Давай сыграем в любовь

Спустя полчаса открываю дверь в общажную комнату, ощущая слабость во всем теле. Девчонок, слава богу, нет. Скорее всего, свалили погулять в торговый центр. Покачиваясь, стягиваю с себя обувь и верхнюю одежду, а затем без сил заваливаюсь на свою кровать.
Жесткий отходняк. Борзый, каким бы ни был придурком, конечно, поступил как настоящий мужчина. Спас меня от злого дракона. Даже такси мне отплатил, хотя я не просила. Причем выбрал тариф «комфорт плюс».
  
– А если бы отсосала, – ржал он на прощание, – на «бизнесе» поехала.
Так просто у него все, конечно. К сексу относится легко, как в туалет сходить. И никакая эмоциональная привязка не нужна. Интересно, почему он такой вырос? Насколько я знаю от Аленки, у него хорошие родители, нормальный старший брат.
Захожу в чат с девчонками. В нем тихо. Несколько фоток со вчерашнего дня и на этом все. Мне совершенно не хочется писать о вчерашнем косяке, и я откладываю телефон в сторону. Сворачиваюсь в клубочек, и засыпаю. Меня будят Полина и Маша, которые с хохотом залетают в комнату. На улице уже стемнело, и они врубают яркий свет.
– Девочки! – стону, залезая под подушку. – Какого хрена?
– О, прости, Владуль! – щебечет Поля, но свет не выключает. – Мы же не знали, что ты дома. А ты чего спишь? Похмелье?
– Ага! – усаживаюсь на кровати, подогнув под себя ноги, морщась от яркого света. – Перебрала вчера.
– Я тебя ждала, а потом уснула! – щелкая чайник, сообщает Полина.
– Есть будешь? – заглядывая в холодильник, спрашивает Маша. Невысокая, кудрявая брюнетка. Она из Шадринска.
– А что у нас имеется?
В животе неприятно урчит. Похоже, пора бы подкрепиться.
– Суп с лапшой и курицей.
– Отлично! Только в душ схожу быстро, и к вам!
Поднимаюсь с кровати, намереваясь переодеться в домашнюю одежду и сходить до душевой.
– Влад, так воды горячей нет! – сообщает мне Поля.
– Как нет? – ахаю. – А когда дадут?
– А ты объявление не читала на первом этаже?
– Нет. Не видела.
– На месяц, а то и два отключили. Посоветовали запасаться кипятильниками, но осторожно.
– А почему отключили-то?
– Коммуникации износились, трубы менять будут.
– Пофиг! – решительно киваю головой. – В холодной вымоюсь.
– Можно в баню общественную ходить, если что, – рассуждает Маша, отрезая хлеб. – На Первомайке есть. Правда, совок жуткий, но какая разница? Или в бассейн записаться? Но это дороже. В бане по студенческому скидка хорошая.
– Ладно, решим!
Это была ужасная идея – мыться в холодной воде, потому что она ледяная. Стуча от холода зубами, я, вернувшись в комнату, ныряю под одеяло.
– Зря ты, Владос. Заболеешь еще!
– Да ну! – отмахиваюсь, засовывая нос поглубже. – Мы в Златогоровке с начала мая с Аленкой купались, даже цистита не было.
А наутро меня накрыло. Да еще как! С соплями, кашлем и высоченной температурой. Ухаживать за мной было некому, девчонки ушли на пары, и я умирала одна. Благо, в соседской комнате нашелся парацетамол, которым я и спасалась. Полдня спала, мне было так плохо, что я даже забыла сообщить на работу, что заболела.
Часа в три дня меня будит входящий звонок на мой телефон. Номер неизвестный.
– Алло! – сипло отвечаю с закрытыми глазами. В голове как отбойный молоток стучит.
– Владислава? – раздается приятный голос моего начальника. – Добрый день. А Вы где?
– Дома! – выдавливаю из себя, и начинаю надсадно кашлять.
– Вы заболели?
– Ага, – перевожу дух. – Температура тридцать девять, простите, совсем забыла предупредить, что не выйду. Сплю весь день.
– Ясно. Мы Вас потеряли.
– Простите, пожалуйста! – шепчу я, шарю рукой по тумбочке, нахожу градусник и запихиваю подмышку. – Я больничный открою обязательно. Завтра, наверное, как с кровати сползу.
– Хорошо. Выздоравливайте!
– Спасибо! – шепчу я и отключаюсь.
Чувствую жар, а затем озноб. Дурацкие ощущения, от меня пышет, как от печки. Достаю градусник – тридцать девять и три. Жесть какая! Засыпала, на градус ниже была. Пить хочется неимоверно, тянусь за кружкой с водой, которые девочки заботливо оставили мне с утра, и жадно пью. Потом, скорее всего, проваливаюсь в забытье, а прихожу в себя, когда в дверь раздается тихий стук.
– Кто там? – пытаюсь крикнуть, но выходит невыразительно совершенно.
Разумеется, меня не слышат, и стучат еще раз. Чертыхнувшись, я поднимаюсь на ноги и бреду к входной двери. Поежившись, отпираю замок. Выгляжу, наверное, ужасно, потому что парень на пороге странно на меня посматривает.
– Ты кто? – шепчу я пересохшими губами.
– Курьер! – отвисает он. – Влада Зотова?
– Ага.
– Это вам! Распишитесь.
В анабиозе я даже не заметила в его руках фирменный бумажный пакет из аптеки.
– Я не заказывала!
– Это от Борзых. Все оплачено.
 
