Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы, 1884–1909 гг.

В 6 час<ов> был большой обед на 78 чел<овек>. Мне уже сшили новый мундир с полковничьим шитьем; я долго протестовал, но мне объяснили, что шеф должен носить полковничий мундир, и настояли на своем. Вечером произошел небольшой спектакль, длившийся час. Сначала играли отрывок одной трагедии, затем четыре музыканта играли на валторнах квартет и, наконец, последнее — была пьеса довольно смешная, в которой один актер был поразительно похож на доктора Раухфуса[182]. Представление окончилось в половине десятого, и все отправились вниз ужинать. Императрица была так любезна, что посадила меня рядом с собой и все время разговаривала со мной. Она мне чрезвычайно понравилась, точно так же, как и Папа и Мама; они тоже нашли ее замечательно любезною и красивою. Вечер окончился, как всегда тут бывает, рано, в 10 час. Мы спали именно в комнате кардинала[183], с которым Джорджи пришлось сидеть три раза, во время завтрака и обедов.
На следующее утро 14 августа, в одиннадцатом часу, когда все уехали на охоту, к нам пришел эрцгерцог Карл и повел нас гулять по здешнему парку. Ты видишь это сцену? Джорджи и я в уланских мундирах, гуляющие с фуражками, похожими на горшки, с эрцгерцогом посреди красивой природы, наслаждающиеся летней погодой. Настоящая идиллия! Он нас все время смешил, так что прогулка была очень веселая. В половине первого оставшиеся дома поехали в многих колясках в парк и остановились против палатки, в которой был приготовлен завтрак. Тут мы долго ждали охотников, потели и становились жертвами ос. Наконец они все приехали, мы все уселись и начали есть. Я немножко напился шампанским, смешанным с красным вином, у меня закружилась голова, и я подумал, что все пройдет. К концу завтрака привезли убитых оленей, и мы пошли осматривать их. Всего было 41; один из них был убит кардиналом… В половине седьмого был такой же большой обед, с тем только различием, что мы сидели с другой стороны стола. В половине десятого опять собрались в зале, простились и поехали на станцию.
Как только поезд тронулся, мы легли спать на своих матрацах на полу, так как в этом поезде не было места; но и это было очень удобно. Ночью мы переехали границу и утром пересели в наш прежний поезд. Здесь мы провели еще одну ночь и наконец 16 августа, в 6 час. вечера, мы приехали в Киев.
На станции стоял почетный караул от 32-го драгунского Чугуевского Ее Величества полка. Поехали в Софийский собор[184], а оттуда во дворец, где Папа отпустил почетный караул от 5-го саперного батальона. Сделали визит бедной т. Саше[185], которую нашли в постели. Все мы удивились, увидя ее лицо, показавшееся нам здоровее, нежели то, которое мы видели 4 года тому назад. После обеда мы пошли в сад в павильон, откуда видели такой чудный фейерверк на другой стороне Днепра, какой я не видывал, и это с чудной теплой ночью. К несчастию, на следующее утро полил несносный дождик, помешавший параду. Был только большой завтрак всему начальству, после чего мы поехали осматривать город. В 7 час. вечера отправились обедать у тети Саши; было очень весело, благодаря д. Владимиру.
18- го были у обедни в Киево-Печерской Лавре[186]. Навестив митрополита Платона[187], поехали на парад, на другой стороне Киева. Он был отличен и без несчастий. Вечером должна была произойти поездка на пароходе по Днепру; ее испортил дождь, который совершенно испортил фейерверк. Но все-таки было очень красиво, хотя многие вещи не удались.
19- го утром поехали на маневр за лагерем; в начале Папа представились фельдфебеля, бывшие в Рущукском отряде[188]. Днем посетили пещеры. Вечером после концерта уехали из Киева. Через два дня приехали в Петергоф. На следующий день отправились на «Державе» в Данию. Переход был хорош, кроме третьего дня. Теперь мы тут живем и наслаждаемся. Все вас целуют.
Твой Ники.
