Здравствуй, папа, Новый год!
Дочка рыдает так, что у меня сердце разрывается.
Я иду на кухню, где спрятала свой новогодний подарок. Это тоже собака. Естественно, не настоящая. Собака-робот. Выполняет команды, лает, играет, лучший друг ребенка – так написано в описании.
Я надеялась, что мой подарок заменит Маше настоящего щенка. И, возможно, это бы сработало. Если бы не Михей. От него одни проблемы! Всегда!
Почему, когда я гуляю с Машей, мы не находим щенков под елками? А?
А если бы и нашли, я бы смогла ее увести. А он не смог!
Ладно хоть выкрутился, забрал щенка себе. А он ему нужен? Он вообще понимает, какая это ответственность? Или, как обычно, порхает легкомысленным стрекозлом, не задумываясь о последствиях?
Возвращаюсь к дочке. Незаметно проношу за спиной подарок и кладу его под елку. Она не видит – стоит у окна. Высматривает Михея с Тотошкой.
– Маш, посмотри, что у нас под елочкой.
– Где? – вскидывается она.
И буквально телепортируется к елке.
Видит упакованную коробку с большим красным бантом. Разочарованно толкает ее ногой.
– Посмотри, что тебе Дед Мороз принес!
– Это не мой подарок.
– А чей же?
– Твой. Мне Дед Мороз подарил Тотошку.
– Взрослым Дед Мороз подарки не приносит. Посмотри, что там.
Маша начинает нехотя развязывать бант, я помогаю ей освободить коробку от упаковки. Сквозь прозрачную часть она видит собаку-робота. Замирает.
– Я не хочу такую собаку! Я хочу Тотошку!
– Это Дружок, – объясняю я. – Он умеет выполнять команды, петь песни, играть в игры…
– Он мертвый, – произносит Маша.
Таким безжизненным голосом, что мне становится не по себе.
– Маш, пойдем погуляем. На качелях покатаемся.
– Неа.
– На море сходим, камушки побросаем.
– Не хочу.
– Зайдем в кафе-мороженое.
Маша молчит. Заинтересовалась. Ну конечно, кто же от мороженого откажется! И все же она выдает:
– Нет.
Но встает и начинает одеваться.
Мы выходим на лестничную клетку. И сразу же открывается соседская дверь.
– Здравствуйте!
– Ваша девочка так плакала, так плакала…
– Простите за беспокойство, – говорю я.
– Малышка, что случилось?
Соседка наклоняется к Маше.
Ну вот чего она лезет? Дочка только немного отвлеклась, только забыла о Тотошке…
– Мне Дед Мороз собаку принес, – рассказывает она. – А Миша ее забрал…
– В квартире нельзя держать собак.
– Можно! – Маша топает ножкой.
– От них грязь, они грызут мебель и лают.
Понятно. Уже пообщалась с Надеждой Сергеевной. И теперь будет особенно пристально следить за всем, что происходит в нашей квартире.
– Это от вас грязь! – грубит Маша.
И бежит вниз по лестнице.
– Извините, – бормочу я.
И тороплюсь за ней.
* * *
Никогда еще у нас не было такой скучной и унылой прогулки. Маша не хотела ни на качели, ни к морю, ни даже в кафе-мороженое, что уж совсем невероятно. Она потянула меня на бульвар и отвела к той самой елке, где они с Михеем нашли Тотошку.
Мы обошли елку три раза.
– Маш, тут нет Тотошки. Он у Миши.
– Я знаю, – грустно ответила она.
И еще раз обошла елку и весь двор, внимательно глядя по сторонам.
На обратном пути мы зашли в супермаркет. И даже тут Маша не оживилась. Не стала просить киндер или чупа-чупс.
– А что ты хочешь на Новый год? Может, сделаем снеговиков? И мухоморчики.
Снеговиков мы лепим из крабового салата, а мухоморчики из помидоров с яйцами.
С готовкой я убиваться не буду. Маша не любит все эти оливье-шубы, а я обойдусь. Мне хватит красной икры и салатика с креветками. А Машуне крабового, любимой картошки фри и сладостей.
Посидим, посмотрим телевизор. Маша вряд ли до двенадцати выдержит, уснет. Да и я тоже смертельно устала. Просто высплюсь – вот и весь Новый год.