Глава 10. Влада
 
Спустя неделю меня выписывают, и я спешу после учебы на работу. Леночка вся изохалась, как сильно она устала без моего присутствия. Но, что ж поделаешь?
Проведать меня приезжали Аленка с Матвеем и Даша с Киром. Привезли кучу фруктов и сок. От лекарств я отказалась. Поблагодарила Рому в телеграмм, на что он мне просто поставил реакцию в сообщении, и на этом все. Вот и пообщались.
За время болезни я похудела, весы у нас отсутствуют, но я это явно заметила по рабочей юбке, она на мне болтается, а другой подходящей у меня нет. Поднявшись по широким ступеням, толкаю тяжелую дверь и вхожу в приемную.
– Привет! – широко улыбаюсь. Лена, едва меня завидев, тут же вскакивает из-за компьютера и начинает меня обнимать.
– О, Влада, наконец-то! – расцеловывает в щеки, вызывая удивление. Странное проявление радости от моего присутствия, конечно. – Мне так тебя не хватало, просто кошмар. Слава богу, ты вернулась. Вот же, думали, что я на больничных сидеть буду с ребенком, а тут ты свинтила. Мне бежать надо. Ко мне сейчас отец Павлуши заедет, а я не готова вообще. Душ принять надо, побриться, в общем, сама понимаешь!
Я не успеваю даже слова вставить в ее спич, как она уже переобувает туфли на высокой шпильке.
– Да, на столе документы лежат – это от «Доргорстроя». Их надо отсканировать и отправить по почте Елисею Константиновичу, он вернется скоро. Оригиналы уберешь в красную папку. Она на верхней полке. Поняла?
– Ага! – киваю в ответ.
– Еще. Слева бумаги лежат, их надо Борзых отнести. Борису Николаевичу. В департамент архитектуры и градостроительства, на четвертый. Это нужно сделать ровно в три часа дня. Ты знаешь, где он сидит?
– Да, знаю.
– Только ровно в три. Без опозданий. Все, я побежала. Удачи!
Оставшись одна, прохожу к шкафу, снимаю с себя пуховик и ботинки. Пока болела, пришла настоящая зима, снега навалило – по колено.
С легкостью справляюсь с бумажной работой, сканирую необходимые документы, раскладываю по папкам накопившиеся. Не понимаю, зачем Лена откладывает все на конец месяца?
Даже успеваю себе сварить кофе и выпить чашечку. Отличная работа. В сумке лежит корешок от больничного. Нужно уточнить, относить его в отдел кадров, или он сам как-то загружается в систему.
Без пяти три, подхватываю необходимые документы, и, немного задержавшись у зеркала, выхожу в широкий коридор. Цокая каблуками по мраморному полу, едва сдерживаясь от восторга. Мне здесь безумно нравится. Чувствую принадлежность к Величественному городу. Даже родители мной гордятся, хотя папа вечно ворчал, что ничего путнего из меня не выйдет. Потому что я нашего петуха боялась, и куриц не кормила. А брат Димка не боялся. А в итоге, он сидит на родительской шее, а непутевая старшая дочь в белой рубашке документы носит руководителям. Так-то!
  
Постучавшись в четыреста тринадцатый кабинет, сверяюсь по времени. В запасе еще две минуты. Секретаршу Бориса Николаевича я знаю. Мы с ней виделись в буфете и познакомились. Ирина Сергеевна, женщина лет пятидесяти, невысокая и очень доброжелательная.