Твоя наследница (СИ)

Не могу сказать точно.
К тому же состоятелен. Имеет собственный бизнес, занимается поставкой какого-то специального дорогостоящего оборудования для ночных клубов. И, если судить по брендовым аксессуарам и недавно приобретенной навороченной иномарке, финансовых проблем явно не испытывает.
Собственная квартира в городе тоже есть.
Живет один.
О последнем, правда, знаю только со слов самого Влада, так как за пару месяцев общения еще ни разу в гостях у него не побывала.
  
Не то чтобы жених не приглашал, скорее удивительным образом складывались обстоятельства: дела оказывались либо у него, либо у меня. И чаще мы где-нибудь просто гуляли, практически всегда втроем с Аминой, после ужинали в кафе или у нас с дочкой дома и… расставались до нового «свидания».
На ночь мужчина у меня не оставался. Я не спешила предлагать, считая этот шаг слишком важным.
Приглядывалась.
Да и если задуматься, Влад сам никогда не настаивал, не форсировал события, не засиживался допоздна, не растягивал разговоры до полуночи, дожидаясь, что Амина уснет и не сможет помешать взрослым, а прощался и убегал раньше, чем я начну задумываться о чем-то более серьезном.
Понятное дело, почему Соня в воскресенье завела разговор о Владе.
Она переживала.
Мы с Зубковым не горели, находясь вместе. Между нами не проскакивали искры при касании друг к другу, не вспыхивала страсть, стоило пересечься взглядам, не тянуло отключить мозг и броситься в омут с головой. Тело меня не предавало, а жило своей обычной повседневной жизнью.
Конечно же мы не держались за руки, как пионеры. Были и поцелуи, были и объятия.
Ни раз.
Приятные. Согревающие, но не разжигающие огонь в крови, не будоражащие воображение, не заставляющие мечтательно закатывать глаза, представляя совместную жизнь через двадцать лет в кругу детей и внуков.
И это меня до странного радовало. Потому что повтора урагана чувств, того, который кружил голову, когда мы были вместе с Цикалом, я боялась, как огня.
Вот уж когда тело и разум не дружили. Точнее, очень даже дружили… против всего рационального. И концентрировались лишь на объекте страсти. На мужчине, кроме которого других никого не замечала. Любила одного-единственного до умопомрачения.
Он был моим центром вселенной. Моим всем. За ним я следовала с закрытыми глазами, ему доверяла, его боготворила, уважала и ценила. И несмотря на то, как ужасно мы расстались, ни секунды не жалею о том, что он был в моей жизни.
А Амина является ничем иным, как плодом нашей любви… даже если Цикал решит думать по-другому.
— А вот и я, пчелка, — Влад скидывает в прихожей обувь, вскользь чмокая меня в щеку, и уверенно устремляется в сторону кухни. — Заметь, почти точен как швейцарские часы. Всего восемь минут прошло со звонка.
— Отлично, — привычно улыбаюсь и киваю в стороны ванной комнаты, — мой руки, кофе почти готов. Сделать бутербродов?
— Не откажусь. Я с семи на ногах, проголодался.
— Может, что посущественнее? — прикидываю, что на скорую руку яичницу сварганить успеваю.
— Не парься, у меня через пару часов встреча в «Меркурии», там и пообедаю.
Влад усаживается на угловой диванчик, вытягивая длинные ноги. От этого моя семиметровая кухня резко уменьшается в размерах.
— Ладно.
Киваю, совершенно не настаивая.
Зубков парень взрослый, на два года старше меня, так что разберется сам со своими потребностями.
— Ты просто так заскочил или хотел что-то обсудить? — уточняю, выставив на стол тарелки с угощением и белую пузатую чашку с кофе. Крепким, без сахара, как он любит.
Сама по привычке остаюсь стоять, упираясь попой в подоконник.
Мне так удобно.
Я, наверное, и эту квартиру, что осталась от мамочки, не решилась менять именно из-за подоконников. Широких, комфортных, любимых с детства.
Сколько времени я проводила, сидя на них и читая, вместо того, чтобы идти гулять с подружками, не сосчитать.
Вот и теперь иногда поздними вечерами, когда Амина сладко сопит в кроватке, а меня одолевает бессонница, я сижу тут и молча любуюсь звездным небом. И непременно грею руки о чашку с любимым напитком.
