Товарищ "Чума" 6 (СИ)

Хотя, думается мне, что решать тут будет совсем не Фитин, а кое-кто повыше. Такими способностями, какими обладали я с Бомбадилом, и теоретически могли овладеть дед и профессор Трефилов, не мог похвастать никто в СССР.
Да, я подозреваю (а скорее всего, так оно и есть), что на территории такой огромной страны могли находиться еще и другие одарённые, подобные ведьме Степаниде. Но они себя ничем не проявляли, продолжая придерживаться одного правила, озвученного ведьмой-француженкой Глорией — не высовываться понапрасну, и не вмешиваться в дела людей.
  
Но мне на все эти правила было плевать — когда враг топчет твою родную землю, чтобы его окоротить любые средства хороши! И магия в том числе! К тому же, сдаётся мне, что фрицы скоро тоже начнут её применять. Даром, что ли, на прокорм упырю Вилли идет столько народу? Иначе, откуда у него такие непомерные силы? Только так он может наращивать свои ранг и силу, поглощая «искры» ни в чем неповинных людей. Только так…
После моих слов товарищ старший майор дернулся и вперился в меня немигающим взглядом:
— Ты еще кто такой, чтобы мне указывать, щегол? Имя? Фамилия? Звание?
Да уж, непростой в общении товарищ… Как говорят с тяжелым характером. Вон как злобно накинулся на незнакомого ему человека. Недаром у него с моим стариком какой-то конфликт случился. Ой, недаром!
Сложно нам с будет с товарищем старшим майором госбезопасности общий язык найти, хоть и замечательный он спец в разведке. Ну, ничего, получалось же у меня как-то в школе договариваться с совершенно неуправляемой толпой подростков, которым в силу возраста моча и гормоны в голову бьют. Так и тут справимся!
— Зря вы так, товарищ старший майор государственной безопасности, — спокойно ответил я, не позволяя эмоциям взять верх. — Добрее нужно к людя́м, может, и они к вам потянутся…
— Ах, ты, щенок! — Неожиданно рассвирепел чекист — сказывалось общее утомление, бессонные ночи и постоянный стресс. Оно и понятно — война. — Да я тебя… — Он угрожающе шагнул ко мне, но неожиданно на его пути вырос мой старикан.
— Не советую этого делать, товарищ старший майор госбезопасности! — криво усмехнувшись, произнёс он.
— А то что? — Ощерился чекист.
— От вас мокрого места не останется, Павел Михайлович, — буднично произнёс Чумаков, — это — тот самый товарищ Чума, за которым вы меня и отправляли.
— Этот сопляк и есть товарищ Чума? — похоже, что Фитин так деду и не поверил.
— Осторожнее с оскорблениями, Павел Михайлович, — предупреждающе произнёс я, — могу ведь и обидеться! А возраст — дело наживное… Даже очень быстро наживное… — И я вновь активировал печать доппеля, залезая в шкуру майора Удо фон Штерна самого старшего на данный момент в моей коллекции двойников. — А вот в таком виде вас не смущает мой юный возраст? — максимально вежливо произнес я красивым аристократическим голосом немецкого барона.
— Что это за фокусы? — Фитин отшатнулся от неожиданности и схватился за кобуру.
Он-то не видел моего предыдущего представления, поспев лишь к его окончанию, когда я уже вернул себе свой первоначальный облик, в котором и возродился в этом «новом» для себя времени. А, возможно, и в новом мире, поскольку наши альтернативные реальности всё больше и больше разбегались.
— Вы еще через левое плечо сплюньте, Павел Михайлович, — посоветовал я ему. — Или по дереву постучите. Не нравится такой облик, давайте подберем подходящий, с которым вам будет проще общаться. — И вновь прогнал через себя всю череду образов, имеющихся в наличии.
Фитин за время моего представления то бледнел, то краснел. И когда я вновь вернулся к образу Романа Перовского, хрипло произнёс:
— Что ты такое?
— Ну, во-первых, не что, а кто, — ненавязчиво поправил я начальника управления внешней разведки, — я, как-никак, существо одушевлённое. А во-вторых, вам уже называли моё имя… вернее оперативный псевдоним — товарищ Чума. Большего, к сожалению, я вам не скажу.
— Значит, товарищ Чума, это действительно ты? — как-то даже облегченно выдохнул Фитин. — А мои агенты тебя в Берлине караулят…
— Это бессмысленная затея, товарищ старший майор госбезопасности, — усмехнулся я.
