Легион. Трилогия (СИ)

– В расход? – одним лишь красноречивым взглядом кровожадно спросил Андрей.
Авдей равнодушно ждал приказа. Похоже, ему было совершенно всё равно. Скажут – сделает. Как робот. Ни каких эмоций. Это в какой-то мере уже начинало напрягать. Майор всегда приветствовал разумную инициативу, идущую на пользу дела. Полицейский же вёл себя так, словно всё происходящее его нисколько не касалось.
– Уходим, – жестом ответил командир.
Тёзка возмущённо покосился на лесника. Клим пригрозил кулаком.
Смерть двоих мутантов погоды не делала. Убрать дозор конечно можно, но на их место тут же пришлют других. И уже гораздо больше. А так будем знать, что они тут сидят. Когда понадобиться, тогда и ликвидируем.
Лесник с сержантом бесшумно растворились в ночном лесу. Охотник задержался. Повинуясь какому-то мальчишескому озорству, он вынул из кармана патрон и положил в выемку между стволом и веткой дерева. В качестве предупреждения. Мол, не расслабляйтесь и знайте кто в доме хозяин. Помните, живёте пока вам позволяют.
Если бы Клим это видел, точно бы надавал Андрею по шее за неразумное расточительство боеприпасов.
***
Выбраться незамеченным из города минуя полицейские посты, у Кирилла получилось без особых проблем. Кому, как не ему было знать, как это сделать?! Ещё в школьные годы, помнится, гоняли «наши городских» и обратно. Особо зверствовали ребята из третьей школы. Бывало, приедешь в город, а они тебя уже с автобуса встречают или наоборот ждут, когда обратно поедешь. Вот и приходилось уходить из райцентра «тайными партизанскими тропами» и садиться на автобус уже за пределами города.
До родной деревни было не меньше тридцати вёрст, но это если по «большаку», на прямую через лес выходило заметно короче. Но и это расстояние Кирилл смог преодолеть только за полночь. Выйдя к Боброво молодого человека охватило тревожное чувство беспокойства и страха.
Деревня мрачно таилась в ночном полумраке. Мёртвый лунный свет зловеще отражался от крыш домов и железных заборов, жутковато блестел на стёклах тёмных окон, преображаясь под натиском богатого воображения в бледные размытые лица покойников. Столбы уличного освещения пустыми виселицами склонили свои потухшие фонари над серым полотном дороги.
Кирилл в полной тишине и безмолвии робко подошёл к своему дому. Как и все остальные дома деревни, родные пенаты утопали в темноте. Предчувствие беды возросло многократно. Дыхание перехватило, сердце тоскливо заныло в унисон глухо скрипнувшей калитки. Жуткое ощущение, что он единственная здесь живая душа крепло с каждой минутой.
А главное начали сбываться самые худшие ожидания. Входная дверь оказалась закрыта не изнутри на засов, как это всегда делали, будучи дома, а на замок. Значит, семьи дома нет. И это чертовски хреново. Кирилл до последнего старался верить, что с женой и дочкой всё хорошо. Теперь же даже самовнушение уже не могло унять переживание за родных.
Мелко подрагивающими руками парень достал из потайного места ключ и, отперев дверь, вошёл в избу. Привычно протянув руку, щёлкнул выключателем, ничего не изменилось. Электричества не было.
Старательно вглядываясь в очертания знакомых силуэтов привычной обстановки Кирилл прошёл на кухню и достал с верхней полки навесного ящика пачку свечей. Данный запас здесь имелся у каждого. Свет в деревне отключали часто, почти каждый раз, как поднимался сильный ураганный ветер и во время грозы. Бывало, электричество не давали аж по несколько дней. Пока электрики соберутся, пока найдут место аварии, пока её устранят.… Так что без свечей и керосинки никуда.
С зажжённой свечой Кирилл прошёл в комнату. Здесь всё осталось без изменений со вчерашнего утра. Неубранная постель, недопитая чашка кофе на комоде возле дивана, на подлокотнике кресла штаны и рубашка. Аккуратная Татьяна такого бы не потерпела, обязательно навела бы порядок. По всему выходит, что жена с дочкой до дома так и не добрались. Сердце вновь тоскливо сжалось. Что с ними могло случиться по дороге? Где их искать? Теплилась ещё слабая надежда, что сосед Галины Николаевны увёз Татьяну с Викой в Игнатово, но Кирилл в это и сам не верил. Что им там делать? Однако проверить стоит и заодно задать этому Егору Коломейцеву пару вопросов.
  
