Легион. Трилогия (СИ)

Приглядевшись, Кирилл узнал в нём нового лесника с базы заповедника. Видел его пару раз, заходил к ним на ферму. Правда, как его звать уже не помнил.
Лесник выглядел уставшим и чем-то сильно встревоженным. Сидел напряжённо, постоянно озираясь по сторонам. Доверия малознакомый мужчина у Кирилла не вызывал и молодой человек решил по-тихому обойти его стороной. И это у него почти получилось.
В лучших традициях закона подлости в самый неподходящий момент парень наступил ногой на сухую ветку. От звонкого треска Кирилл вздрогнул и замер на месте, успев заметить, как егерь тут же спрятался за ствол дерева, направив в его сторону ружьё. Не дожидаясь выстрела, Кирилл, низко пригнувшись, отступил назад.
Если молодой человек и раньше не горел желанием встречаться с лесником, кто его знает, может он заодно с убийцами, то теперь и подавно не стоило. Выстрелит ещё чего доброго на шорох в кустах и поминай, как звали. К сожалению, такие случаи были далеко не редкость.
Благополучно избежав опасную встречу, Кирилл двинулся дальше. Продираться через лес было медленно и тяжело. Силы таяли с каждым пройденным километром, ужасно хотелось пить, но зайти в какую-нибудь деревню или даже выйти на дорогу парень опасался.
Возможно, такие предосторожности сильно отдавали паранойей и, в другой ситуации парень первым бы посмеялся над своими страхами, но только не сейчас. Каким-то шестым чувством он знал, что надо держаться подальше от людным мест.
К городу Кирилл подошел, когда уже почти стемнело. Обессиленный, одолеваемый голодом и жаждой, он уже давно шёл на автопилоте, с трудом передвигая непослушные ноги и останавливался отдышаться через каждые две сотни шагов. В голове было пусто, глаза смыкались, но парень упорно заставлял себя двигаться дальше.
Уже у самого города молодой человек решился всё же выйти на дорогу. Пусть она была напрочь убитая, щербила ямами и ухабами, но даже такая колея лучше, чем продираться через лес тратя последние силы. И это было ошибкой.
Впереди уже ободряюще светились окна ближайших домов. До «Новой Усадьбы» одного из районов города застроенного в основном двух- трёхэтажными домами было рукой подать. Шатаясь от усталости, словно пьяный Кирилл невольно прибавил шаг. И в этот момент вечерний сумрак вспорола голубая молния. А следом за ней вторая.
Каким-то чудом они прошли буквально в нескольких сантиметрах от Кирилла…. Видно и в самом деле стоял у парня за спиной неведомый ангел-хранитель и оберегал.
Кирилл испуганно дёрнулся, обернулся и успел заметить среди деревьев нечёткий силуэт человека с ружьём в руках. Парня овладел панический страх – выследили и устроили засаду, уроды. Будут убивать!
– Хрен тебе, ублюдки! – выкрикнул парень и, подражая индейцам из голливудских вестернов, размахнувшись, кинул свой импровизированный томагавк в стрелявшего в него человека.
В стрелка естественно не попал. Топор с глухим стуком врезался в дерево, сбив убийце прицел. Мужчина дёрнулся и промахнулся. Однако этого Кирилл уже не заметил со всех ног убегая от преследователей и в который раз за этот длинный день моля Бога о спасении.
Остановился Кирилл только в городе. Пробежал ещё несколько домов и обессиленно прислонился к шершавой кирпичной стене двухэтажки. По телу прошла крупная дрожь, ноги предательски подогнулись и молодой помощник фермера тихо сполз на землю. Сердце готово было разорваться на части, грудь ломило, в лёгких не хватало воздуха, из носа сочилась кровь. Кирилл хрипло засипел и вытер рукавом лицо.
– Суки! – парень с трудом вытолкнул это короткое слово из пересохшего горла и закашлялся.
Мысли путались, накатила такая слабость, что хоть сейчас ложись и помирай, но молодой человек смог себя пересилить и подняться на ноги. Нужно было дойти до тёщи. Там семья.
Отчий дом супруги находился почти в самом центре города. Измотанный, обессиленный Кирилл смог добраться до него лишь только через час и это несмотря на то, что сам райцентр был довольно небольшим населённым пунктом. В нём даже маршруток не было.
