Не та война (СИ)

Сейчас Небогатову можно было только посетовать, что Российская империя не смогла нарастить производство пушек, заменив 152 мм на 203 мм, а противоминные 75 мм пушки, почти бесполезные, на 120 мм скорострельные орудия Кане, опасные не только для миноносцев. Но со временем орудия будут — по крайней мере, вопрос со 120 мм пушками решен, их производство значительно увеличится за счет снижения выпуска 152 мм стволов. Вот только война ждать не будет, тут нужно здесь и сейчас!
— Петр Алексеевич с «рюриковичами» из линии вышел — помогает Добротворскому. У японцев оба «кента» подошли еще, выскочили как чертики из шкатулки. Теперь девять против наших пяти — началась свалка!
— Ничего страшного, Щенснович и Бэр вдвоем выстоят — все же четыре броненосца против двух и трех броненосных крейсеров, — негромко отозвался Небогатов и тут же поправился, мысленно памятуя о неизбежных случайностях. — Должны выстоять, через два часа уже подойдет помощь. Нам только продержаться немного — сюда спешат крейсера Вирена. А там броненосцы Миклухи и Фитингофа подойдут — уже торопятся, только у 4-й дивизии с ходом не очень, едва четырнадцать узлов держат.
— Дай бог, продержимся, ваше высокопревосходительство, — здесь, в боевой рубке, начальник штаба контр-адмирал Брусилов всегда соблюдал субординацию, редко когда переходя на доверительное «имя-отчество». Вот только уверенности в голосе Льва Алексеевича ощутимо убавилось — японцы сражались как одержимые, и вопреки обыкновению, старались сократить дистанцию до тридцати кабельтовых. Но это им не удавалось в полной мере — впервые за все сражения Небогатов старался держать расстояние, прекрасно понимая, что как только подойдет эскадра Миклухи, все будет решено. Вот только Камимура опасно сблизился — все же его броненосные крейсера имели больший на полтора узла ход.
— А вот теперь Бэру придется туго, японцы перестроились. Против «Осляби» встал «оккупадо», а два броненосных крейсера навалились на «Пересвет». Это «Ивате» из концевого стал вторым мателотом — хитрый ход.
— А чего им придумывать новое, если ясно, что против «чилийцев» ни один из наших «иноков» не устоит. Чем думали господа из-под шпица, когда заказывали такие броненосцы? С дальностью плаванья не вышло, ибо уголь буквально пожирают, расплатой главный калибр в десять дюймов вместо двенадцати. Лучше бы у мистера Крампа из Филадельфии заказали не один, а четыре броненосца — они бы были куда полезнее, чем эти «сокровища», непонятные по своему предназначению. И броненосцы из них скверные, и как крейсера никуда не годные, во всем уступают тем же «рюриковичам».
Небогатов не скрывал раздражения — всякий раз с появлением «чилийских» броненосцев он испытывал опасения, что рано или поздно те потопят одного из «монахов». И на то были основания — если по главному калибру было равенство — по четыре 254 орудия в башнях. А вот средний калибр уже не шел ни в какое сравнение — против семи 190 мм пушек русский броненосец мог отвечать всего из пяти 152 мм стволов, практически бесполезных против «залитого» в броню корабля. Отсюда и разница в весе залпа — у русского броненосца тонна с центнером, у «японца» бортовой залп в полторы тонны, а если считать только большие калибры, то против четырех орудий одиннадцать, с почти двойным преимуществом по весу выбрасываемого металла и взрывчатки, этой трижды клятой шимозы.
— «Ослябя» горит! Дифферент на нос, крен на левый борт нарастает! Что же это Бэр с боя не выходит, прах подери!
Небогатов вздрогнул — если обычно сдержанный Брусилов стал громко ругаться, значит произошло что-то крайне скверное. И действительно, так и случилось — флагман контр-адмирала Бэра, прошедший Цусимский бой год тому назад, сейчас прямо на глазах превращался в тонущую и пылающую развалину. И непонятно почему — бой для броненосца стал кошмаром, и если в прошлую схватку все закончилось тяжелыми повреждениями для него, то сейчас все было гораздо хуже. Николай Иванович так и не понял, что произошло, вернее не поверил собственным глазам.
