Дело о настойчивом привидении (СИ)
— Штука хлипкая, да только корове не открыть, разве что сломать, — решилась высказать свое мнение Астралия. — Собака через дырку пролезет, но собаки цветы не едят... А про то, что ворота были сломаны, мусорщик не сказал, так?
— Нет, они были открыты, а не выломаны. Иначе бы мастер Горус не устроил скандал. Вернее, пошел ругаться бы не к мусорщику, а к старшему могильщику, Ограду вроде его парни ладили, да и вообще тут — их сараи. Ладно, хватит на сегодня. Пора домой.
***
До ужина мастер Вивелли не возвращался к разговорам о трупе. Отправил Астралию на кухню готовить, наказав сделать ужин попраздничнее, сам занимался чем-то в лаборатории. Не успела девушка накрыть на стол, как раздался стук дверного молотка. Старый эльф сам пошел открывать, словно заранее знал, кто может заявиться в не очень-то ранний час. Лишь крикнул помощнице:
— Поставь третий прибор!
Астралия пошла на кухню за тарелками, а когда вернулась, обнаружила в гостиной полковника Варивана.
— А! Вот и наш юный друг! — радостно воскликнул полицейский. — Ну-ка, Сау, сознавайся, как переманил в столицу это чудо?
Эльф посмотрел на потолок и загадочно улыбнулся:
— Да, гномы не хотели его отпускать. Тень с несколькими дарами, пусть и не сильными, — то, что нужно под горой. Но в мальчишке слишком много от звезд. А в подземельях слишком сильный запах смерти. Поэтому мы решили, что ему лучше будет тут, на поверхности. И ему лучше, и тем, кто рядом...
— Ладно, не хочешь говорить — не говори. Ваши магические проблемы. Хотя вопрошающий и мастер мертвых в одном лице... это было бы здорово!
— Я не знаю, куда буду пристраивать малыша, — покачал головой эльф. — Пока не знаю. Может, и в школу теней.
— А, может, в академию, — продолжил полковник. — Что-то ты темнишь, Сау. Впрочем, это сейчас не важно. Что вы насмотрели в склепе?
— То, что я говорил твоему вопрошающему: замок открыли отмычкой, причем было это в Ореховую седьмицу, когда выпало несколько теплых солнечных дней перед бурей. Открыли поздним вечером или ночью, уже по темноте, после того, как и могильщики, и садовники заканчивают свою работу и уходят с кладбища. Тело завезли через ворота со стороны пустоши. Может, я ошибаюсь, но завезли на телеге, запряженной быком. Или волом... в общем, скотиной, у которой следы похожи на коровьи. Злодей заехал на кладбище, открыл склеп, сбросил туда труп, потом понял, что его бык оставил на дорожках заметные следы. Обычно на кладбище что-нибудь привозят или на пони, или на собаках. Лошадкам завязывают морды, чтобы они не ощипывали клумбы. На быках редко-редко привезут тяжелую плиту. Но тогда вроде новых склепов не строили. Затереть все следы у злодея возможности не было, поэтому он оставил открытыми ворота на пустошь в расчете, что стадо с выселок, за которым толком не следят, забредет на могилы. Так и получилось. Рано утром пришел садовник и принялся выгонять коров...
— Ты рассказываешь так, словно сам все видел, — усмехнулся полковник. — Мертвецы рассказали?
— Нет, похороненным мертвецам наплевать, что творится на их могилах, — мастер Вивелли пожал плечами. — Живые. Допросите мастера Хараса Горуса, старшего кладбищенского садовника, про прискорбный случай потравы клумб бродячими коровами. Ваш мастер мертвых уже сказал, когда и как убили покойного?
— Сказал, поэтому я и слушаю тебя. Именно что в начале Ореховой седьмицы. Убили мужика ударом ножа в спину, так что крови на том месте, где это произошло, было полно. В склепе же, как ты сам заметил, — несколько капель. Так что - да — привезли уже мертвого, бросили в склеп. Именно бросили, лицо разбито уже после смерти.
— Видимо, злодей побоялся спускаться вниз.
