Царетворец. Волчий пастырь. Книга четвертая (СИ)

Ретрансляторы.
Совершенно иной подход к открытию дверей между мирами: если демоны Инферно раз за разом пробивают тараном почти сразу затягивающуюся ткань реальности, то колдуны Стужи определенно смогли организовать несколько малых и незаметных для ткани реальности ручейков. Собирая их уже здесь, в разломах, в крупный поток: языки ледяного пламени, поднимаясь с вершин башен, очень заметно концентрировались на вершине одинокой горы.
Там, может быть, находится храм, может портал, а может гораздо более мощный чем в парящих башнях ретранслятор, я не знаю. Пульсация ауры силы видна мне сейчас как биение огромного сердца. А вот те самые облака, которые показались мне совершенно обычными, на самом деле пусть не магическая, но определенно маскировочная пелерина, скрывающая вершину одинокой горы.
И это сейчас перед нами даже не скопление обелисков Мест силы, как в Мессене, это самый настоящий ее центр. Центр силы, самое настоящее ее сердце.
Рейдовый грузовик, кстати, все еще скользил юзом по ледяной поверхности реки. Доминика еще ругалась, а Филиппа так и не сжала кулак, вокруг которого бегали алые искорки. Осмотр окрестностей и озарение пониманием заняло у меня совсем немного времени – несколько мгновений, не более.
– Что стоим?! – резко воскликнул я, буквально хлестнув словами растерянную и сразу вздрогнувшую Доминику. – Вперед, вперед!
Выбора, собственно, у нас особо и не было – позади Пелена и Дикая охота, впереди орда, город и уязвимый Центр силы. Разворачиваться глупо, а впереди хоть можно хорошо пошуметь.
  
Глава 17
 
Вздрогнув от моего окрика, ведьмочка словно новым взглядом посмотрела на так и катящийся по льду боком грузовик, все сильнее разворачивающийся в заносе, на сгрудившиеся вокруг стаи гончих, на замерших в ожидании некромантов и колдунов. Понимая и со стыдом осознавая, что весь черный отряд, как и она, при виде непредставимой мощи Стужи, собранной здесь, на равнине ледяной пустоши, растерялся.
Я, кстати, и сам растерялся. Совсем ненадолго, но что есть, то есть. Только пусть это навсегда останется лишь моим секретом. Кто первым встал, тот красивее оделся – как любил говаривать бык Кастельмор. Или, перефразируя на реалии нынешней ситуации: кто первый в себя пришел и показал хладнокровие и спокойствие, тот самый сдержанный и невозмутимый.
Доминике, кстати, моего оклика прийти в себя хватило с лихвой.
– Vorwärts! Vorwärts – закричала она вдруг почему-то не немецком, приподнимаясь на стременах.
«Форвартс… Форвартс…» – повторило за ней эхо.
Махнув рукой, посылая черный отряд вперед, Доминика сразу хлестнула поводьями, заставляя своего коня сорваться в быстрый атакующий бег. Мы с Филиппой среагировали без задержки, так что хотя ведьмочка и бросила скакуна вперед в атаку чуть раньше нас, для постороннего наблюдателя все три коня рванули с места одновременно.
«Форвартс…» – еще раз сказало мне эхо ее крика, который заставил двигаться вперед весь черный отряд.
Я кстати говорил уже, что ведьмочка, пусть и оскорбительно юна для будущей королевы, но при этом уже очень умная девушка? Может Доминика где-то что-то не догоняет из элементарных вещей, но сейчас все сделала правильно. Я ведь только сейчас понял, что за рулем грузовика, в кузове которого полсотни демонов, сидит тамплиер Сент-Арно. И ему любая команда на рубчатом демоническом, как непонятное заклинание. А тут и все демоны черного отряда смысл приказа поняли, и одновременно с криком Доминики высокие колеса скользящего мобиля закрутились, цепляясь за лед. Почти сразу сверкнула лириумная вспышка и получивший импульс движения грузовик выскочил со льда, в береговые сугробы. Но у Сент-Арно все было под контролем – река в этом месте изгибалась излучиной.
Еще одна вспышка, еще, еще. «Топлива половина баков, заряд-лириум три четверти, до Врангарда доехать хватит», – как сказал недавно Симон. Вот только орда перед нами такая, что колеса грозят в этой массе завязнуть, так что экономия заряд-лириума и топлива сейчас точно не первостепенная цель.
 
Грузовик, поднимая столбы снега, перескочил через полосу сугробов и вновь оказался в русле реки, только Сент-Арно уже вернул контроль над управлением. Отлетали от бампера ледяные гончие, ломались тела под высокими рубчатыми колесами – сразу несколько стай уже устремилось наперерез грузовику. Который атаковавших без поддержки колдунов ледяных гончих просто не замечал, сминая на ходу в костяную кашу.
– Левая башня! – крикнул я Доминике, показывая на парящую конструкцию, которая была самой ближней к нам.
Если чтобы жить дальше, нужно двигаться вперед избегая остановок, то почему бы по пути не попробовать уничтожить часть Центра силы? Тем более что я уже делал так совсем недавно, в похожей ситуации.
– Что левая башня? – на ходу крикнула мне Доминика.
«Что левая башня? Чаю там попить, как раз утро!» – рванулось у меня в груди раздражение. Ненавижу глупые вопросы. Особенно когда ситуация располагает к тому, что нужно бояться – у меня часто вместо страха приходит злость на весь окружающий мир.
– Разнести ее надо в пыль! – ответил я, едва сдержавшись от резкого комментария.
– Как?
– Что как?
– Как мы ее разнесем?
– Руками, как!
Как будто я знаю, как мы ее разнесем. Нам добраться бы до этой башни сначала.
Доминика, переливчато засвистев, закричала что-то на демоническом, также с использованием Голоса – передавая отряду наше с ней общее решение (я же ее Первый советник, как никак) о направлении дальнейшего движения. Все более ускорявшегося движения: русло замерзшей реки полого петляло, но общее направление – в сторону одинокой горы, сохраняло. И Сент-Арно уже разогнал грузовик до совсем неприличной скорости – которая сама по себе кажется опасной, даже без наличия вокруг атакующей орды. Думаю, будь в кузове не безэмоциональные демоны-берсеркеры, а люди, это сохранилось бы у них как достойная воспоминаний поездка.
Ледяных тварей вокруг постепенно становилось все больше и больше. Но черный отряд не зря назывался черным отрядом: сквозь бросившуюся нам навстречу ледяную орду, пока еще неплотную, разрозненную, он проходил словно нож сквозь масло. При этом я совершенно не замечал рядом ламий – змеедевы словно исчезли, пропали из вида.
Доминика отсутствием своих опасных телохранительниц явно не тяготилась. Или просто не замечает этого, или что-то знает. Причем времени сказать ей об исчезнувших ламиях, которые до этого момента постоянно мозолили мне глаза, не было. Ледяных тварей с каждой буквально секундой вокруг становилось все больше, нас просто давили массой. Мы словно пробирались через бамбуковые заросли, прорубая себе дорогу – причем делая это на бегу.
И пока довольно успешно. Пусть даже исчезнувшие ламии в дело не вступали, но свое слово уже сказали некроманты, показывая почему именно Черный отряд называется черным: впереди нас, один за другим, широким веером расходились смерчи из маслянисто змеящейся тьмы. Они буквально пожирали попавших в поле своего действия демонов Стужи. А когда ледяные твари пытались плотные сгустки тьмы обходить, из нее вырывались атакующие щупальца, каждое касание которых оказывалось смертельно для любой формы жизни. Даже удерживаемой в теле холодным ледяным пламенем.
Кроме того, колдуны-демонологи наделяли силой тьмы некоторые части стай адских гончих – которые устремлялись вперед, сжигая себя в атаках, но оставляя в толпе надвигающейся на нас орды черные следы широких прорех. И каждый из атакующих нас ледяных демонов, кто вступал в такой след, получал заражение тьмой – я видел, как падают корчащиеся, сжираемые беспощадными маслянистыми щупальцами твари орды.
Черному отряду же, демонам Инферно, тьма была нипочем – адское пламя ее к себе не подпускало, так что колдуны спокойно с ней работали. Как тамплиеры защищаются смирением духа от воздействия адского пламени, так жаром адского пламени защищаются от тьмы колдуны Инферно.