Не та война (СИ)
— Вражеская эскадра отвернула к зюйду, японцы выходят из боя!
Незаметно для всех Небогатов вздохнул с нескрываемым облегчением — теперь можно было после короткой погони, чтобы зафиксировать формальную «победу», повернуть к норду, и пойти на ремонт во Владивосток. Николай Иванович прекрасно помнил, что завод там слабо оборудован, док один, а потому серьезные повреждения в бою недопустимы.
Продолжать сражение бессмысленно — японские броненосцы просто сильнее. Да и бой между крейсерами заканчивался — подоспевшие «кенты» прикрыли «Ниссин», на «гарибальдийце» исправили повреждения, и теперь «рюриковичам» приходилось тяжко. Но отходили они своевременно, видимо, памятуя о печальной судьбе «родоначальника».
— Отходим во Владивосток, Лев Алексеевич — мы показали, кто на море хозяин. Но пока в строй не войдет «Победа» с «Ретвизаном», каждое сражение будет связано с чрезвычайным риском. Нам неимоверно повезло, что сейчас здесь у противника нет «дунканов» и «асамоидов», иначе бы пришлось спасаться бегством, а бой уже бы шел на траверзе Владивостока. Так что отходим — жаль, что не победили, но и урона не понесли.
— Полностью согласный сейчас с вашим высокопревосходительством — мы в должной мере оценили японцев. Они уже не действуют с тем же апломбом, что раньше. Но преследовать вражескую эскадру дальше бессмысленно, а отправлять за ними одни наши крейсера чрезвычайно опасно — быстроходным «кентам» нам нечего противопоставить, «богатыри» будут отданы на заклание. «Рюриковичам» лучше избегать боя — будь вместо «кентов» крейсера типа «Кресси» или «Гуд Хоуп», отряду вице-адмирала Безобразова в сражении пришлось намного хуже — в башнях у них стоят девятидюймовые орудия, а не пара шестидюймовых пушек.
— А кто его знает — может быть сейчас в Сасебо парочка этих кораблей и стоит — на бортах иероглифы малюют, японское имя дали.
Небогатов сказал и сам испугался — а вдруг так и есть на самом деле. Это плохо, очень плохо — в отличие от японских заказов, англичане строили для себя высокобортные корабли, более мореходные, как раз для бескрайних океанских просторов. И преимущество при волнении сразу терялось, что показали сегодня в бою «кенты», ничем не уступая «рюриковичам», и превосходя «богатыри» с «Аскольдом». Последних они теперь вполне могли догнать, а потому проведение крейсерских набегов на японские порты становилось чрезвычайно рискованным занятием.
— Надо ставить восьмидюймовые пушки, Николай Иванович — 152 мм снаряды только «царапают» броню, серьезного ущерба не наносят. Снять все орудийные башни, как сделали на «Полтаве», установить на их месте 203 мм пушку со щитом — тогда удастся и бортовой залп увеличить, также облегчить броненосец на полтысячи тонн, значительно снизить перегрузку. Скорость чуть возрастет, броневой пояс поднимется над ватерлинией. При необходимости принять дополнительный уголь на освободившуюся батарейную палубу — несколько сот миль на максимальном ходу больше будет. И первым поставить «Императора Александра III», он полтора месяца в ремонте стоять будет. А пушки взять те, что предназначены для «родителя» — на старом броненосце девятидюймовыми орудиями обойдутся.
— Пожалуй, так нам и нужно сделать, — после короткой паузы отозвался Небогатов. — Все же 203 мм хоть и легче 254 мм на «Катори», но гораздо полезней будут шестидюймовых. Жаль, что германцы наш заказ в свою пользу отобрали — их 21 см стволы были бы куда полезней для нас.
— Жаль, — эхом отозвался Брусилов, пожав плечами — в прошлом году заказали в рейхе две дюжины пушек, немцы поставили только для «Адмирала Ушакова», и еще для «Баяна», плюс одно про запас, придержав доставку остальных. И все потому, что воспользовались опытом боев между русскими и японцами, решив установить верхние казематы с 21 см пушками вместо одноорудийных башен с 15 см стволами. Как раз на четыре броненосных крейсера по четыре пушки — вот и 16 орудий.
Но им что делать во Владивостоке, куда идет через всю страну единственная ветка железной дороги. Хорошо, что с прошлой осени движение наладилось по байкальским туннелям, иначе проблем была бы масса, как в прошедшей войне. Теперь хоть поставки идут бесперебойно, вот только восьмидюймовых пушек не дождешься. Заказ на полсотни орудий выполнили едва на четверть, хватит на пару броненосцев поставить — один сразу, на второй через пару месяцев, никак не раньше.
