Не та война (СИ)
— Русские дикари, великолепные всадники, в выучке им не откажешь. Но удара нашей кавалерии не выдержат…
— О-да, конечно, вы ведь лейтенант легкой кавалерии, честь мундира и все прочее. Послушайте доброго совета — когда увидите казаков, не дай бог этому случится, спешивайтесь, и стреляйте. В рубку не идите, зарубят, или заколют пиками с коней. Японцы от этих дикарей уже пострадали, и теперь их конница стала ездящей пехотой. Да и французы сто лет тому назад с ними сталкивались, вот только победами похвастаться не могли их драгуны, шеволежеры и гусары. Вы знаете, сколько у царя этих самых казаков?
— Да откуда, я служил в Индии, и в Африке, когда воевал с бурами…
— Вам повезло, что там не было казаков — они воюют как скифы, а те отрезали голову Киру. У царя под рукой полсотни тысячного состава полков в шесть эскадронов каждый, и как только война начнется, выставят втрое больше казаков. И это не считая семидесяти гвардейских и армейских полков регулярной кавалерии. Вы представляете массу конницы в триста тысяч острых сабель, выученных должным образом. Триста тысяч, поверьте на слово мне, и это не считая действительно диких туземцев.
— Так много, сэр? Но это угроза, как я помню, один из их царей бросил казаков на Индию, но они до Бухары даже не дошли.
— Императора вовремя устранили не без нашей помощи его гвардейцы. Но сейчас русские уже в Бухаре и Мерве, в любой момент они могут войти в Персию и Афганистан. У них там с десяток дивизий, отлично вышколенных. И могут добавить полсотни тысяч казаков, и это в дополнение к тем, что сейчас находятся в Маньчжурии. Так что большая война с русскими нам сейчас не нужна, ее необходимо избежать. Пусть вся эта масса конницы воюет с германцами, а не с нами, сейчас это ни к чему…
Старый лорд отпил бренди из бокала, посмотрел на сигару, словно собираясь ее снова раскурить. И негромко произнес:
— Мы поддержим японцев Ройял Нэви, дадим корабли, если будут потери — но прямой войны с царем нужно избежать. Иначе он бросится в объятия кайзера — а вот этого союза нельзя допускать. Это страшная угроза Британской империи! Так что уймите парламентариев, пусть не бряцают оружием, и не прибегают к угрозам. Зачем сотрясать воздух — пусть воюют японцы…
Казаки атамана Матвея Платова на пути в Индию. И только смерть императора Павла Петровича от «апоплексического удара табакеркой в висок» остановила эту экспедицию, обреченную на погибель. Но через полвека уже двинется армия…
Глава 14
— Насколько я знаю племянника, он сильно недоволен нашим совместным демаршем. И с того дня, готов биться об заклад, размышляет, как дезавуировать договоренности. Страх и желание мести — опасное сочетание, Николаша, особенно когда наш самодержец осознал, что может быть убран с престола в любой момент, стоит ему еще хоть раз взбрыкнуть. А война с японцами скоро начнется — потопление «Ринауна» взбесило макак, хотя продолжают низко кланяться их дипломаты, заразы.
— Нынче не январь четвертого года, а Небогатов не Старк. И мы уже не прошляпим — научены опытом! Ники может дуться на нас, сколько захочет, есть интересы державы, и они гораздо важнее, чем его потаенные желания. Он и так «подставил» страну под ненужную войну, приняв участие в авантюре Алексеева и Безобразова. Бастард и статс-секретарь нагребли миллионы себе в карман, а нам до сих пор от этого икается. А ведь ты сам прекрасно знаешь, какой катастрофы мы чудом избежали.
