Твоя наследница (СИ)
— В друзей я, прости, совсем не верю, а вот то, что расстались — прекрасная новость, — не сдерживает эмоций Гроссо. — Я рада! Рада-рада! Ты только на меня не злись, но он тебе не подходил. Совершенно. И это расставание было закономерным.
— Знаю, но попытаться-то стоило, — поддерживаю веселье подруги, нисколько не обижаясь на правду.
Чего уж. Она абсолютно права.
— Стоило, если он хоть временно делал тебя счастливой. Но Бог с ним. Лучше скажи, а что Цикал?
Ошарашивает, неожиданно переключившись.
— А что Цикал? — отвечаю вопросом на вопрос.
Потому что упоминание Давида вот в этой теме разговора как-то настораживает.
— Ну-у-у, — тянет еще одна лиса в моем окружении. Мало мне хитрой дочери, так еще и любимая подруга, кажется, в свахи решила податься. — Он холостой, ты теперь тоже девочка свободная. А еще, — переходит Гроссо на загадочный шепот, — я видела, как он на тебя смотрел…
— Стоп, — обрываю шутницу. — Вот стоп. И всё. Эта тема табу.
Говорю уверенно.
Не только Соне, но и себе.
Не хочу больше обжигаться. С меня достаточно.
Ага, Котова, верно! Ты и с Зубковым сошлась, потому что он был тебе скорее параллелен, чем важен. Оттого и обидеть не мог, сердце разбить, заставить страдать.
Подает голос внутренняя язва.
А-ну, цыц! Умная нашлась!
Обрываю ее и вновь возвращаюсь к Соне:
— И кстати, дорогая, я тут порылась в интернете… — вспоминаю то, о чем давно хотела поговорить с обоими Гроссо, — по поводу крещения. И хочу тебе сказать, а ты уж озвучь Алексу, что по канонам церкви только муж и жена не могут крестить одного и того же ребенка. А мы с Давидом — чужие друг другу.
— Ой, Юльчик. Сегодня чужие, а завтра… А завтра будет новый день и… Вообще-то, Алекс никогда не ошибается, — заявляет хитрюга-подруга важно, а я так и представляю, как она задирает носик.
— Со-оня! — тяну, наблюдая, как Амина, весело хохоча, скатывается с горки, подскакивает и вновь бегом уносится вверх по лестнице, занимая очередь.
А на спине задорно дрыгается ярко-желтый медвежонок с бочонком меда — рюкзачок, подаренный Цикалом. С ним дочка не расстается теперь ни на минуту.
— Не Сонькай мне! — ворчит Гроссо по привычке, забавно фыркая. — Лучше расскажи, как вчера погуляли в кафешке на дне рождения?
— Хорошо погуляли. Амина осталась жутко довольной праздником и клоуном, в которого обрядилась аниматор. Ее подружка в полном восторге от подарков. Особенно от лака для ногтей. А Марина, мама Вари, радовалась, видя счастье в глазах дочери.
— Уверена, моя крестница вновь была предводителем движухи и руководила всеми детьми, а те за ней хвостом ходили и в рот заглядывали.
— Ты — ясновидящая? Твое описание очень походит на правду.
— Нет, просто я прекрасно знаю Амину. Она — чудо. И я ей очень горжусь.
Я тоже.
Этой дружелюбной, милой, доброй и забавной малышкой нельзя не умиляться.
И нельзя не замечать ее волевой характер, уверенность в себе и самодостаточность. Она, как солнышко, всех притягивает к себе и согревает улыбкой, добротой и открытостью.
— Так, хватит о нас. Лучше скажи, чемоданы уже упакованы? Алекс разгреб свою тысячу дел, чтобы уделить тебе и малышам всё своё внимание в отпуске? Няню в поездку подобрали? — перечисляю без пауз интересующие вопросы.
— Да. Да. И да, — смеется подружка. — И самое интересное, что Богдан и Надя совершенно счастливы, что мы отбываем. Им Амину подавай. Ждут не дождутся вашего приезда. Так что у меня к тебе тот же вопрос: ты сама-то упаковала чемоданы? Завтра я вас жду.
— Нет. Сегодня займусь. И нам в отличие от вас ехать всего полчаса, а не в другую страну. Так что, если что-то забудем, то всегда сможем приехать и взять. Мы же не будем сидеть дома безвылазно. Я уже кое-какую развлекательную программу для детей продумала.
— Классно, Юльчик! Ты — чудо! А с работой точно всё будет нормально? Девочки в салоне без тебя справятся?