Кофе.
Я его обожаю.
Пью и утром, и днем, и вечером, не понимая, как им можно пресытиться. Он же такой яркий, насыщенный, а главное, каждый раз разный.
Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох. Сегодня приготовила из колумбийских зерен средней прожарки с легким ароматом шоколада. И свою порцию чуть разбавила молоком.
М-м-м, прелесть.
Лишь однажды пришлось убрать это чудо от себя подальше. Во время беременности. Но, как только закончила кормить Амину грудью, тут же сходила в магазин и закупила не меньше десятка разных сортов, чтобы баловать себя разнообразием.
— Да, хотел обсудить, — Влад быстро расправляется с предложенным угощением, сдвигает грязную посуду ближе к центру стола и, облокотившись локтями на каменную поверхность, скрещивает руки.
— Слушаю, — произношу, когда очередная длинная пауза и пристальный взгляд жениха заставляют помимо воли испытывать легкий дискомфорт.
Не люблю разглядываний в свой адрес. Да еще таких скрупулезных, словно букашку под микроскопом изучает.
— Ты говорила, что хочешь сменить помещение под свой салон. Подыскивала большую площадь. Так?
— Верно, — соглашаюсь и поясняю, — надумала взять еще одну помощницу, чтобы сгрузить с себя часть дел. Только для моей задумки рабочей зоны в «Приме» маловато.
— Отлично, — растягивает губы в улыбке Влад. — У меня есть подходящий для тебя вариант. Приятель переезжает, торопится. Деньги нужны срочно. Поэтому готов уступить офисное помещение по дешевке. Покажет в любое удобное время. Согласна?
— Э-ээ, да. Я бы посмотрела… — выдаю, чуть растягивая слова.
До сих пор никогда не действовала впопыхах, не принимала решений на скорую руку. Вот и сейчас слегка подзависла, когда Зубков принес решение на тарелочке с голубой каемочкой.
Я действительно рассматривала варианты, чтобы слегка расширить площадь студии красоты. Но не сказать, чтобы торопилась. Деньги на это были накоплены, лежали в банке под процентом. Просто сама по себе я не являлась торопыгой и уверенно считала, что каждая бумажка должна вылежаться, а с каждой идеей нужно переспать ночь, чтобы с утра на свежую голову понять, что она стоит, чтобы ее реализовать.
— Отлично, — повторяется Влад и звонко хлопает в ладоши, заставляя меня вздрогнуть.
Его улыбка настолько широка, что в голове помимо воли вновь крутится шальная мысль, будто жених не мне отличный вариант предлагает, а сам в сделке участвует. И почти провернул ее с огромной для себя выгодой.
Вот же глупости, одергиваю себя.
Просто он за меня радуется, что нашел способ помочь.
— Тогда я договариваюсь в Кузей на утро пятницы. Он как раз вернется из командировки, — делится планами Влад.
— Нет, — тут же даю отбой, — забыл, что в этот день крестины?
— Черт! — улыбка на скуластом лице жениха тает, но спустя мгновение возвращается. — Значит, к вечеру посмотришь?
Старается сделать умильное лицо, чтобы уговорить.
Может, действительно, так за друга радеет?
Только вот я же еще даже ничего не видела, да и думать буду не пять минут…
— Извини, Влад, не буду обещать. Скорее всего мы с Аминой задержимся у Гроссо допоздна, так как после возвращения из церкви будет застолье для самых близких. Да и дочка рано от друзей уйти не захочет…
— Фигово, Юль.
— Ты же знаешь Амину, — пожимаю плечами, хотя в душе совершенно не расстроена, что буду у своих друзей. У них всегда очень уютно и тепло в доме. — Кстати, ты тоже приглашен.
Грожу пальчиком, смягчая отказ улыбкой.
  
— Да, помню. Но тоже ничего не обещаю. Сделка на носу, а поставщик кочевряжится.
* * *
Влад покидает квартиру практически сразу, как мы заканчиваем разговор.
Подождать, пока я вымою пару чашек и протру от крошек стол, чтобы спуститься вместе вниз до парковки и там расстаться, для него не вариант. Он вновь спешит, потому что поступил какой-то важный звонок, которого он очень ждал. И значит, ему пора мчаться решать важные дела.