Легион. Трилогия (СИ)

Легионер понимал. Виновато опустив глаза, он молча слушал наставления командира и ругал себя последними словами. Захотелось показать себя опытным воякой перед бывалыми ветеранами, чтобы заслужить их уважение и быть с ними наравне. А оно вон как обернулось.
– Сурово ты с ним, – сказал ОмВарт капитану, когда они отошли от бойцов.
– Не люблю пустое хвастовство.
– Недостаточный повод для подобного наказания, – лейтенант ни в коей мере не заступался за молодого легионера, просто не одобрял подобной строгости.
– Для разумения сгодиться. А там посмотрим.
В промзону вошли, когда солнце было в самом зените. Вся операция прошла без единого выстрела. Брошенные цеха фабрик и заводов встретили захватчиков унылым запустением и безысходностью. На всей немалой территории зорги не встретили ни единой живой души кроме таких же брошенных бездомных собак сбившихся в агрессивные стаи.
– Займём это здание, – капитан указал на серое вытянутое строение в два этажа располагающееся на самой окраине и имевшее высокую башню. Для чего она предназначалась было неизвестно. Сам командир планировал использовать её в качестве смотровой вышки. – Животных уничтожить.
Бойцы рассредоточились по территории, зачищая объект и занимая позиции. ОмГиорн в сопровождении лейтенанта ОмВарта направился к башне. Нужно было осмотреться и выявить слабые места в обороне.
***
Одинцов вместе с Кудряшовым ушёл к барьеру, оставив товарищей «погостить» в управлении полиции. Максим ещё тогда подумал – уже хорошо, что их не заперли в камере, а поместили в одном из свободных кабинетов. Оставалось лишь ждать и надеяться, что скоро всё разъясниться, полномочия Андрея Викторовича подтвердятся и их выпустят отсюда, вернув оружие.
Максим никогда не испытывал серьёзной тяги к чисто мужским увлечениям. Что к огнестрельному, что к холодному оружию всегда относился спокойно, без охотничьего азарта и блеска в глазах. Однако в свете последних событий, чувствовал себя беспомощным и беззащитным, не ощущая в руках уверенную тяжесть дедовской вертикалки. Молодой человек не сомневался, что подобные чувства испытывали и его товарищи.
– Долго нам тут ещё сидеть? – Олег нервничал и не находил себе места. Он постоянно вскакивал со стула и подходил к окну, высматривая большое начальство.
– Не суетись, – Клим был единственным из их разношёрстной компании, кто оставался совершено невозмутим. Спокойно сидел себе за столом, нагло переводя офисную бумагу на фигурки журавликов и лягушат. Выходило у него это неважно, но бумаги было аж две целых пачки и упорства не занимать. – Скоро во всём разберутся и отпустят.
– Когда? – напрямую спросил Андрей.
Максиму и самому было интересно это знать. Три пары глаз вопросительно посмотрели на лесника. Тот в ответ лишь пожал плечами.
– Торопитесь куда-то?
– Ага, в театр опаздываем. Кукольный, – съязвил тёзка Одинцова.
Клим хмыкнул, оценив шутку.
– Без вас не начнут.
Вот и поговори с таким. Максиму порой казалось, что хмурый егерь их всех тихо ненавидит и причина этого крылась в Одинцове. Не будь рядом фээсбэшника, Клим относился бы к ним иначе.
– Олега дома ждут, – Андрей понял, что пререкаться с лесником себе дороже и пошёл на мировую. – Вот он и нервничает.
– А когда в лесу на охоте был, дома не ждали? Вот именно сейчас ты им понадобился, – жёстко припечатал Клим, не отрываясь от своего занятия.
Олег исподлобья наградил егеря хмурым взглядом и, ничего не ответив, вновь отвернулся к окну. Вместо него слово взял его товарищ.
– Когда мы на охоте были, войны ещё не было.
– Что верно, то верно, – согласился Клим и, поддавшись секундной слабости, скомкал в кулаке недоделанную фигурку очередного журавлика. – Извини, был неправ.
Олег лишь махнул рукой.
– Оружие хоть вернут? – задал волнующий вопрос охотник. Оно и понятно, голыми руками семью не защитишь.
– Вернут, – с непоколебимой уверенностью пообещал лесник. – Сейчас каждый ствол будет на счету. Как и те, кто его может держать.