— Справятся, не волнуйся. Телефоны еще никто не отменял. И вообще, начальник я или кто? Да и мне отпуск тоже положен.
* * *
— Мамочка, я готова, — Амина выходит из своей комнаты, обеими руками чуть ли не по полу волоча большущий пакет.
Кудряшка пыхтит, смешно сдувая со лба выбившийся локон, но помощи не просит. А на спине уже привычно дрягается ярко-желтый рюкзачок-медвежонок.
— Это что? — отвлекаюсь от собственных сумок, приподнимая бровь.
— Игрушки, — звучит коротко, но четко.
— Ясно, — отвечаю в том же духе, не скрывая улыбки.
Не вижу причин спорить. Как говорится, раз надо, так надо. Тем более, это вещи дочери, она собрала и несет их сама, да и едем мы на своей машине, а не на общественном транспорте, волоча все тяжести в руках.
— Еще что-то будешь забирать? — уточняю, проверив газ и воду, чтобы краны были перекрыты.
— Нет, — мотает головой Амина, надевая балетки.
— Хорошо, — выставляю чемодан и две сумки в коридор и тоже обуваюсь.
В голове еще раз прокручиваю, всё ли сделала, как хотела. И пусть мы будем близко от дома, как говорила Соне, и сможем в любой момент вернуться, хочется покинуть квартиру спокойно.
— Юлия Леонидовна, давайте мы Вам поможем, — успеваю сделать лишь пару шагов из подъезда, как приставленная к нам с дочерью охрана, покидает свою машину и спешит навстречу. — Нужно было предупредить, мы бы сами всё сделали.
— Спасибо, Иван, — благодарю уже знакомого мне молодого человека, — и Вам тоже спасибо, — обращаюсь ко второму незнакомому мужчине, забирающему ношу Амины.
— Не за что, — долетает с двух сторон.
Парни играючи доставляют багаж к моему автомобилю и, прежде чем уйти, интересуются:
— Теперь отправляемся к Гроссо?
— Совершенно верно, — киваю утвердительно, а, повернув голову чуть в сторону, замечаю пристальное внимание со стороны бабулек, оккупировавших соседнюю с нашим подъездом лавочку.
Даже разговоры стихают, так им интересно.
Ну еще бы… Жила-была одиночка с дочкой. А тут раз! И сразу два мужика с руками нарисовались.
Новость недели, как-никак.
Обычно мы с малышкой им на глаза не попадались. Уходили в сад и на работу до того, как эта банда престарелых кумушек в разноцветных платках, посмотрев утренние сериалы и двенадцатичасовые новости, выползала на солнышко поболтать. А возвращались, когда они, удовлетворив жажду общения, разбредались по домам.
А тут вот начало второго, самый разгар дискуссий… И я, судя по жадным взглядам, новая звезда дворовых сплетен.
И что интересно: я их не знаю, а они меня — прекрасно. И по имени, и по фамилии, которые я различаю в не совсем тихом шепотке.
Ай! Да и Бог с ними. Пусть болтают, раз делать больше нечего.
Отмахиваюсь мысленно и сажусь в машину.
Нам уже пора. Соня с Алексом через два часа выезжают в аэропорт, стоит поспешить, чтобы не прощаться впопыхах.
* * *
— Юльчик, ты точно не передумала брать на себя половину моей банды? — в сотый раз уточняет подруга, держа руках Любашку. — Если хочешь, мы всё отменим.
— Да вот еще, глупости какие! Да, Илюш? — подмигиваю агукающему крестнику, приютившемуся у меня на плече. — Собрались отдыхать, вот и чешите, не оглядываясь.
— Уверена? — не сдается паникерша, заглядывая мне в глаза.
— Уверена, — киваю, не задумываясь. — Сонь, я сейчас решу, что это ты не хочешь никуда лететь, а не я тут оставаться. Что такое случилось, что ты переживаешь?
— Ничего, — хлопает ресничками Гроссо, разыгрывая святую простоту.
Ага-ага, почти купилась.
Ухмыляюсь, глядя в «честные» глаза подружки.
— Лететь боишься, да? — озвучиваю первое пришедшее на ум. — Так и не избавилась от страха?
— Верно. У меня каждый раз, как первый, а тут еще и крохи с нами. Вот и штормит.
— Всё будет хорошо, — успокаиваю девушку, в чем совершенно точно уверена. — У тебя же Алекс рядом. Вот возьмешь его за руку, заглянешь в глаза и скажешь, как сильно его любишь. А пока будешь слушать ответные признания, самолет пойдет на посадку.