Здравствуй, папа, Новый год!

 
Глава 4
 
Михаил
– Я рад, что у тебя все хорошо.
– Да!
– Я вас провожу.
– Нет!
– Не кричи, ребенка разбудишь.
– Не смей мне указывать!
По-прежнему очень агрессивно вопит она. Но уже потише.
И да – она сдается.
  
Мы идем в сторону выхода. Брусникина вызывает такси. Я успеваю увидеть адрес. Случайно!
И запоминать его не хочу! Но он теперь выжжен на моей сетчатке…
* * *
Маша просыпается, когда мы выходим на улицу.
– Пальма! – радостно вопит она и, спрыгнув с моих рук, несется к дереву.
– Маша, стой!
Я ловлю ее за капюшон у самой дороги.
– Вон наша машина, – нервно дергается Брусникина. – А, нет. Не наша. Наша будет через пять минут. Ты можешь идти.
– Я подожду.
– Зачем?!
– Помогу загрузить чемодан и усадить Машу.
– Иди. Я сама справлюсь. Было очень приятно повидаться.
Ее голос просто сочится ядом… Почему? Откуда вся эта злость?
Это ты ушла от меня! Ты выбрала другого!
И… я не простил тебя, Брусникина. Не забыл и не отпустил. И поэтому судьба снова столкнула нас лбами.
– Эй!
Маша дергает меня за куртку. Оказывается, все это время, пока мы с ее мамой сердито препирались, она стояла и внимательно смотрела на нас. И теперь задает вполне закономерный вопрос:
– Ты кто?
Мы же знакомились. Забыла? Все забыла…
– Я Миша. Я… друг твоей мамы.
Брусникина сердито фыркает.
– Старый друг, – поправляюсь я. – Очень старый.
– Совсем старенький? – сочувственно вздыхает Маша.
Теперь уже фыркаю я.
– У тебя ножки болят? – интересуется эта непосредственная девочка.
– Не болят.
– А спинка болит? Ты с палочкой ходишь?
– Как видишь, нет.
– Хочешь, я тебе палочку найду?
– Не надо мне палочку! Ничего у меня не болит! Я не старый. Я старый друг, понимаешь? Мы давно дружили, когда твоя мама была еще…
– Маленькой девочкой?
– Типа того.
Она морщит лоб и выдает:
– А вы с мамой динозавров видели?
Капец…
– Да я сам был динозавром! Знаешь, как меня звали?
– Как?
Маша распахивает глазки и приоткрывает ротик. Вся – внимание.
– Тиранозавр Рекс! – объявляю торжественно.
Это единственное, что я помню про динозавров.
– Вау…
– Машина подъехала! – снова срывается Брусникина. И снова разочарованно выдыхает: – Не наша.
Она смотрит на экран приложения:
– Поехал в другую сторону… Идиот. Вернулся. Стоит. Совсем в другом месте. Да что он творит?
Я заглядываю ей через плечо.
– Он у другого входа. Напиши ему номер нашего.
Анюта пишет водителю, а ее дочка продолжает меня допрашивать:
– У тебя есть собака?
– Нет.
Маша разочарованно отворачивается. Но долго не выдерживает.
– А дочка у тебя есть?
Внезапно…
– Нет.
Она смотрит с жалостью.
– А сыночек?
– Тоже нет.
– А хотя бы жена есть?
Походу, я в ее глазах самый конченый человек.
– Ну… боюсь, я тебя снова разочарую.
– Чё?
Маша непонимающе морщит лобик. Ах, да, с детьми надо не так.
– У меня как бы нет жены.
– Как бы? – внезапно влезает Брусникина.
Я не реагирую. Моя личная жизнь тебя не касается!
– Ты совсем-совсем один?
– Не совсем. У меня есть друзья.
– У меня тоже есть! – Маша оживляется. – Ксюша. И Сашка Крупицын. И Дениска с Егоркой. Еще Настя, но она иногда вредничает.
А потом протягивает мне ладошку со словами:
– Давай дружить!
Я жму ее и говорю:
– Давай.
А она произносит заговорщицким шепотом:
– У меня есть подарок. В садике дали. У меня там “Мишка на севере” не съеденный. Я с тобой поделюсь.
Говорит с таким видом, как будто полцарства мне дарит.
– Спасибо! – совершенно искренне отзываюсь я.
Очень люблю “Мишку на севере”.
– Ты же пойдешь к нам пить чай?
– Конечно. Прямо сейчас вместе с вами и поеду.
– Ура!!!
Я тоже очень рад. Особенно приятно наблюдать, как корежит Брусникину.
– Миша пошутил, – произносит она ледяным тоном. – Он не едет с нами. У него дела.
И с размаху наступает мне на ногу. Ох, какие близкие контакты!
Что, так сразу? Без прелюдий?
– Конечно, у меня дела. Но я их отложу ради такого случая…
 