* * *
Маша сидит у окна и тихонько всхлипывает. Не воет, не ревет, не истерит. Не требует Тотошку. Просто ждет…
И это пугает меня гораздо больше, чем все ее истерики.
Подхожу к ней, присаживаюсь рядом. Обнимаю, трогаю лоб губами. Вроде, не горячий. Но такой я свою дочь еще не видела. Поэтому готова на самые крайние меры!
Звоню Михею.
– Привет.
– Как Маша? – сразу спрашивает он.
– Плохо, – отзываюсь я. – Не ест, не пьет, не играет… Сидит у окна и ждет Тотошку.
– Давай я приеду.
– Тогда нас выселят. Соседка следит за каждым шагом. Может, мы приедем к тебе?
Глава 18
Михаил
– Приезжайте, конечно! – говорю я.
И Брусникина тут же идет на попятный.
– Наверное, не стоит…
– Даже не сомневайся. Собирай Машу – и ко мне. На электричке.
– У тебя же, наверное, были планы на Новый год…
Ага. Мой план – бомжевать под елкой на площади с собакой за пазухой и чемоданами в обеих руках.
– Я буду очень рад вас видеть.
– А твои друзья…
– Встретить Новый год с тобой… И с Машей… Это лучшее, что может со мной случиться.
– Как там Тотошка? – внезапно спрашивает Анюта.
– Лучше всех! – отвечаю я.
И вот как раз это – чистая правда.
Я сижу в кофейне, пытаюсь найти жилье в приложении – пока безуспешно. Тотошка сидит рядом на стуле и подстилке. Мне разрешили покормить его кормом, принесли миску с водой, потискали и наговорили комплиментов.
– Ну, если мы сейчас соберемся, часа через два будем у тебя, – решается Брусникина.
– Давайте. Мы с Тотошкой вас встретим.
Я договариваюсь с официантом, оставляю чемоданы в подсобке кофейни, и выхожу на улицу.
Следующий час я ношусь по поселку, как подорванный. Одновременно ищу жилье онлайн, на сайтах, и оффлайн, бегая по гостиницам. Ничего! Все занято, везде аншлаг и перенаселение.
Остался всего час до приезда моих девочек.
Мне конец!
Останавливаюсь у какого-то забора, чтобы передохнуть. Поднимаю глаза от телефона и вижу… Деда Мороза. Он снял бороду, курит за деревом. Заметил меня:
– С новым годом!
– И вас так же…
Стою, пялюсь на него. Просто завис. Лихорадочно размышляю, куда еще рвануть.
– Что, мужик, подарочек хочешь? – скалится Мороз.
Я киваю.
– Так это… я ненастоящий!
И ржет.
– Жаль, – вздыхаю я.
И завистливо смотрю на сигарету. Курить я бросил давно. Да и недолго эта привычка мной владела – после расставания с Брусникиной всего пару лет.
Но сейчас очень хочется…
– Ты чего такой грустный? – рядом появляется Снегурочка и отбирает у Мороза сигаретку. – Новый год же!
И тут меня прорывает:
– Ага, Новый год.... А мне встречать его негде. И ко мне гости едут. Самые дорогие! Срочно нужна квартира или дом. А еще у меня собака…
Предъявляю им Тотошку.
– Жилье нужно? – спрашивает Дед Мороз.
Я киваю.
– Тридцать первого декабря?
– Ага.
– На горнолыжном курорте, куда люди приехали со всей страны, забронировав жилье еще летом?
– Ага.
– С собакой?
– Да.
– Ну ты, брат, точно чуда хочешь.
– Слушай, Никит, – обращается к Морозу Снегурочка. – Помнишь, этот, как его, говорил про дом… Ты же его знаешь. Дай ему телефон. У него такой щеночек хорошенький…
Пока что ничего не понятно, но есть ощущение, что на горизонте забрезжила надежда.
– Тс-с-с!
Дед Мороз прикладывает палец к губам, на давая Снегурке продолжить. И обращается ко мне:
– Хочешь новогоднее чудо – давай, читай стишок. Громко, с выражением.
– Чего?
– Знаешь, как это работает: ты мне стишок, я тебе подарок.
– Прекрати издеваться над человеком! – вступается за меня Снегурка.
– Какое издевательство?Так испокон веков повелось. Чудо на халяву не работает, надо постараться.