Мой личный принц (СИ)

— Ее светлость все решила с вашим отцом. Можете спросить у него сами.
Ошейник — именно его давление я ощущал на своей шее. Он затягивался все сильнее при малейшей попытке снять. Поэтому решился поехать сегодня на прогулку — развеяться. Ведь отец в аудиенции мне отказал! Мы теперь играли в настоящие ребяческие игры. Папа убегал, а я пытался догнать.
— Кто это такие? — из воспоминаний меня вырвал голос Амалии Сент-Клер, будь она неладна.
Зачем я поехал с ними? В карете было жутко неудобно. Огромная юбка бального платья невесты Абеля занимала почти все пространство. Сама Амалия выглядывала наружу, пока автомобиль бабушки вез нас в сторону торгового квартала. Удивительно, сорок минут назад эта девица из окна вылезти не могла, а сейчас все в порядке. Правда, после шипения злобного бабкиного клона, Сент-Клер села ровно.
— Беженцы с Зеленых островов, — ответил я, приподнимая занавеску и разглядывая идущих в ряд грязных людей в оборванных одеждах.
Сальные рыжие волосы, громкие голоса, тюки с жалкими пожитками и гордо вздернутые подбородки — признаки истинного происхождения мятежных «зеленых». Они бежали от голода и неурожая, настигшего их земли. Будто кто-то им виноват, что они не пожелали подчиниться королевству Данмар и отказались принимать помощь наших магов.
«Захватчиков вон! Зеленые острова — место истинной свободы» — такими лозунгами полнились многочисленные листовки, раздаваемые в работных домах и бедных кварталах Ландора. Десятки тысяч островитян добирались на магических дирижаблях и кораблях в нашу столицу на промыслы, но продолжали оставаться непокорными.
Мой отец был слишком лоялен.
— Какие нищие, — пробормотала Амалия.
— Эти несчастные души не понимают, сколь щедр его величество, предоставляя им кров и возможность заработка, — вздернула подбородок мисс Дюмарье, сжимая трость. Впервые я был солидарен с копией моей бабки.
— Люди борются за права. Разве это плохо? — подала голос Далия, не поворачиваясь в нашу сторону.
— Боролись бы за улучшение собственной жизни, пока у отца и парламента не кончилось терпение с желанием их содержать, — усмехнулся я, заметив одобрительные кивки остальных дам. Я ожидал, что Далия поддержит, однако невеста бросила в мою сторону недовольный взгляд и слегка прищурилась.
— Хорошо рассуждать, сидя во дворце и не беспокоясь о куске хлеба на завтра, — ядовито ответила мисс Кроссборн, стянув перчатки и раздраженно ударив ими по руке. Сердилась. Ей пришлись не по нраву мои замечания о жителях Зеленых островов.
— Вы о себе или обо мне? — поинтересовался я, наклоняя голову набок и ехидно хмыкая.
— А то мы оба достаточно далеко от границ и бедных кварталов. Только в отличие от вас, я успел побывать на фронте и увидеть этих «несчастных угнетенных». Они сами виноваты в собственном положении.
— Самостоятельно развязали на своей земле войну?! — чуть повысила голос Далия, дернувшись на месте.
— Далия, будь сдержанна, — взгляд госпожи Сорель скользнул по воспитаннице, которая мигом превратилась в неприступную статую.
Взор синих глаз обжег меня десятком различных эмоций. О недовольства до легкого презрения.
— Эти разговоры о плебеях нагоняют на меня скуку, — фыркнула Амалия, зевая и равнодушно пожимая плечами. Сент-Клер широко улыбнулась, отчего в салоне пахнуло цветами. — Не обращайте на сестрицу внимания, ваше высочество. Ее отец был из островитян, — небрежно махнула рукой Мали, бросая в сторону кузины торжествующий взгляд.
— Амалия, прекрати, — не выдержала госпожа Сорель. Больше мы не говорили. Весь оставшийся путь мисс Кроссборн просидела молча, разглядывая дома и людей за окном.
Автомобиль с охраной плелся позади нас на случай непредвиденной ситуации. Хотя необходимости особо не было: бабушкину машину зачаровали от большинства атак, в том числе физических. Здесь же находился амулет с мини-порталом, способный перенести пассажиров на безопасное расстояние.
Разговоры о мятежниках всколыхнули неприятные воспоминания. Год на границе в борьбе с восставшими островитянами дался тяжело. Я видел смерть своими глазами, получил ранения и едва не потерял брата. Королевские отпрыски не обязаны идти на войну, а кронпринц — залог процветающего будущего. Но Абель поехал за мной, малолетним идиотом, пожелавшим доказать всем: я чего-то стою.
 