Максиму показалось или в последней фразе прозвучал скрытый подтекст?
  
– Я с вами, – решительно заявил Андрей.
Значит, не показалось.
– Я тоже, – вставил своё слово Максим и, смутившись неуверенно добавил: – Если возьмёте.
– Куда мы без тебя? – наверное, впервые за всё время их знакомства Клим открыто по-доброму улыбнулся. И снова надел маску хмурого бирюка.
Осталась очередь за Олегом. Все ждали, что он скажет, но мужчина молчал, повернувшись к товарищам спиной.
– Понятно, – довольно обидно резюмировал лесник, вновь возвращаясь к своему занятию.
– Что тебе понятно? – Олег резко развернулся к леснику. Лицо охотника горело багровыми тонами. – У меня жена и сын, которому ещё и пяти не исполнилось. Если я уйду, о них кто позаботиться? Кто защитит?
Вопреки ожиданиям Максима Клим не поддался эмоциям, спокойно отложил лист бумаги и, скрестив на груди руки тихо произнёс:
– Значит, ты будешь сидеть и ждать, когда враг вступит на порог твоего дома? А если он придёт к соседу, и будет убивать его жену и ребёнка? Задёрнешь шторы, чтобы не видеть?
Олег дёрнулся, сжал в гневе кулаки и наткнулся на холодный, бесстрастный взгляд бывшего разведчика.
– Не передёргивай. Ты понял, что я хотел сказать.
Максим взволнованно заёрзал на стуле. Парень всегда отличался миролюбивым нравом, и терпеть не мог конфликтные ситуации. И видимо не он один. Андрей быстро встал между мужчинами.
– Хватит. У каждого своя правда, и сейчас не время, и не место выяснять чья лучше.
Словно в подтверждении этих слов с улицы донёсся тревожный вой полицейской сирены. Но даже она не могла заглушить надсадный гул работающего на запредельных оборотах отечественного двигателя. А спустя всего минуту во двор управления ворвалась машина «Росгвардии». Водитель резко ударил по тормозам, автомобиль занесло и протащило юзом прямо в цветочную клумбу.
– Красиво припарковался, – похвалил водителя Клим. Оказывается, любопытство леснику тоже не было чуждо. Не утерпел, подошёл к окну посмотреть, что на воле делается.
– Что-то случилось, – невольно вырвался у Максима испуганный вздох.
– Причём не хорошее, – в своей манере пессимистично добавил Олег. – С хорошими новостями так не ездят.
– Засуетились, – прокомментировал Андрей движуху за окном.
Из здания управления один за другим выбегали полицейские в полном боевом. С автоматами, в касках и бронежилетах. Рассаживались по машинам, где по четыре, где по пять человек, и уезжали в неизвестном направлении.
– Куда они? – задал по детски наивный вопрос Максим, словно кто-то из присутствующих мог дать на него ответ.
– Одинцов придёт, расскажет, – пробурчал Клим и вернулся к столу.
Полицейские разъехались. Смотреть было больше не на что.
Андрей Викторович вернулся спустя полчаса. Хмурый, сосредоточенный, он вошёл в кабинет и первое, что произнёс было:
– Клим выйди, поговорим.
Тут уже напряглись все присутствующие. Лесник же не торопясь сгрёб свои поделки в охапку и, выбросив их в мусорную корзину, невозмутимо вышел из кабинета.
– Всё так хреново? – было первое, что спросил бывший майор разведки, едва за ним закрылась дверь.
– Хуже. Мы в полной заднице, – выросший в интеллигентной семье, получивший отличное образование и занимающий высокий пост в Службе Внешней Разведки Одинцов никогда не брезговал крепкими выражениями если того требовала сложившаяся ситуация. Сейчас был именно такой случай.
– Рассказывай, – Клим был как всегда лаконичен.
Подполковник скривился, достал где-то раздобытую пачку сигарет и закурил прямо в коридоре управления. Потом опомнился и подошёл к окну.
– Был я на переговорах. Увлекательное занятие, а главное совершенно секретное. Плакаты твои из каждого окна видно, – Одинцов говорил скомкано, нервно теребя жёлтый фильтр сигареты и постоянно стряхивая не успевающий накопиться пепел прямо на подоконник. В таком эмоциональном состоянии своего бывшего товарища Клим ещё не видел.