— Это я уже понял, — согласился Павел Михайлович, — с такими-то возможностями изменения внешности. — А что, ты и в меня так же сможешь… э-э-э… перекинуться? — тут же поинтересовался он.
— При соответствующей подготовке — смогу, — не стал я скрывать. — Но это дело небыстрое, да и не особо легкое… — Но и открывать все карты я тоже не стал.
— Понятно… — задумчиво протянул старший майор госбезопасности.
Но что ему понятно, никому из окружающих понятно не было. Даже самому Фитину, уж я-то отлично видел, что творится у него в голове. Кстати, как только главный разведчик СССР «пришел в себя», читать его мысли стало на порядок сложнее. Они словно «отдалились», временами словно размазываясь, теряя четкость.
Я пока еще мог их считывать, реконструируя проблемные места, но, думаю, когда старший майор госбезопасности полностью возвратит «душевное равновесие», я в его мысли уже не пролезу. То есть на данном этапе развития ментального дара я могу читать мысли только очень взволнованных людей. Но дар за прошедшее время ощутимо подрос и окреп. И это не могло не радовать.
— Постой… те… — Выдохнул Фитин, когда его взгляд неожиданно остановился на слегка сутулой фигуре пожилого профессора. — Вы мне кого-то напоминаете…
— Трефилов, Бажен Вячеславович, — представил чекисту своего недавнего сокамерника дед. — Профессор биологических наук, гениальный ученый и изобретатель…
— Точно! Профессор Трефилов, похищенный немцами шесть лет назад!
— А я их как-то даже не заметил, — дребезжащим голосом и с огромным сожалением произнёс Бажен Вячеславович. — Шесть лет как один день…
— Сочувствую, профессор, — произнёс старший майор. — У вас вообще не было шансов вернуться на родину, как, впрочем, и у Чумакова. Как вам вообще удалось это сделать, товарищ Чума?
— Давай уже на «ты», товарищ старший майор госбезопасности, — ответил я. — Чего уже заднюю давать? После всего, что было сказано, мы с тобой словно старые приятели, что могут нет-нет, да и послать друг друга по известному всем адресу. — И я протянул Фитину раскрытую ладонь.
Начальник первого управления поначалу насуплено взглянул на меня из-под бровей, словно в чем-то сомневаясь, а затем, все-таки, тоже протянул мне руку.
— Согласен! Давай на «ты», товарищ Чума… Ты мне столько крови выпил своими фокусами, что просто жуть берет! Знал бы ты… А, ладно, кто старое помянет — тому глаз вон!
— А кто забудет — тому оба! — произнёс я, и мы скрепили наш договор крепким рукопожатием.
— Собирайтесь, товарищи! — вновь обретя былую невозмутимость, принялся распоряжаться Фитин. — Поедете со мной…
— Да ты подожди, Павел Михайлович! — возмущенно воскликнул я. — Куда мы в таком виде? Серьёзных людей смешить? Дай время, чтобы помыться, приодеться, немножко рожи наши помятые в порядок привести…
— Да, действительно… вид у вас совсем не кошерный, — задумчиво почесал затылок начальник внешней разведки. — Владимир Харитонович, у тебя обмундирование найдётся? — обратился Фитин к руководителю спецшколы.
— Думаю, что для всех найдется, кроме нашего британского союзника, — ответил Шарманазашвили.
— Какого еще британского союзника? — спросил Фитин. — Да вы что тут, с ума посходили? Иностранный гражданин на секретном объекте? Да вас всех под трибунал надо отдать!
— Не шуми, Павел Михайлович! — вступился я за начальника школы. — Мы у капитана госбезопасности разрешения не спрашивали, да и не смог бы Владимир Харитонович нас остановить при всем своём желании…
— Почему? — видимо мои пояснения никак не могли дойти до Фитина, поскольку мыслил обыденными человеческими понятиями.
А с нами, с ведьмаками, такой подход не работает — тут нужно под другие категории подстраиваться. И пока наглядно не покажешь — простаки не поверят, что такое вообще может быть. Ну, что сказать? В магию-шмагию в СССР не верят. И не только в магию, а во всякие Высшие Силы. Я уже умолчу о Боге и Сатане, чтобы поберечь чувства наших воинствующих атеистов, но и правду о ведьмах, колдунах, бесплотных духах и Всадниках Апокалипсиса они тоже не примут.