Парень быстро переоделся в свой старенький, местами уже довольно сильно потрёпанный, но удобный и хорошо маскирующий костюм для рыбалки. Поменял кроссовки на более удобные для леса берцы и взял в замен одолженного у тёщи кухонного ножа свой обоюдоострый «свинорез». Работа на ферме кроме стабильной зарплаты имела и другие весомые плюсы. Иваныч, преследуя свои вполне понятные резоны заиметь доброго помощника, обучил Кирилла забою свиней. Со временем молодой человек так наловчился в этом деле, что его услугами стали пользоваться жители окрестных деревень, принося в семейный бюджет добрую часть дохода и свежего мясца в придачу.
Собравшись, Кирилл вышел на улицу. Отсутствие людей и тёмные окна домов уже не так пугало, как раньше. Электричества нет, просто так жечь свечи никто не будет. Опять же в деревне ночью принято спать, а не шастать туда-обратно. Да и некуда, в общем-то. Единственное, что напрягало – подозрительное молчание сельских пустобрехов. Этих мясом не корми, дай кого-нибудь отсобачить. Вон батин Черныш мало, что второй десяток разменял, а всё туда же, никакой серьёзности.
Вспомнив родителей, парень от досады за своё тугодумие хлопнул себя по лбу. Конечно, где ещё быть семье, как не в родительском доме?! Вполне возможно, что с матерью опять плохо, в последнее время она часто жаловалась на резкие скачки давления, приходилось даже несколько раз вызывать скорую помощь, вот Татьяна с Викой и остались у них ночевать. Как же он раньше об этом не догадался? Совсем голова не работает. Собрался в другую деревню идти, когда семья в двух шагах.
Таким образом обнадёжив себя, молодой человек бодро зашагал вниз по улице. Хотя возможно для Кирилла было бы лучше идти в Игнатово, но, что сделано, то сделано.
  
Глава 2
 
Максим сидел на открытой веранде дома Андрея и от нечего делать чистил свою «вертикалку». Готовить ужин было ещё рано, парни с задания вернуться не скоро, если, конечно, вернуться. Но об этом молодой человек старался не думать. Всё будет хорошо и точка.
Максиму если честно, было немного обидно, что его не взяли с собой. Но это всё чувства, умом же он был согласен с аргументами старших товарищей. Не готов он пока ещё к подобным боевым вылазкам. Сперва не мешало бы научиться, как это грамотно делать, чтобы не погибнуть самому и не погубить друзей.
Парень с тоской посмотрел на пустую кружку из-под кофе. Идти и заново ставить чайник не хотелось. Неуютно он чувствовал себя в чужом доме. Кто-то любит ходить по гостям, может неделями жить у друзей или родственников, нисколько не стесняясь, что стесняет других. Максим был совсем иного склада человек. Всегда придерживался принципа – в гостях хорошо, а дома лучше. Но в родные пенаты теперь попадёшь не скоро. Если вообще попадёшь.
Силой воли парень отогнал от себя дурные мысли. Пессимистом Максим никогда не был, и становиться им не желал. Нет ничего хуже раскисшего, опустившего руки мужика. Так батя всегда говорит.
И тут всё-таки накрыло. Вспомнилась семья – отец, мать и сестра. Как они там? Переживают за него, места себе не находят. Мать наверняка плачет, сестра её успокаивает, а батя нервничает и прикрикивает на женщин, что развели в квартире воду и вообще рано сына хоронить. Он, мол, парень смышлёный, из любой передряги выберется. Если бы только это было так…
Максим почувствовал, как по щеке скатилась слеза и стыдливо себя одёрнул. Расчувствовался маменькин сынок, заплакал, как девчонка. Хорошо ещё не видит никто, вот смеху бы было. Боец разведотряда слюни пустил… тьфу, срамота.
Максим собрал выданные Андреем инструменты. Именно охотник настоял, чтобы парень привёл свой ТОЗ-34 в надлежащее состояние.
– Порядок должен быть во всём. А с оружием в первую очередь. От него зависит твоя жизнь, – мотивировал перед уходом на задание свой наказ товарищ. – Малейшая осечка в неподходящий момент может дорого стоить.