Мир Савойя. Зов тьмы (СИ)

— Моя сила заблокирована, мама перед смертью наложила печать, и я приехала сюда, чтобы попросить тебя снять ее. Без своих способностей мне сложно противостоять савойя. Помоги мне разблокировать ее, Эльер.
Брат допил четвертый по счету бокал с вином. Обхватил лицо Луны ладонями, приблизился на расстояние вздоха. Девушка чувствовала его дыхание, видела рыжеватые ресницы, тень от которых блуждала по щекам. Кожу, которая была гладкой как шелк. У Ришара кожа была не такой, она была жесткой, покрытой темными волосками, которые он упрямо сбривал каждое утро, не позволяя лицу зарасти щетиной. Эльер закрыл глаза, пальцы его впились в ее лицо. А потом вдруг улыбнулся, а солнце вышло из-за крон деревьев и осветило пространство атриума.
— Луна, знаешь, что эльфы умеют делать лучше всего на свете? — спросил он у нее и девушка не нашлась, что ответить, слишком много даров было у их матери. А брат продолжил, поднимаясь с подушек и направляясь к столу за еще одним бокалом вина, в котором на этот медленно таял кусочек льда: — Когда дашь ответ на этот вопрос, я разблокирую твою магию. А теперь иди. Миро проводит тебя. Жду тебя вечером. — А ты подожди, герцог Аршарского озера… я бы хотел побеседовать с тобой наедине.
Последняя фраза была сказана тоном, не допускающим возражений. А придворные, что прохаживались по аркам, увидели, как князь Велизар указывает Ришару остаться на месте. Ришар и Луна переглянулись, и Луна, презрев все возможные правила приличия, которыми ее обучали на Западе, наклонилась к нему и поцеловала в губы. Поцелуй вышел мягким и ласковым, а кожа девушки засветилась, будто луна показалась на небе темной ночью.
Как только Миро отправился прочь вместе с Луной и иллюзией прекрасной конкубины Велизара, Эльер поманил Ришара за собой в один из альковов. В алькове этом стояла кокетливая мраморная лавочка, забросанная мягкими разноцветными подушками и густо цвели глицинии, прикрывая альков от любопытных глаз. Ришар пошел за эльфом и с удивлением обнаружил, что снова прошел сквозь стену и оказался в темном коридоре без единого окна. Коридор этот был лишен изящной привлекательности замка, засыпан пылью и покрыт паутиной. Только дорожка легких шагов, по которой и шел Эльер свидетельствовала о том, что им пользовались. Эльер, который несколько минут назад едва стоял на ногах, выпрямился, потерял плавность и разнузданность движений.
Лицо его, когда они вышли среди деревьев спустя добрых сорок минут быстрого шага, изменилось. Оно стало сосредоточенней, острее. Ушла сладострастная припухлость губ, волосам эльф приказал собраться в хвост, и те послушно убрались за спину. Ришар не задавал вопросов, он лишь наблюдал за метаморфозами, происходящими с правителем Арсии. Эльер опустил руку на дерево, погладил шершавую кору так, как если бы она была зверем. Куда бы не глядел Ришар, он видел одни деревья, словно они оказались вдали от столицы в густом лесу.
— Извини, что увел тебя, Ришар де Крафт. Но во дворце слишком много ушей и глаз, и многие из придворных умеют видеть почти сквозь все мои иллюзии.
— Чего ты хочешь от меня, Эльер? — Ришар впервые в жизни почувствовал, что слабее. Что пожелай Эльер сразиться с ним здесь, и оставить его в этом лесу удобрением для деревьев, Ришар не сможет ему противостоять. Возможно он уже лежит где-нибудь в коридоре с переломанными ногами, только не может этого осознать.
— Тень, что следует за моей сестрой. Ты отгоняешь ее какими-то знаками. Научи меня.
Не ожидал герцог Аршарского озера, что просьба Эльера окажется именно такой. Но хотя древнейший и располагал всем временем мира, он был привыкшим к тому, что у людей оно порой заканчивается слишком быстро. Он почувствовал тень, следующую за Луной еще в тот день, когда лодка с ней и Ришаром причалила к рынку. И Эльер хорошо знал, кому именно принадлежит эта тень.