— Будем воевать тем, что есть, — тяжело вздохнув, произнес Небогатов. — По мере поступления пушек, будем ставить их на броненосцы поочередно. Как раз к следующему лету полностью перевооружим эскадру. У итальянцев вряд ли удастся прикупить — они с англичанами соглашением связаны. А на черноморские броненосцы и наши «иноки» с «Ретвизаном» такие пушки в казематы не втиснешь, слишком большие для них.
— Так и есть, обойдемся. Начнем войну на коммуникациях, благо полтора десятка вспомогательных крейсеров уже вооружены и ждут команды. А контр-адмирал Иессен знает, что дальше делать, планы отработаны. И блокировать гавани минами, японцы как англичане только от привоза зависят. И любая потеря тоннажа в их водах играет нам на пользу.
Лев Алексеевич говорил негромко, эмоции давно схлынули. Сражение закончилось, и враждующие эскадры под лучами заходящего солнца медленно расходились по противоположным углам Японского моря…
Именно победа в Цусимском сражении привела к тому, что японцы посчитали себя будущими властителями «востока». Прошло еще 15–20 лет, и появились «монстры», демонстрирующие всему миру политические притязания Страны Восходящего Солнца…
Глава 22
Небогатов внимательно посмотрел на раздраженного наместника — великий князь Николай Николаевич был не столько мрачен, сколько сильно озадачен. Можно понять, отчего фельдмаршал сильно призадумался — новая война с японцами пошла отнюдь не так, как виделось им раньше. Японский флот оказался намного сильнее, чем рассчитывали, и хорошо, что два броненосца (причем бывший «Ринаун» еще до начала боевых действий) утопили торпедами, а то было бы совсем скверно.
Прямо «тяни-толкай», а не война!
— Англия пригрозила, что если наши вспомогательные крейсера будут продолжать причинять ущерб британскому судоходству, также нейтральным государствам, то Королевский флот немедленно начнет действия против каперства — так они выразились. А в газетах вообще вой стоит — минирование портов вызвало даже горячие дебаты в парламенте. Я читаю полученные из Шанхая газеты. Занимательное чтение, скажу так. В британской прессе негодуют, в других над этим только посмеиваются — «владычицу морей» сильно недолюбливают. Пожалуй, только Северо-Американские Соединенные Штаты выражают недовольство нашими крейсерами, но и только — призывов отправить флот или объявить войну на заседании конгресса нет.
Великий князь Александр Михайлович усмехнулся, закончив говорить — шейный белый крест сразу бросался в глаза. Орденом святого Георгия 3-й степени, минуя четвертую, он был награжден за победу в Желтом море, во «втором сражении», только 28 июня 1906 года.
— Американцы любят считать деньги, потому построили дюжину субмарин и два десятка моторных миноносок для нашего флота. Взяли бы и вдесятеро больше заказов, только мы их не выдаем. И правильно — самим строить нужно, чтобы верфи не простаивали. А нашим новым броненосцам для линейного боя мало кто противостоять сможет в схватке один на один, даже достраиваемый сейчас «Дредноут».
Небогатов только кивнул, молчаливо соглашаясь — на Балтике и Черном море перезаложили по паре броненосцев, сделав выводы из опыта войны с японцами. Новые броненосцы, вернее уже линейные корабли, были в полтора раза больше по водоизмещению, чем флагманский «Цесаревич». Учитывая возросшие дистанции стрельбы, корабль соответственно забронировали для противостояния двенадцатидюймовым снарядам — толщина броневого пояса увеличили на три дюйма, и она соответствовала калибру пушек — 305 мм. Имелись две броневые палубы со скосами, противоторпедная переборка, хорошо защищенные плитами в одиннадцать дюймов башни с барбетами. Заказанные в Германии паровые машины по расчетам должны обеспечить ход в 20 узлов. Такая скорость сейчас была недостижима ни одним крупным кораблем РИФ. Артиллерийская мощь тоже впечатляла — восемь двенадцатидюймовых пушек, установленных по необычной линейно-возвышенной схеме, из расчета стрельбы двух башен на нос и корму, и четырех на борт. От среднего калибра в восемь дюймов потому отказались, придя к выводу, что нужны только «большие пушки», способные нанести фатальные повреждения. Противоминную артиллерию представляли два десятка 120 мм орудий — водоизмещение миноносцев росло как на дрожжах, и остановить их атаку 75 мм пушки Кане уже сейчас были не в силах.