Мир Савойя. Зов тьмы (СИ)

Ей предстояло отплыть вместе с купцами в далекую Арику. Реджина хотела в последний раз по плавать в большом канале, выйти и поцеловать берег. Она хотела попрощаться со своей землей. Две крупные слезинки выкатились из огромных глаз и упали на смуглые щеки. Реджина была деревом, вросшим в Ветиру корнями, а Эльер заставлял ее стать легким семечком и лететь на ветру. Но подспудно эльфийка понимала, если она не уедет, ее бесконечная жизнь может закончиться в ближайшее время. Ведь драконы в каналах Ветиры всегда голодны, а подвалы во дворце Эльера все еще наполовину пусты.
Ранним утром Эльер давал еще один праздник, на этот раз провожая делегацию купцов из Арики. Проводы должны были состояться на пристани у Главного канала. Ришар надеялся улучить момент и поговорить с Луной в это время.
Его сумка была собрана, чертежи переписаны и бережно сложены в тубусы из промасленной кожи и запечатаны воском. Обратно на материк его должен был вести тот же старик, что доставил их в Ветиру. Его или их? Ришар сжимал в кулаке сшитый из бархата мешочек, то из-за чего так торопился в городе, отыскивая именитого ювелира. Примет ли его Луна? Согласится ли отправиться домой, к Аршарскому озеру? Ришар давно стоял на пристани, мучая себя этими мыслями.
Корабль заморских купцов был почти готов к тому, чтобы отплыть от берегов знаменитого города на воде, последнего пристанища эльфийского народа. Его алые паруса будто ждали, когда маг ветра наполнит их воздухом. Ришар видел бескрайнюю морскую гладь, спокойную и покрытую рваным белесым туманом. Иногда из воды показывались гибкие серебряные спины и острые хвосты. По другую сторону канала виднелись здания, явно принадлежащие людям. Иллюзий на них было поменьше, их заменяла добротная постройка. На берег собралось изрядное количество зевак. Кто-то передавал письма родственникам, кто-то вышел поглазеть на князя и его возлюбленную, а кому-то лишний раз хотелось взглянуть на заморских гостей.
Высокие и стройные, одетые в яркие пестрые наряды купцы всходили на корабль. Некоторые из них с тоской смотрели на Ветиру, двое прижимали к себе эльфиек, прикасаясь губами к их коже, пытаясь втянуть напоследок аромат и вкус бессмертных. Ришар вдруг подумал, что если бы купцы не боялись повелителя Арсии, то бросили бы эльфиек на корабль силой, увезли бы их прочь, не спрашивая на то их мнения. Реджина стояла на носу корабля, прямым взглядом рассматривая резные двери, из которых вот вот должен был явиться Эльер. Ришар уже достаточно понял природу эльфов, чтобы пожалеть эту гордую женщину. Музыканты, что стояли под прикрытием иллюзий, затрубили в рога, для людей звук издавали деревья и был он чарующим, словно пение богов. Двери медленно распахнулись, а Велизар и его конкубина вышли, чтобы проводить купцов и благословить их на удачное путешествие домой.
Ришар видел сквозь эльфийскую иллюзию, а потому гневно сжал руки в кулаки. Увенчанный золотой короной под ликом Велизара шел Эльер, а за руку он вел Луну. Та не улыбалась, а хмурилась, поддерживая иллюзию. Толпа подалась вперед, а Эльер щедрой россыпью бросил в нее серебряные монеты, как бросают корм голубям. Люди закричали, принялись толкать друг друга, маленькая девочка, оказавшаяся в первых рядах упала под ноги Луне и заплакала. Ришар увидел, как та наклонилась к ребенку, подняла ее и поцеловала в разбитые ладони, заживляя их. Иллюзия вокруг конкубины подернулась дымкой и волосы на мгновение стали серебряными. Эльер положил ладонь на плечо сестре, призывая сосредоточиться. Последовал молчаливый обмен взглядами, и Луна отпустила девочку к матери, а сама взяла руку брата в свою. На ее висках выступил пот, но Луна собралась, невидящим взглядом уставилась прямо перед собой. От конкубины снова начал исходить мягкий золотой свет, словно солнечные лучи обняли эту женщину, доброта и красота ее лица потрясали людей, которые падали на колени перед иллюзией. Ришар зло сплюнул на землю.
