Уинстон Спенсер Черчилль. Защитник королевства. Вершина политической карьеры. 1940–1965

В конце февраля Черчилль отправил в Рангун генерала Гарольда Александера, который служил во Франции под началом Брука и был последним старшим офицером, покинувшим пляж в Дюнкерке. «Если мы не можем послать армию, – позже написал Черчилль, – мы, по крайней мере, можем послать одного человека». Алекс, аристократ, ольстерец, был воином и человеком чести, но двадцать лет назад два его преподавателя в штабном колледже решили, что он «пустышка». Монти с Бруком, возможно, не заметили, что Александер не особо интересовался планированием, потому что любил сражаться. Во Франции в 1940 году он проявил то, что британские генералы «всегда считали особым талантом… умение отступать и эвакуироваться». Этот талант помог спасти британскую армию. Кроме того, он обладал дипломатическими способностями, что сослужило хорошую службу Черчиллю и делу союзников. В Бирме Черчиллю требовался командующий и армия. Он имел командующего в лице Александера, а вот армии у него не было. Британские колониальные силы в Бирме вряд ли можно было назвать корпусом, не говоря уже об армии. Индийская дивизия, дислоцированная на противоположном берегу реки Ситаун, к востоку от Рангуна, подверглась ударам 15-й японской армии, состоявшей всего из двух небольших дивизий, это около 16 тысяч человек. Единственная бирманская дивизия, которая находилась неподалеку, понесла потери из-за дезертиров, которые бежали не из-за трусости, а потому, что ненавидели британцев. Всего одна британская танковая бригада удерживала Рангун. Вот такой была «армия» Александера. Он прибыл в Рангун 5 марта только для того, чтобы доложить о потере города и возглавить хаотичное бегство из столицы на север, в Пром (Пьи). Рангун, объятый пламенем и покинутый, пал 8 марта [1242].
Японцы воспользовались портом, чтобы доставить еще 20 тысяч человек, и усиленная 15-я армия вскоре вышла из Рангуна в дельту Иравади, самую плодородную дельту в Британской империи, источник зерна и риса, жизненно важных для Бенгалии. Дельта на протяжении пятидесяти лет обеспечивала Бенгалию рисом в необходимом количестве; голода в Индии не было уже более пятидесяти лет, частично благодаря соотношению бирманского избыточного риса и потребностей Бенгалии. Японцы нарушили эту связь, унесли щедрые дары Иравади для потребления Токио и уничтожили то, что не смогли унести. Потеря дельты, невиданные циклоны в Бенгалии в том году и засуха привели к росту цен и дефициту риса и зерна в Бенгалии, вне зависимости от появления там японцев в ближайшее время. Японцы намеревались ни много ни мало выгнать британцев из Бирмы, начав с Рангуна, в шести сотнях миль к югу от границы с Ассамом. Александер в срочном порядке назначил генерал-лейтенанта Уильяма (Билли) Слима командовать недавно сформированным Бирманским корпусом в надежде отбросить захватчиков. Слим был настоящим солдатом; в прошлом году он участвовал в подавлении восстания в Ираке. Но Бирманский корпус существовал только на бумаге. Британцы отступили под напором японцев, Александер двинулся на север, в Пром, а Кислый Джо Стилвелл, командовавший шестью недоукомплектованными, не испытывавшими особого желания воевать китайскими дивизиями, прикрывал его восточный фланг [1243].
Присутствие ненавистных китайцев на Бирманской земле привело к тому, что еще больше бирманцев дезертировало и вступило в японскую армию. Через неделю после падения Рангуна Александер и Стилвелл впервые встретились в крошечном колониальном городке на склоне горы, около Мандалая, в деревне, которую британцы назвали город Мэй. Генералы не понравились друг другу. Стилвелл, легко отличавший представителей высшего класса по культуре речи, позже сказал: «По-азительно!». Александер «посмотрел на меня так, словно я только что вылез из берлоги» [1244].
Но если для борьбы с японцами требовалось объединенное командование, Стилвелл был рад действовать сообща. Он хотел не только удержать город Таунгу, но и атаковать. Однако Чан, что привело Стилвелла в ярость, все никак не решался отдать приказ своим китайским силам к югу от Мандалая, пока не стало слишком поздно, и в результате к концу месяца японцы захватили Таунгу. Стилвеллу с Александером осталось принять одно решение: куда бежать – в Китай или в Индию. Стилвелл отправил половину своих китайских войск на Бирманскую дорогу, а вторую половину на север, в Мьичину, у индийской границы, единственный город, откуда по воде можно было добраться из Индии в Китай. Японцы преследовали войска Стилвелла на Бирманской дороге и истощенные войска Александера на западном берегу реки Иравади. Бирма была обречена [1245].
 
Японцам потребовался весь апрель, чтобы завершить захват Бирмы, Александер со Слимом за это время отступили в Ассам, а большинство китайских солдат Стилвелла сбежали в Чунцин вместе с сотнями бирманских дезертиров. Стилвелл, которому предложили вылететь в Ассам на военном самолете вместе с ближайшими помощниками, решил идти в Ассан вместе со 114 солдатами пешком; им предстояло преодолеть расстояние 214 миль, вдоль Иравади и через высокие горные перевалы. Его солдаты не смотрели в небо, когда пролетал самолет; союзников в небе не было. Переход занял почти три недели. Александер, Слим и Стилвелл добрались до границы Ассама, обогнав японцев и приближающиеся муссонные дожди… Когда 17 мая Александер прибыл в Калеву, пограничный город на реке Чиндуин, у него было всего две дюжины артиллерийских орудий и столько же грузовиков. Это было самое долгое отступление в британской военной истории. Почти треть его армии, первоначально состоявшей из 30 тысяч человек, выбыла из строя или дезертировала. Стилвелл не потерял ни одного солдата, но его маленький отряд прибыл в Ассам полуголодным, с висевшими на хвосте японцами. Через три дня пришли муссонные дожди. Бирманская дорога была потеряна, как и вся Бирма, имперское наследие лорда Рэндольфа Черчилля, которое он преподнес королеве Виктории в качестве подарка на новый 1886 год [1246].
Вину за потерю Бирмы и провал первой совместной Китайско-американско-британской операции разделили между всеми участниками. В письме Черчиллю Чан с горечью написал: «За всю свою жизнь, имея длительный военный опыт, я не видел ничего сравнимого с этим плачевным, неподготовленным состоянием, беспорядком и деградацией в военной зоне в Бирме». Подобные слова не были способны внушить Черчилля любовь к генералиссимусу. Стилвелл сообщил в Вашингтон, что, по его мнению, британцы скорее потеряют Бирму, чем будут обязаны Китаю за ее спасение. Но в это время Соединенные Штаты тоже пережили унижение, когда 11 марта Дуглас Макартур сбежал из Манилы в Австралию. Планы союзников относительно операции «Гимнаст» (вторжения во Французскую Северную Африку) сгорели в огне Рангуна, и Рузвельт с Черчиллем пришли к единому мнению, что «операции «Гимнаст» не будет». Рузвельт отметил что по иронии судьбы Стилвелл и Александер, назначенные командующими «Гимнаста», вместо этого встретились в Бирме, откуда их выгнали японцы. Александер, застрявший в Ассаме и прекрасно понимавший, что такое безвыходное положение, назначил командующим остатками бирманского корпуса Билли Слима, а сам вернулся в Лондон. Рузвельт, который не вмешивался в эту борьбу, выразил соболезнования Черчиллю: «Мне никогда не нравилась Бирма и бирманцы… Мне бы хотелось, чтобы вы бросили их в сковороду… и они бы там тушились в собственном соку». Черчилль в записке Рузвельту предположил, что теперь для японцев будет самым мудрым отправиться по Бирманской дороге в Китай и «сделать предложенное Вами» [1247].
Японцы вскоре так и сделали, преследуя измотанную армию Чана до провинции Юньнань. Затем японцы остановились. У них не было ни приказов из Токио, ни стратегического плана, несмотря на их колоссальные победы.