Это сделал Сайман. Книга 2

– Уверен, твое личико у них тоже есть, так что не надейся.
Это была плохая новость, Рабанская не могла не признать, что история с проникновением на территорию ЗИПа может выйти ей боком. Но с проблемами привыкла разбираться по мере их поступления. Тем более, что Яблочкин что-то еще нечленораздельное промычал, но нос все-таки спрятал, и можно было двигаться к аэрокару.
Уже в салоне он все-таки отключился, успев, правда, пробормотать вялое «спасибо». Ну, хоть что-то.
   
Глава 21. Участковый
 
Филиппов с утра трудился в управлении. Он уже трижды обзвонил экспертов, не подготовивших еще результаты экспертизы, дважды набрал Яблочкина – оба раза безрезультатно, напарник и старый друг не отвечал. И вот только что он догадался набрать номер своей новоиспеченной помощницы. Она, как ни странно, ответила стразу, включив при этом видео конференцию. Камера выхватила приемный покой медцентра.
– Майя Марковна, Вы где? – нахмурился Филиппов.
Девушка шмыгнула носом.
– Мы в больнице.
Филиппов нахмурился еще сильнее:
– Не понял. «Мы» – это кто?».
– «Мы» – это я и спасенный мной ваш, – она сверилась с записью в блокноте, – Егор Васильевич Яблочкин.
– Василий Егорович, – автоматически поправил ее Филиппов и подскочил: – Что? Василий ранен?!
Девушка кивнула:
– Угу, только что сдала его хирургам, у него башка разбита, – Майя постучала ногтем по собственному лбу. И гордо добавила, подняв тот же самый палец вверх: – Между прочим, он выжил в схватке с андроидом благодаря мне!
– Я понял. Я не понял, где и как это произошло.
– Так на заводе интеллектуального приборостроения же! Я туда решила наведаться по вашему заданию…
Филиппов оборвал ее:
– Я не просил вас туда соваться. Вы снова за свое?!
Девушка сделала вид, что оглохла. Или у нее барахлит связь.
– …И прибыв на место, обнаружила вашего Яблочкина, дерущимся с оранжерейным цветоводом.
– Ничего не понимаю.
Филиппов, в самом деле, ничего не понимал: что Василий делал в оранжерее, почему на него напал андроид, как там оказалась Майя, которая, судя по ее бодрому трепу, в отличие от подготовленного и физически развитого оперативника никаких ранений и травм не получила. «Чертовщина какая-то!». Журналистка тем временем продолжала набивать себе цену:
– Он вырубил андроида, но не успел увернуться от отлетевшего системного блока, тот ему прямо по лобешнику и попал, представляете. И вот – Василий ваш валяется без сознания посреди лужайки, а на прощальный зов побежденного цветовода бегут сородичи с весьма недобрыми намерениями, у них огоньки красными были окрашены. Я попыталась привлечь их внимание командой «человек в опасности», даже руку себе поранила, – она показала на камеру свою перебинтованную ладонь, – но они не остановились, представляете?! Тогда пришлось импровизировать, кое-как отбились…
У Филиппова загорелся сигнал внутренней связи, он отправил звонок журналистки в режим ожидания и поднял трубку.
– Филиппов! – проорал из динамика шеф. – Ты там совсем с дуба рухнул?! Почему сейчас директор ЗИПа сидит в кабинете прокурора и строчит на тебя жалобу?!
Филиппов мысленно поаплодировал себе, что вовремя отключил канал связи с Рабанской.
– На меня?! Да они Яблочкина чуть не убили…
Смольский побагровел.
– «Чуть» не считается. А жалоба, считай, уже подана. Хорошо – добрые люди предупредили, хоть соломки успею подстелить… – Выпустив первый пар, шеф заговорил спокойнее, хотя выглядел все равно угрожающе. – Пишет про превышение полномочий и имущественный вред. Якобы Яблочкин разнес им едва не весь машинопарк технических роботов. А на КПП он предъявил поручение, подписанное тобой, о чем директору ЗИПа охрана и доложила. Чуешь, чей хребет будет бить?
Филиппов схватился за голову:
– Вот хитрожук, – обронил, имея ввиду директора завода: выходило, что тот ловко опередил следственный комитет, успев первым нажаловаться и заставив оперативников оправдываться, почему сотрудник оказался на территории и зачем уничтожил дорогостоящую технику. – Олег Вадимович, это бред, все было ровно наоборот, это их робот напал на Яблочкина, в том числе нарушив протокол безопасности и проигнорировав первый закон робототехники. Уверен, запись с места это подтвердит, я изыму все в ходе проверки их обращения…
– Черта с два ты что-то изымешь, они уже прикрепляют запись с визиров пострадавшего андроида, где четко видно, что Василий твой без всяких причин нападает на робота и жестоко уничтожает его.
Филиппов растерялся.
– У меня совсем другие сведения. Я уверен…
– Не знаю, что у тебя там за сведения и насколько им можно доверять, но факт остается фактом: Яблочкина мне придется отстранить от работы до окончания расследования службы внутренней безопасности, и из следственной группы ты его исключишь, понял? А тебя беру на карандаш.
Федот Валерьевич развел руками:
– Ну спасибо, оставляете меня без помощника!
– Ну, пожалуйста! Вы меня на пенсию загоните, Федот Валерьевич, с такими инициативами, так и знай. С такими сотрудниками, как вы с Яблочкиным, врагов не надо, – шеф рявкнул в трубку и отключил связь.
Филиппов поставил локти на стол, пробормотал:
– Черти что…
Он потянулся и вернул связь с Рабанской, та сочувственно улыбалась:
– Что, влетело вам от начальства? – догадалась пронырливая журналистка.
Филиппов только сейчас сообразил, что именно его покоробило во время выволочки Смольского.
– Майя Марковна, – он прищурился, – а как так получилось, что Василий попал на все камеры, а вы – нет?
Девушка озадаченно открыла рот, но захлопнула его.
– Я не виновата, – на всякий случай напомнила.
– А я вас пока и не обвиняю.
– Я на всякий случай. – Она почесала подбородок. – Думаю, они зачистили записи, чтобы убрать причину, из-за которой андроид сцепился с вашим другом. А заодно и меня…
Они переглянулись, без слов понимая, что это означает. Филиппов наклонился к экрану:
– Майя, вам угрожает опасность…
Девушка фыркнула. Федот покачал головой:
– Не «пфф», а немедленно собирайте свои пожитки и дуйте в управление, я придумаю пока, что с вами делать…
В дверь постучали. Филиппов жестом остановил препирательства Майи:
– Я остался без помощника, так что вам придется работать за двоих… Все, я занят, жду вас здесь.
В кабинет заглянул щуплый старичок с внимательным и цепким взглядом.
– Разрешите, Федот Валерьевич? Радионов моя фамилия, я участковый по Северной слободе. С докладом к напарнику вашему явился, значится, Яблочкину Василию Егоровичу, исполнив в точности его поручение. Да вот не дождался его, а мне уже на участок надо прибыть, сменщика моего освободить. Можно, я уж вам доложусь?
Мужичок мялся у порога, вздыхал и виновато разводил руками. Филиппов кивнул:
– Конечно-конечно. Василия Егоровича я с утра озадачил, не вернулся он еще.
Радионов присел на край стала, ссутулился.
– Ага-ага, ясно-понятно…
– Рассказывайте… как ваше имя-отчество?
Участковый отмахнулся:
– Да какое там имя-отчество, говорю ж, участковый я, Радионов моя фамилия. Ипполит Ануфриевич. – Он приосанился. – По поручению, значится, Василия Егорыча, обошел я всех собственников и арендаторов в Северной слободе, в поисках того самого пацанчика, что мельтешил у дома профессора Вишнякова. Подомовый обход, значится, совершили. С сотрудниками охраны, все чин-чинарём.
– И что, нашли что-нибудь интересное?
– Не нашли, – участковый покачал для убедительности головой и замолчал.
Филиппов нахмурился.
– Плохо… А сами что думаете, откуда пацанчик мог появиться, куда деться?
  
Радионов бросил на него быстрый и внимательный взгляд, протянул:
– Брешут…
Федот Валерьевич рассмеялся от неожиданности – уж чего-чего, а вот такой откровенности он никак не ожидал, да и сам мужичок создавал впечатление какого-то сказочного персонажа от имени своего до архаичных повадок.