Великие князья негромко перебрасывались словами, стоя на верхней палубе «Полярной Звезды». Императорская яхта стояла вблизи острова Бьерке, поросшего сосняком. Живописные места, отсюда начинаются финские шхеры, вот только сейчас было не до любования окрестностями. Ведь на небольшом удалении стояла яхта кайзера «Гогенцоллерн», Вильгельм прибыл на встречу, которую великие князья «окрестили» втихомолку «тайной вечерней». Они оба прекрасно знали, что это лишь отстроченная ровно на год последняя попытка договорится и избежать будущей войны между двумя странами. Но тогда, а это они знали из записей Фелькерзама, сильнейшее воздействие на подписавшего соглашение императора Николая оказали сановники, включая Витте, придерживающиеся французской ориентации, да и сами они оба еще совсем недавно считали, что следует готовиться к войне с немцами. Выполнить, так сказать, «союзнический долг», чтобы получать дальше французские кредиты, столь необходимые для опустевшей казны.
Теперь же их мнение кардинально изменилось на противоположную точку зрения — лучше вовремя избавится от таких «друзей», с которыми никаких врагов не нужно, они их полностью заменят. Да и как можно «приятельствовать» со странами, что на протяжении всей истории были враждебны России. И еще полвека тому назад нападали на нее со всех сторон света — от Севастополя в Крыму, до Петропавловска на Камчатке, Соловецкого монастыря на приполярном севере, и Аландских островов, что закрывают вход в Финский залив, и с фортов Кронштадта палили по неприятелю.
— Утренний променад совершаете, кузены. Позвольте к нему присоединиться, нам есть, что обсудить втихомолку.
Из-за спины раздался негромкий голос принца Генриха, младшего брата кайзера — аккуратная бородка, пристальный умный взгляд, ладно пошитый мундир германского адмирала. В стороне стоял гросс-адмирал Тирпиц, что горячо обсуждавший с морским министром вице-адмиралом Бирилевым, на мундире которого не оставалось места от блестящих наград, главным образом иностранных. Оттого его называли на флоте «крестоносцем» — адмирал чуть ли не выпрашивал у монархов очередные награды самому себе.
— Вилли и Ники обсуждают детали договора, потом пригласят нас и морских министров, они поставят свои подписи тоже, порядок есть порядок. Хотите знать, о чем говорят наши адмиралы?
— Было бы интересно, Генрих, — Николай Николаевич выразил живейший интерес, хотя прекрасно знал, о чем говорили два моряка.
— Сейчас на Балтике у вас практически нет флота, а те дряхлые корабли, что имеются, едва на воде держатся и при волнении, я не говорю про шторм, затонут со всем экипажем. Даже шведский флот многократно сильнее стал, и противопоставить ему нечего. А раз так, то мы выделили кредит на двадцать пять миллионов марок, в счет которого предоставим нужные для вас корабли. Я говорю о двух броненосцах типа «Бранденбург», лучших из них, а также парочке быстроходных крейсеров. По десять миллионов за каждый броненосец, крейсера по два с половиной. Кроме того, мой брат делает вам подарок — передаст четыре броненосца береговой обороны, они готовы выйти в Либаву или Ревель немедленно. Все эти корабли и до Тихого океана дойдут, но для Балтийского моря тоже вполне подходят, и прослужат еще долго. Поверьте, я знаю, о чем говорю — плавал на них.
— Никто не сомневается в твоем мнении, Генрих — кто из нас моряк? Как и то, что верфи рейха славятся своими кораблями — мы у вас три крейсера построили, да и сейчас заказов множество выдали. У нас один враг, что мешает дышать вашей промышленности, которой нужно «место под солнцем». И для нас «туманный Альбион» большая докука — за малым чуть до войны не дошло совсем недавно.
Николай Николаевич прекрасно понимал, что немцы откровенно сбыли уже ненужные кайзерлихмарине корабли, уже совершенно неспособные сражаться с Королевским Флотом. А вот под Андреевским флагом послужат еще долго — строили вполне добротно, с отличным качеством, намного лучшим, чем на отечественных верфях, и равным британской постройки. Причем под кредит продали, с длительной рассрочкой, да и процент много ниже чем тот, под который французы давали займы.
— Война неизбежна, кузен, и будет рано или поздно, — негромко произнес Владимир Александрович, — но у вас еще есть время к ней подготовиться, а у нас оно уже исходит. Так что хотим мы этого, или не желаем, то воевать придется вместе — порознь Англию не одолеем. А драться придется — нашему флоту на Тихом океане, а вашему в здешних водах. Вот выстоим ли?