В какой-то мере я ненавидел островитян, не понимал этой бессмысленной борьбы. Жалкие дикари, возомнившие себя выше других людей. Они не желали подчиняться, хотя их земли давным-давно принадлежали нам. Подыхали от голода? Так им и надо. Сами виноваты, устраивая бойкоты фермерам и магам с Данмара, приезжавшим туда для развития хозяйства.
Но почему обида Далии вызывала в груди неприятное чувство стыда?
  
Глава 9
 
Принц Эрик Трастамара
— О, магазинчик миссис Фловель! У нее самые лучшие ленты, банты и шляпки, — взвизгнула Амалия, заставляя меня поморщиться.
Автомобиль остановился напротив небольшой швейной лавки с очень заметной вывеской — огромная, металлическая пуговица, через отверстия которой была продета лента. Умелой рукой мастера на витрине кто-то прописал: «Фловель Моралл. Ваша голова в порядке». Водитель услужливо вышел, дабы открыть дверцу, а я некоторое время продолжал разглядывать двусмысленную надпись.
В этот раз мисс Сент-Клер даже не застряла. Видимо, женские безделушки творили чудеса с дамой, помешанной на них. Я вышел первым, чтобы помочь девушкам спуститься, и мысленного выругался. Невеста Абеля чуть не сбила меня с ног, когда выбралась из салона.
— Вы так любезны, ваше высочество, — проворковала она, хлопая длинными ресницами.
— Всегда к вашим услугам, мисс Сент-Клер, — ответил я, замечая охрану, окружившую территорию неподалеку от магазинчика.
Прохожие недоуменно вертели головами. Лорды снимали шляпы, низко кланяясь при виде меня, а леди приседали в реверансах. Их не подпускали близко, но одна белокурая девица кокетливо махнула рукой и заставила цветочника в панике метаться возле витрины. Хрупкое стекло грозилось вот-вот лопнуть от напора пчел, которые появились из-за магии незнакомки.
— Я хочу шляпку с красной лентой к своему дневному платью. И мне нужны банты. Они нынче в моде, — щебетала Амалия, исчезая в проеме. Мисс Сорель грозно посмотрела на меня, затем на Далию, которая из вежливости приняла мою руку.
— Нам лучше поторопиться. Ее светлость будет недовольна, — наставница Далии и Амалии подхватила юбку.
— Уверен, бабушка простит нам эту небольшую задержку ввиду сложившихся обстоятельств. — Я чуть сжал пальцы Далии и не отпустил. Надо полагать, невесте это не понравилось. Негодующий вздох ясно обозначил настроение мисс Кроссборн.
— Ваше высочество...
— Кажется, Амалия сейчас разнесет магазин, вам лучше остановить ее. Нам ведь ни к чему еще больше усугублять положение семьи Сент-Клер? — улыбнулся я. Мисс Дюмарье, поняв намек, вздернула подбородок.
— Недолго, — процедила она, оставляя нас с Далией наедине.
— Что.
Я потянул Далию обратно в салон машины и кивнул водителю, быстро исчезнувшему с глаз долой в свете радуги. Внутри без Амалии стало гораздо просторнее. Едва я захлопнул дверцу, мисс Кроссборн отодвинулась подальше.
— Я прошу прощения, — начал с главного, не желая тянуть или отшучиваться. Ранее поднятая тема была явно не для светских бесед. — Не знал о вашем отце. В отчете этого нет.
— Его родители переехали в Данмар, когда он был маленьким, — равнодушно ответила мисс Кроссборн.
Далия выпрямилась, демонстрируя идеальную осанку, натянула перчатки и благопристойно сложила руки на коленях. На лице застыла маска показного радушия, но весь вид невесты показывал: витрины магазинов на противоположной улице интереснее моего общества. Такое отношение сильно резануло по самолюбию и вызвало поток раздражения.
 
Я же попросил прощения! Как будто мои слова о мятежниках были неправдой.