Селиверстович шепнул, что время ужина наступило. Пройдемте, перекусим, а заодно и обсудим дела наши тяжкие. Вы не против, Петр Петрович? — обратился он к Летнабу.
— С удовольствием! — ответил Петров, и вся команда чекистов отправилась ужинать.
Далеко идти не пришлось — импровизированная кухня расположилась буквально в соседнем «здании» — этакой большой застекленной беседке. Столы для начальственного состава и группы диверсантов были уже накрыты, а солдатиков охраны лагеря повар кормил отдельно.