Глава 5
 
Аня
Как же он меня бесит!
Внутри все кипит, бурлит и клокочет. С нами он поедет. Чаю он хочет. “Мишки на севере” ему нравятся....
А не боишься, что я плесну горячий чай тебе в лицо? А “Мишку на севере” затолкаю в… в… в глотку?
Мне очень хочется прямо сейчас хотя бы наорать на Михея. И немножко побить. Для начала.
Но тут Маша. И я не могу вести себя как буйнопомешанная. Хотя именно такой себя сейчас чувствую.
Как будто не было этих шести лет! Как будто только вчера он сказал мне…
О, наше такси. Наконец-то, подъехало!
Я одной рукой держу Машу, другой надеваю на плечо рюкзак, а где взять третью руку для чемодана? Рюкзак сползает с плеча и падает, Маша вырывается, чемодан валится на бок.
Как-то же я с этим раньше справлялась! Почему сейчас все так неудобно и невозможно?
Как будто с момента, как бывший появился в моей жизни, все разладилось!
– Садитесь! – командует Михей. – Я загружу багаж.
Он распахивает дверь такси. Маша ныряет внутрь. Я за ней. Михей открывает багажник и размещает там наши вещи.
А таксист выдает:
– С наступающим! – И протягивает Маше два мандарина. – Кушай. Это местные, сладкие, как мед.
– Спасибо большое!
В кои то веки Маша вспомнила про вежливость.
И тут я понимаю: раньше было удобно, потому что таксисты обычно выходят и помогают. А этот, мало того, что опоздал на целых двадцать минут, еще и сидит, жует мандарины. Вместо того, чтобы встретить пассажиров, как положено!
– Вы очень долго ехали! – шиплю на него я.
– Куда спешишь, красавица? Кто понял жизнь, тот не торопится.
Он мне еще цитаты будет цитировать… Омар Хайям на минималках…
– Я вам единицу поставлю. И плохой отзыв напишу!
Передняя дверь распахивается и Михей… усаживается на сиденье!
Он вообще охамел!
– Чего она у тебя такая злая? – обращается к нему таксист.
– Ага, есть такое дело, – кивает Михей. – Злюка редкая.
– Держись, брат, – сочувственно произносит таксист.
– Ага, держусь. Я выносливый. А злюки мне нравятся. Они такие тигрицы…
И они лыбятся друг другу, как будто сто лет знакомы.
А Михей, тем временем, едет с нами. Каков наглец!
Я сейчас его убью. Придушу шарфом! А таксиста заставлю выбросить труп в море! И на теле останутся его отпечатки пальцев…
Маша сует мне в рот дольку мандарина.
– Зато дочка у тебя лапочка, – продолжает таксист, обращаясь к Михею. – На тебя похожа.
Я замираю. Делаю судорожный вдох. Недожеванный мандарин оказывается где-то в горле. Я давлюсь, кашляю, задыхаюсь… Маша радостно лупит меня по спине.
Таксист останавливается. А Михей протягивает мне воду в открытой бутылке. Я пью, кашляю, уже во второй раз за сегодня обливаю джинсы. Промокаю их бумажными платочками, которые всегда есть в моей сумочке.
Смотрю в затылок Михея.
Кажется, фраза таксиста пролетела мимо его ушей…
Когда уже этот дурацкий день закончится?! Когда Михей, наконец, снова исчезнет из нашей жизни?
* * *
– Не бойся, Брусникина, я только чемоданы донесу. Переночевать проситься не буду.
Мы вышли из такси. Михей взял чемодан и рюкзак. Я взяла паузу. Просто стою и смотрю на него.