  
Набрав по памяти код от входной двери, Кирилл вошёл в подъезд. Поднялся на нужный этаж и позвонил в квартиру. Дверь открыла уже довольно пожилая женщина.
– Кирилл?! – удивлённо и испуганно воскликнула хозяйка квартиры. Таким зятя она ещё не видела. Потрёпанный, измученный, со следами крови на грязном лице. – Что случилось?
– Тише Галина Николаевна, Вику разбудите, – молодой человек с трудом стоял на ногах, оперевшись для надёжности о дверной косяк. Голова была, как в тумане, сознание постоянно норовило ускользнуть, слова буквально силой приходилось протаскивать через пересохшее горло.
– А Тани с Викой нет, – встревоженно ответила женщина. Плохие предчувствия чёрной тоской сжали сердце. – Я ещё вечером отправила их обратно домой.
– Зачем? – только и смог произнести Кирилл. Силы кончились, в глазах потемнело, и парень без чувств рухнул на кафельный пол лестничной площадки.
***
Олег ушёл, как и обещал. Отговаривать его никто не стал. Все понимали причину такого решения, возможно с ним были даже где-то согласны, но не более. Один в поле не воин и чтобы отразить атаки врага нужно держаться вместе. Потому полковник Кудряшов и объявил, пока добровольную, мобилизацию мужчин в возрасте от двадцати пяти до сорока пяти лет.
Добровольцев оказалось до смешного мало. Всего семь человек. Люди ещё не прочувствовали всю серьёзность ситуации, не видели реальной угрозы. Единственным источником информации о захватчиках были лишь маловразумительные слова полицейских, которые по большому счёту и сами ещё толком ничего не понимали.
Кудряшов был уверен, что это всё временно. Совсем скоро жители на себе почувствуют все ужасы войны и защитники найдутся. Плохо, что с наличными силами город к тому времени можно не удержать. И как изменить ситуацию начальник полиции не знал.
– С кем воевать собираетесь, Андрей Викторович? Вместе с добровольцами и вашим поредевшим отрядом нас всего шестьдесят восемь человек. Этого даже на полноценные блокпосты не хватит, – Кудряшов нервно мял в руке сигарету. Это была не претензия, не ядовитый сарказм, как-никак они были в одной лодке и в равном положении, просто полковник не видел выхода из сложившейся ситуации и это его ужасно злило. Выводило из душевного равновесия то, что от него здорового, полноценного мужчины почти ничего не зависело. Не в его силах было защитить город.
Одинцов это прекрасно понимал и даже решил не обращать внимания на выпад начальника полиции в адрес ушедшего охотника, за которого он, Одинцов, в своё время ручался, причислив к своему отряду.
– Как у нас с оружием? – вместо перепалки спросил подполковник. – Будет чем вооружить людей?
– Каких людей? Если вы надеетесь, что придёт кто-то ещё, то зря. Пока гром не грянет никто не перекреститься. А когда враг подойдёт к нашим постам будет уже поздно. С нашими силами на позициях мы не продержимся и часа. Захватчики войдут в город, и начнётся бойня.
Это Одинцов знал не хуже Кудряшова. Людям нужна была мощная мотивация. Не пропаганда, не увещевания, а именно факты которые жители должны увидеть своими глазами.
– Мы отправим разведку. Нам жизненно необходимо знать точную численность противника, его вооружение и место расположения базы.
Полковнику показалось, что он ослышался.
– О какой разведке вы говорите? Кто в неё пойдёт, патрульные или инспекторы дорожной службы? Чуть не забыл, у нас ещё девушка пресс-секретарь есть, давайте её отправим, толку от неё всё равно не много.
Одинцов смерил полицейского холодным взглядом.
– Геннадий Васильевич, вы офицер. Прекратите истерику.
Кудряшов смял в руке сигарету, швырнул её перед собой, рассыпав крошки табака по полированной столешнице, хотел было что-то в сердцах ответить…, и пристыженно понурился.
– Извините Андрей Викторович. Это от бессилия что-то сделать нервы сдают.
– Понимаю. Сам был не раз в такой ситуации, – сотрудник Службы Внешней Разведки достал из своей пачки две сигареты. Одну протянул полковнику, вторую прикурил сам. – Есть у меня опытный человек для таких целей. Только ему помощники нужны. Парочку своих выделишь? Тех, что посмышлёней.