(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 70. Л. 30–33 об.)
В ответ на письма цесаревича Сергей Александрович описывает ему жизнь в Ильинском: прогулки, соседи, походы за грибами. Разнообразит сельскую жизнь гренадерская дивизия, идущая по дороге в Бородино, на маневры. Они принимают офицеров у себя дома, тогда впервые Елисавета Феодоровна «пустилась говорить по-русски».
 
5 сентября, на именины великой княгини, устроен народный праздник. Для представителей пяти деревень Ильинской усадьбы приготовлено 300 подарков — по подарку в каждый дом. Одарены были и дети двух школ.
Вел. кн. Сергей Александрович — цесаревичу Николаю Александровичу
6 сентября. Ильинское
Милый мой Ники,
Наконец получил я твое письмо, которое, признаюсь тебе, ждал с большим нетерпением и думал одно время, что ты забыл свое обещание. Читая некоторые места, я катался со смеху и Пиц тоже — особенно удачно «маленькому Геор<гию> Алекс<андровичу> мундирчик». Очень оригинально — стреляющий и убивающий кардинал! Ваша прогулка с эрцгерц<огом> тоже недурна — мне остается сожалеть, что я всего этого не видел. Время ужасно летит, и вот скоро уже месяц, что мы здесь, — я глубоко наслаждаюсь в милом Ильинском. Хотя погода и переменчивая, все же тут чудесно, свободно и хорошо. Почти каждый день ездим искать грибы, но в этом году их очень мало, к немалому моему огорчению, но все же набираем корзины — за последние дни пошли белые — для сентября это недурно. Около нас бивакировали и проходили мимо войска, маневрирование около Бородина — говорят, эти маневры, длившиеся целый месяц, — были замечательно интересны. У нас обедало все начальство 1-ой гренадерской дивизии — вообрази себе, что тетя со многими усердно говорила по-русски, что меня привело в восторг — это в первый раз, что она храбро пустилась говорить.
У нас гостит несколько дней <дядя> Миша[189] — перед отправлением на Кавказ. Видел Щербатова[190] — мы собираемся на днях поехать к ним в Братцево — сегодня к ним приезжает Княгиня Оболенская[191] с сестрами.
Вчера мы праздновали именины жены — погода была летняя, 16° в тени, просто жарко, и маленький народный праздник удался на славу; он состоял из лотереи — выигрышей было около 300 — подходили представители каждого двора от пяти деревень, принадлежащих Ильинскому, — восторг выражался на лицах, особенно тех, кому доставался самовар; один крестьянин чуть было не поцеловал тетю! Детям обеих школ тоже были даны вещи.
Вот тебе маленькое описание нашего житья-бытья в симпатичной подмосковной. А теперь до свидания, мой дорогой Ники, — пожалуйста, напиши мне. Обними крепко Папа, Мама, Жоржа и остальных.
Тетя и Пиц тебя целуют. Твой Сергей.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1340. Л. 7–10 об.)
У Елисаветы Феодоровны идет оживленная переписка с императрицей.
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне
14 сентября. Ильинское
Моя дорогая Минни,
Вероятно, тебе будет забавно узнать, что на днях мы устраивали здесь офицерский обед, так как войска стояли лагерем рядом с нами, при возвращении в Москву. Я тогда видела брата старого Прокопа, который сразу напомнил мне о нашем пребывании в Финляндии. Видели мы и Софию, ее сестры и брат тоже были там; она выглядит очень счастливой. Хотя они живут в какой-то избе, но дом симпатичный; парк замечательно красив, мы обошли его весь: один вид был прекраснее другого. Прошла страшная гроза, но очень тепло.
Вчера мы посетили невыносимо скучную выставку деревьев Москвы — главное ее очарование в том, что господа, которые вели экскурсию, все время наступали на мое платье и самыми длинными окружными путями приводили нас к одним и тем же деревьям…
Приветы от меня Саше и тете Аликс, любящая тебя Элла.
(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1580. Л. 50–52. — на англ. яз.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне