Мир Савойя. Зов тьмы (СИ)

Она надавила ему на грудь и Ришар подчинился, опускаясь на плед. Луна зашептала благословение земле, прерываясь на поцелуи и отвечая на его жадные ласки. Когда мужчина требовательно взял ее за бедра, желая слиться с ней самым тесным из возможных образом, Луна лишь раздвинула ноги еще шире, жадно принимая его в себя. Она застонала от ощущения бесподобной наполненности, чувствуя его сильнее, на грани сладкой боли. Луна задвигалась, ритмично, неторопливо. В голове Ришара пронеслась слабо оформленная мысль, что если она решила для своего ритуала вынуть из него душу, то способ подобрала самый лучший. Но затем и эта мысль улетучилась из его головы, когда Луна ускорилась, подбираясь к собственному пику. Ришар накрыл ее грудь ладонями, сжал напряженные соски и это заставило ее выгнуться, и позабыв то, зачем они здесь оказались, прокричать его имя. Луна обессиленно прильнула к нему, сжимая его набухший член внутренними мышцами.
Эльфийка чувствовала, что ее любовник близок к разрядке, с ее губ сорвались последние слова на древнем языке, вот только вместо того, чтобы просить принять в дар «кровь», эльфийка попросила взять «страсть». Ришар застонал, изливаясь в нее, а земля задрожала, принимая щедрое подношение. Луна прильнула к нему, покрывая лицо поцелуями. Ришар зажмурился, как сытый кот, прошептал:
— Мне понравился этот ритуал.
— Я его только что выдумала, но сработало. — призналась Луна. Яркое сияние ее глаз потухло, а когда она соскользнула с него, чтобы обтереть бедра снегом, то увидела, что вокруг них снег растаял, и выросли белые нежные цветы. — Получилось.
Ей хотелось смеяться и петь, ведь ее сила смогла пробудить эту землю, прорасти в ней цветами. Луна могла чувствовать нити своей силы, срастающейся с этой землей и всполохи пламени Ришара в ней. Теперь в некотором роде он тоже стал хранителем своей земли.
— А теперь домой? — спросила она его. Ришар подумал о том, что если ему было так хорошо с ней на покрывале посреди заснеженного поля, то на огромном ложе в его спальне должно было быть просто восхитительно, но вслух сказал только:
— Домой. В письме, что я отправил вчера, я приказал ставить шатры и встречать нас вином и песнями.
— Я бы не отказалась от вина. — и подумав добавила — Сладкого.
— Сладкого. — как завороженный повторил Ришар, глядя на ее губы.
***
Анатоль встретил их с небольшим отрядом, и тройкой белых лошадей, которые тащили нарядную повозку, устланную белым мехом. Рядом несся Мантикор, кода зверь увидел Луну, то понесся к ней со всей прытью, остановился и встал на задние лапы, балансируя смертоносным хвостом. Огромную кошачью морду он положил ей на голову и неуклюже обнял передними лапами, сообщая ей как скучал и беспокоился.
— Маленький мой, — ласково обратилась к нему Луна, задрав голову вверх: — Я тоже скучала, кот. Кот еще раз ткнулся носом ей в лицо, а затем побежал к Ришару и обнял и его к немалому удивлению последнего.
— Смотрю, тебе в Ветире рожу поправили. — сообщил ему Анатоль без должного почтения, но при этом счастливо улыбаясь. Он был искренне рад видеть кузена.
— Это мне Луна… поправила.
— Иллюзия? — Анатоль подошел ближе, разглядывая своего кузена. Он знал, что эльфы – мастера по части иллюзий, но Ришар даже двигался по-другому, будто раненая левая рука ничуть его не беспокоила.
— Нет, я действительно излечился. Это все Луна, — сказал ему Ришар, упуская момент того, каким именно образом его вылечила возлюбленная. А Анатоль не стал упорствовать в расспросах. Он гордо указал на сани. Лошадки неторопливо перебирали копытами, от чего серебряные колокольчики на их сбруе радостно позвякивали.
— Оказалось, что ты не все серебро переплавил на оружие. Гляди, какую красоту сегодня утром раздобыла Анита. Приедешь в замок с невестой, как и полагается, со свитой, шумом и смехом.
Лиис и жених Аниты Рик подняли на копьях гербы рода де Крафт. Анатоль помог паре сесть в расписные сани, присвистнул, и лошади пустились вскачь.
— Ты помнишь, чтобы наш некромант так улыбался? — спросила Луна Ришара, перекрикивая холодный ветер. На щеках ее все еще играл румянец, а волосы, то свободно взлетали, то обвивали ее тело будто одежда.
 
— Кажется женитьба пошла ему на пользу. — С облегчением в голосе признал Ришар. Он до последнего был уверен, что авантюра Анатоля с девицей де Шталь закончится трагедией. Но Анатоль на то и взрослый мужчина, чтобы самому распоряжаться своей жизнью. Теперь, видя как счастлив его кузен, растерявший порядочную толику своей извечной мрачности, Ришар был готов признать, что ошибался.
Их встречали обитатели замка, деревенские несли самое лучшее, чтобы порадовать невесту и жениха. Отказываться было нельзя, и Луна так объелась медовых пряников, что у нее болели бока. Вино из погребов де Крафта лилось рекой, Февр жарил двух поросят одновременно, ловко раскручивая их на вертеле, при этом поигрывая мускулами и подмигивая хорошенькой дочке кузнеца. Столы несли маги, а оборотни тащили бочки с вином, не доверяя магии столь ценную ношу. Ришар зажег магические огни, придав им форму цветов и огненных фонтанов и вызвав шквал восторга ребятни.
Франциск нарядил малышку Розу в синий комбинезончик, который сам же и смастерил, чем собрал вокруг себя огромное количество молодых мам, умоляющих воина показать им, как обращаться с иглой. Теодор вышел из тени, чтобы в очередной раз рухнуть на колени и признаться Луне в любви, а потом уступить ее Ришару, признавая его главенство во всем. Деревенские мужики даже позабыли, что он из савойя и принялись отпаивать несостоявшегося жениха Луны домашними настойками на сорока травах, от чего бледный как смерть парень порозовел и начал заходиться слезами счастья за молодых. Анита обнимала Луну и поздравляла ту с помолкой. Она вытянула руку, демонстрируя кольцо, которое подарил ей Рик. То было витым и золотым и прекрасно сидело на ее тонких пальчиках. Луна про кольца мало что знала, поэтому показала Аните жемчужину, которую она не снимала с шеи. Больше всех скорой свадьбе своего господина радовался Фридрих, управляющий уже подумывал об организации пышного торжества, хватался за бумагу, выписывая очередную идею, а затем порывисто зачеркивал написанное и начинал заново. Он кричал, что слуг мало, что до свадьбы нужно перестроить большой зал, что гостей надо звать ото всюду, и из Арсии, раз у невесты там родственники. Он так разошелся, что забирать его с торжества пришла супруга.
Гам перерос в радостные восклицания и тосты, те обернулись песнями, и до позднего вечера народ гудел в стенах замка де Крафт. Расходились нехотя, и даже Ришар хотел нарушить извечное правило запирать ворота после наступления темноты, а горожанам находиться в домах, но правила безопасности бились в его теле вместе с кровью.
Подвыпившие солдаты бросили остатки стола на разграбление курам, люди, пожелав скорой свадьбы, десяток детишек и хороших урожаев отправились восвояси. А Ришар с Луной, наплевав на правила приличий ушли спать в одну комнату.
Чтобы быть разбуженными посреди ночи истошным криком:
— Савойя! На нас напали!
Глава шестнадцатая.
Франциск напился как свинья и заснул находясь между бедрами у одной из женщин, которые так восхищались костюмчиком Розы. В замке было множество уютных уголков и не используемых комнат, которые вполне годились для короткого свидания. Ему нужно было забыться после того, как он получил сообщение от Ханны, что больше она не может позволить себе встречи с ним и дочерью. По крайней мере не в этом году.
Поэтому крик, доносившийся со стороны внутреннего двора, Франциск в начале принял за отголосок пьяного кошмара и не сразу понял, что происходящее - реальность. Он вскочил, позабыв об одежде.
— Роза, — сорвалось с губ имя дочери. Она должна была быть в комнате в хозяйском крыле вместе с кормилицей. Женщина, с которой Франциск провел ночь, пошевелилась, перевернулась на бок, сонно моргая.