Вот так Эльер заменял настоящее проявление доброты иллюзией, настоящую красоту суррогатом. Церемония длилась и длилась: Эльер что-то говорил о взаимопонимании, вечной дружбе, братстве городов. Купцы важно кивали, и не подозревая, что общаются вовсе не с правителем Ветиры и даже не с его наследником, а с древним эльфом, который давно держит весь город своей железной рукой. Луна пошатывалась, удерживая совершенную иллюзию, люди восхищенно кричали и желали купцам доброго пути, а также славили своего князя. Наконец-то все слова были сказаны, жесты доброй воли проявлены, а солнце взошло почти слишком высоко и грозило осложнить начало путешествия. Маги ветра подняли паруса, и корабль гордо поплыл в сторону открытого моря.
 
Визалир и конкубина повернулись к расписным воротам, а Ришар, обгибая восторженную толпу, поспешил к ним. Ему бы не удалось обойти и людей и стражу, но Ришар раскалил вокруг себя воздух и люди сами отшатывались от него, обжигаясь. Он схватил Луну за руку, как только ворота за их спинами затворились, повернул к себе лицом. Раздался звук вынимаемых из ножен мечей.
— Нам нужно поговорить, — сказал Ришар, вглядываясь в ее глаза.
— Быть может не сейчас, она так устала, — Эльер попытался вклиниться между ними, а сила его молотом опустилась на виски Ришара, колдун упрямо скрипнул зубами, прогоняя всполохи красного.
— Луна, я умоляю тебя, — ладонь у Ришара стала горячей, а Луна зябко ежилась, так вымотало ее представление на набережной. Эльер обещал, что будет весело, что она насладиться ролью княжны, но весело Луне не было. Она замерзла, своя собственная кожа казалась ей неподходящей по размеру после того, как она столь долго пробыла под маской конкубины Визалира. И пусть она злилась на Ришара за то, что тот так и не пришел к ней больше, хоть она и прождала его в комнате весь день, она прильнула к нему, вздохнула тяжело, прикрыв глаза. Ришар был настоящим, горячим, даже огненным, сердце его билось громко и ровно.
— Все хорошо, Эльер. Мы поговорим, а потом я приду к тебе. — сказала она брату, извиняясь за свое поведение. Конечно, Эльер бы многое хотел обсудить с ней: как накладывать более прочные иллюзии, как поддерживать их, используя другую, дарованную эльфам магию. Луна не смогла пройти мимо девочки, но тогда только поддержка Эльера помогла ей сохранить маску. Древний понимал, что более сильное потрясение бы окончательно сорвало иллюзию с его сестры.
Эльер задержался, от Ришара не скрылось быстрое, нервное движение его глаз. Колдун снова почувствовал давление на виски, мир поплыл и вдруг ему очень захотелось сказать девушке, что он уезжает, убирается сейчас, сегодня же, в эту минуту. Что он желает ей счастья с сородичами и ее братом, а его, Ришара, обязательства перед Луной закрыты. Защитный знак, что так успешно отгонял короля савойя, вспыхнул в воздухе. Он повис прямо перед носом у Эльера, обжигая его и заставляя отвлечься. Эльфийский король обиженно зашипел, а затем махнул рукой, приказывая встрепенувшейся страже опустить арбалеты.
— Я достал из погреба ледяное вино, сестра. Оно сладкое, будто в нем есть сахар, а на языке остается морозное послевкусие. — Эльер пожал ее руку, и хотел сказать что-то еще, но встретил тяжелый взгляд Ришара. «Убирайся»: одними губами сказал герцог Аршарского озера. К счастью Эльер послушал совета.
Ришар поднял Луну на руки, и теперь, когда он был здоров, это удалось ему куда легче. Он понес ее к тому злосчастному алькову, позади которого скрывался ход в лес Эльера. Луна не делала попытки вырваться из его рук, да и не хотела. В этом королевстве света и иллюзий, Ришар казался ей чем-то настоящим.
Ришар сел на жесткую каменную скамейку, продолжая держать ее на руках, одной рукой он забрался под тонкую ткань платья и принялся выводить маленькие круги на ее спине. Луна тихонько вздохнула, сощурилась от удовольствия. Глаза ее в полумраке сверкнули внутренним светом. По колоннам вились глицинии, что создавали уютную тень от солнца, щедро согревающего город на воде даже зимой. Ришар хотел узнать, почему Луна не впустила его в свою спальню, но не смел упрекать ее ни в чем. Он очень хотел спросить, понимает ли она, насколько опасен ее брат, но не делал и этого. Ведь она так ждала встречи с Эльером. Она боготворила его…