 
— Спаси господи люди твоя…
Горящий «Ослябя» рыскнул на курсе, выкатился, и к ужасу адмирала прилег на борт, будто свалился смертельно уставший человек. Из трех труб на поверхность моря стелился черный дым, матросы сыпались в воду — было понятно, что до гибели броненосца остались считанные минуты. И ничем эту трагедию не объяснишь, даже внятных объяснений случившегося пока нет.
— «России» немедленно встать в боевую линию! Крейсер имеет сильный бортовой залп, а «Громобой» и один справится — нужно лишь час продержаться. Мы на войне, господа, а на ней потери неизбежны!
Усилием воли Небогатов сдержал нервы. Идет сражение и нужно пережить гибель одного из флагманов — чего-то подобное он ожидал сегодня, предчувствие не обманешь. Новый Цусимский бой начался совсем иначе, чем он предполагал вначале. Единственное, о чем Николай Иванович не распорядился, так это спасать команду броненосца. Адмирал увидел, как к тонущему кораблю устремился «Алмаз» с миноносцами. Теплилась надежда, что большую часть команды удастся спасти — «Ослябя» тонул медленно, словно старался дать своему экипажу лишнюю минуту на спасение.
Настил под ногами содрогнулся — в боевую рубку попал десятидюймовый снаряд, не той силы разрыв, что у 305 мм фугаса, много слабее. Но тоже вполне крепко приложило, за малым чуть язык не прикусил, а мог и зубов лишится. Японцы словно взбесились, поперли напролом — и приближались, с каждой минутой все ближе и ближе. И оно понятно, зрелище погибающего врага не могло их вдохновить, внушить надежду на скорую победу — ведь с сокращением дистанции увеличится точность и бронепробиваемость, а по числу крупнокалиберных пушек у японцев заметное преимущество, особенно у «чилийцев» — их не зря «убийцами крейсеров» называют…
14 мая 1905 года этот броненосец первым погиб в бою. Истории порой свойственно повторятся…
 Глава 36 
— Отправьте еще радиограммы Миклухе и Вирену — пусть поторопятся! Мы уже потеряли «Ослябю», и дальше рискуем «Пересветом» и «Россией»! Да-да, именно так и будет вскорости — пусть адмиралы прочувствуют, что мы тут не в бирюльки играем!
Николай Иванович в раздражении чуть не притопнул ногой — происходящее ему не нравилось все больше и больше. Камимура, мерзавец, тактически переиграл его, да и броненосцы у него великолепные — умеют строить англичане, в этом им не откажешь. «Ибуки», чтоб ему на дно пойти, потопил «Ослябю», забросав русский броненосец снарядами весом в четырнадцать и шесть без малого пудов. Да еще ему «Идзумо» помог — устоять русский броненосец не смог. И вот теперь эта парочка взялась за «Пересвет», а «Россия» помочь не может, насмерть сцепилась с «Адзумой». А что будет дальше несложно предсказать — следующая на очереди «Победа», с которой неприятелю придется повозиться. Этот броненосец построен с минимальной перегрузкой в этой троице, всего пятьсот тонн лишние, и при этом уже существенно облегчен. Да и пушки имеет мощные, с приличным углом возвышения, да и бронирован чуть получше.
Но трое против одного, да еще таких опасных противников, это очень много, и гибель «Пересвета» станет весьма вероятной. А дальше на очереди «Россия», с которой будет покончено очень быстро — высокобортный океанский крейсер не годится для эскадренного боя, хотя на него поставили двойное количество восьмидюймовых орудий. И гибель «России» станет знаковым событием, с тягостными последствиями для всей страны. Такого варианта следует избежать, вот только как — этого Николай Иванович не представлял и сейчас лихорадочно осмысливал ситуацию.
— Ваше высокопревосходительство, на мой взгляд, следует поступить как в прошлый раз — на время вывести из нашей эскадры один из броненосцев, лучше «Князь Суворов» — он концевой. А «Пересвету» лучше немедленно выйти из строя, и оправится от повреждений — иначе он также погибнет как его собрат. И то будет совершенно напрасно! А лишние полчаса мы продержимся вчетвером против пяти… Твою мать! Поздно…