— Хорошо, но взамен ты расскажешь мне, что это за сущность, — Ришар помог бы и просто так, как помогал защищаться от савойя простым людям, никогда не требуя платы взамен. Но тень эта охотилась на Луну, звала ее по ночам, вторгалась в ее сны и неизвестно, что творила с ней. Колдун помнил, как она извивалась под невидимыми руками, как лихорадочно светилась ее кожа и как собирались на этот свет савойя, словно мотыльки, летящие на огонь. Сны ее прекратились в Серебряном замке, но там стояла защита не только от живых савойя, но и от духов. Знак – решетка, что учил каждый из семейства Де Крафт, украшал каждое окно, вился по периметру стен, венчал башни. Ришар хотел знать, что именно преследует Луну, потому что больше не верил, что это был простой беспокойный дух, не способный отправиться в мир иной. Эльер дал слово, что поведает Ришару, как только тот покажет ему охранные знаки. Магия не была сложна, но как бы не пытался Эльер повторить наполнение символов, они выходили у него безжизненными, не способными дать отпор твари. Ришар вспомнил, как пытался учить Луну заклинаниям его семейной линии, у той тоже не больно выходило. Отстраненно Ришар подумал о том, что ему следует сделать заметку на эту тему. Сколь бы не были сильны бессмертные, их магия была другой, и наполнить пламенем заклинания они оказывались не способны.
 
— Принеси мне веток, — подумав, предложил Ришар, — я сделаю для тебя так много охранных знаков, как смогу. Оставленные возле кровати, они смогут оттолкнуть тень.
— Благородно с твоей стороны, Ришар. Хоть на то и не было уговора. Спасибо. — Эльер едва заметно сощурил глаза и лес зашуршал, кедры и клены задрожали. Десяток белок появился будто из неоткуда, и каждая несла в своих лапах ветку, крепкую и достаточно широкую, чтобы на ней уместилась печать. Оказалось Эльер был способен не только на иллюзии.
— Зачем ты притворяешься там, в замке? Ведешь себя так, будто тебе давно плевать на все? Лежишь на подушках, пьешь с утра. — Ришар не мог взять в толк, отчего Эльер вел себя во дворце жеманно, развязно.
— С чего ты решил, что я притворяюсь? — Эльер улыбнулся, прикусил нижнюю губу, и вдруг его лицо снова приобрело ту грань порочности, которая украшала и уродовала его одновременно в атриуме, — Конечно же, ты не знаком с магией сильнейших из нас. Никто не знаком, если учесть, что большинство из нас перебили, а новые перестали рождаться. Магия эта построена на убеждении, иллюзии такой силы, что она становится правдой. Когда я только оказался в Ветире, мне нужен был именно этот образ. Я должен был внушать желание, вызывать чувство опасности, но в то же время казаться изнеженным и легко управляемым. Мне нужно было стать кем-то, кто выдержал бы изгнание, не сошел с ума от ощущения постоянной оторванности от своей земли. И я создал этот образ, и он столь прочно впился в стены замка, что когда я оказываюсь там, я становлюсь именно таким, каким ты видел меня в Главном дворце. И, если позволишь отметить, там я ничуть не менее реален, чем здесь.
Голова у Ришара шла кругом, от того, насколько легко Эльер был способен вывернуть свою шкуру наизнанку. Интуитивно он понимал, о чем говорил эльф. Если убедить сто человек в том, что за дверью находится погибель, то сто первый не посмеет ее открыть. Он испытает безотчетное чувство ужаса, уже приближаясь к двери. Эльер опустился на колени, вонзил пальцы в почву и пустил свою живую силу, отдаваясь лесу.
— Звери принесут твои дары, а нам пора вернуться обратно в альков. Иллюзия, которую я оставил позади, достоверна, но поддерживать ее слишком долго не стоит.
Король первым вошел в тоннель.
— Что показывает эта иллюзия? — Ришар отодвинул корни, вошел в темный тоннель. В руке его вспыхнуло пламя, осветившее проход.
— Нас с тобой, — сказал Эльер, распуская волосы. Он снова стал возвращаться к образу избалованного правителя.
— Мы беседуем?
Эльер мотнул головой, улыбнулся. Никто бы не поверил, что король эльфов захочет долго разговаривать с человеком.
— Нет. Мы не беседуем… Как далеко уходят твои шрамы? Они кажется нравятся моей сестре. Хотя не очень сильно, раз она все еще продолжает светиться.