— И что у нас получается? — мастер Вивелли решил, что стоит промочить горло, и налил всем троим вина в бокалы. — Что у нас получается? Некто, знающий про особенности склепа лорда Оортона, при этом знающий, где пасутся коровы с выселок, разъезжает на тележке, запряженной быком... Как это может сочетаться в одном разумном? Я до сегодняшнего дня про коров и не подозревал, меня они не интересовали. Хотя, может, и видел их пару раз через забор, когда ходил к могильщикам. К тому же упряжные быки — не то, чтобы редкость, но по городу на них мало кто ездит, их дело — тяжелые грузы возить...
— Действительно, — кивнул полицейский. — На выселках, может, и живет пара-тройка возчиков, но они понимают в магии не больше, чем я — в танцах гоблинских шаманов. Но все же надо проверить... и — да — не одолжишь ли на время своего мальчишку? Мне сейчас нужен толковый вопрошающий, но так, чтобы знало как можно меньше разумных.
Мастер Вивелли удивленно посмотрел на приятеля:
— Ну и просьбы у тебя! Откуда ты знаешь, что Страл — толковый?
— Оттуда, что наш мастер мертвых подтвердил каждое его слово. А Бариус, который тебя все про ключи пытал, говорил глупости.
Мастер Вивелли покачал головой и обратился к «племяннику»:
— Страл, а ты сам что думаешь?
Астралия растерялась. Раньше она мечтала именно о такой работе. Хотела, как отец, стать мастером вопрошающим в полиции. Но только чтобы все было официально, по-настоящему. Сейчас же ее втягивали неизвестно во что. Почему полковник не может обратиться к своим полицейским магам? Их же в отделении несколько...
Однако соблазн попробовать себя был слишком велик. Словно против воли, девушка кивнула:
— Если надо, то — да. Я готов. А что делать?
Полицейский расхохотался:
— Что ты так испугался? Ничего страшного. Просто нужны лишние глаза. Скажу, что уважаемый мастер Вивелли попросил проверить своего племянника на пригодность к работе вопрошающим.
— Хорошо, — уже более решительно кивнула Астралия.
— Ну, так я пошел, — начал собираться полковник. — Приведи мальчишку утром ко мне в кабинет.
— Только ты не задерживайся, — согласился старик. — Я завтра поеду в монастырь Зеленой Девы. Хочу понять, какое отношение к этому трупу имеет племянница леди Марчей. Когда бедолагу засовывали в склеп, Ивинка, конечно, уже сбежала от тети. И о свойствах склепа она могла знать, хотя бы в теории. В этом нет никакой тайны, правда, интересуются такими вещами только академики и редкие маги из монастырей. Но где юная магичка — и где запряжки с быками и прочие коровы?
Глава 6
***
На следующее утро Астралия сидела в кабинете старшего дознавателя Бурима Ткарата и еле сдерживалась, чтобы все время не улыбаться. Она была абсолютно счастлива.
Маленькая, обшарпанная комната, пропахшая потом, чернилами, чем-то кислым и почему-то — сапожной ваксой. Мутные оконные стекла, которые не мыли, похоже, со дня постройки здания. Серый потолок и стены уныло-зеленого казенного цвета. И старший дознаватель Бурим Ткарат, сурово взирающий на неожиданно свалившегося на него «помощника». Похоже, что хозяин кабинета был уверен: толку от мальчишки-полукровки никакого, зато возни и убитого времени будет вагон. Однако Астралия ощущала, что наконец-то оказалась в том месте, которое предназначено именно для нее. А тени такие вещи чувствуют очень хорошо.
— Чего лыбишься, Рыжий? — пробурчал мастер Ткарат. — Думаешь, если у тебя Мертвый маг в родне, то полковник тебе поблажки будет делать? Не надейся! А я — тем более. Сказано: посмотреть, на что ты годен, — будем смотреть.
Астралия молчала, думая лишь о том, чтобы улыбка не расползлась до ушей, и полицейский не воспринял ее как насмешку. Ведь хозяину не объяснишь же, насколько ей сейчас хорошо!
За половину склянки до этого они с мастером Вивелли пришли к полковнику Варивану.
— Я оказался прав? Ты убедился? — спросил полицейский после того, как они обменялись приветствиями. — Твой пацан — тень. Не знаю про ваши звезды и прочую магию, но я такие вещи вижу.
— Если так, то попробуй его в вашем ремесле, — согласился маг. — Я уезжаю, а ты пока чем-нибудь займи пацана. Посмотри: не получится ли из него мастер вопрошающий? Правда, он ничему такому не учился.