Сольвейг (СИ)
Леле вдруг стало нестерпимо жаль этого взрослого ребёнка, который так же как и она, жил в неволе на чужой земле.
— А ты?
Леля горько вздохнула, ковыряя маленьким ножом в земле, доставая белые коренья. Ей не хотелось говорить как родной батюшка продал ее за горсть монет.
Она решила сменить тему.
— Значит эта княжна, ваша хозяйка?
— Да — ответил Свейн, помогая складывать коренья в корзину-Только я ее видел всего несколько раз, мне запрещено заходить в дом конунга, а там где нахожусь я, принцесса не появляется-Мальчик пожал плечами.
— А кто ее брат?
— Ингемар?
Леля нахмурилась, она спрашивала про Харальда.
— Нет, другой.
Свейн почесал затылок, припоминая о ком же спрашивает Леля.
— Ты спрашиваешь про незаконного сына нашего конунга? — Мальчик спросил шёпотом, как бы Ивар не услышал их, хотя он не понимает о чем они говорят, но имена слышит. — Его зовут Харальд. О его силе и отваге ходят легенды. Поговаривают, что однажды он убил медведя, голыми руками, когда тот напал на него!
— Скажешь тоже! — Рассмеялась Леля-Как же, голыми руками, да на зверя дикого.
— А ты откуда его знаешь? — Свейн догнал Лелю, вместе они вышли на небольшую полянку, усеянную цветами. Август подходил к концу, надо собрать как можно больше растений, скоро начнётся сезон дождей, а затем белая пелена покроет все вокруг.
— А! Это он тебя сюда привёз! — Догадался Свейн, смотря как Леля рвёт какие то цветы.
— Да, этот ненавистный варяг… — Девушка вдруг осеклась, неподалёку стоял Ивар.
Леля внезапно поймала себя на мысли, что очень часто думает о Харальде. Вчера когда она уже засыпала, девушка вспоминала чужанина. И что это он заполонил ее мысли?
— Но я все равно сбегу отсюда! — Прошептала она.
Свейн сел рядом на бугорок. Солнце согревало плечи мальчика.
— Это не так то просто! Зимы здесь такие, что уходить далеко от поселения страшно, а летом почти нет кораблей, так как воины отправляются в походы.
— Я все равно что нибудь придумаю! Не буду в полонянках ходить.
— Если тебя поймают, то убьют-Добавил Свейн.
Девушка вдруг вспомнила, как мучали бедных рабынь пьяные викинги, на пиру. Нет, лучше смерть, чем такая участь.
— Не болтай, помоги мне лучше нарвать вон тех синих цветочков. Только стебель не рви!
Глава 9
Все дни до поединка, Орм тренировался на заднем дворе с Харальдом. Викинг не сомневался в своей победе, он был уверен что Боги на его стороне, удача не оставит его.
Орм отчаянно гнал мысли о Хельге, за все это время они так и не встретились, викинг старался не показываться ей на глаза.
Но любовь и страсть, которые он питал к Хельге, были сильнее его. Его сердце горело алым пламенем. Он ничего не мог сделать, и по утрам спрятавшись возле амбаров, наблюдал как девушка прогуливалась. Его нутро разрывалось от тоски по ней, но та боль которую она причинила, зияло чёрной дырой в его душе. Луноликая Хельга каждую ночь приходила к нему во снах. Лишь там он мог быть с любимой, задетое достоинство и гордость, не давали ему найти в себе силы поговорить с ней. Да и о чем говорить, если она выбрала другого?
Потом к ней присоединялся Торольв, он о чем то весело рассказывал, то и дело махая руками, пытаясь ее рассмешить.
Орм злился, и не желая больше смотреть на них, скорее уходил прочь.
Хельга перестала спать по ночам, что бы она не делала, все валилось из рук. Девушка забросила хозяйские дела, и все дни напролёт сидела в своей комнате, прогоняя любого кто осмеливался войти к ней. Она с упоением разглядывала серебряный гребень, водила пальцем по драгоценным камням, и расчёсывала им свои длинные шёлковые волосы.
Тайком от отца, она сбегала на священную гору, принести жертву богам.
По утрам девушка выходила во двор, в надежде увидеть Орма и поговорить с ним, но викинга нигде не было. Лишь Торольв завидев ее, пытался пройтись с ней, рассказывая какую нибудь очередную шутку.
Ей было неприятно его общество, она не любила Гуннарсона, несмотря на его богатство и знать. Но из за приличия не могла отказать ему, отец твёрдо наказал ей забыть сына лодочника.
— Я знаю что ты сбегала к Орму под покровом ночи! Ты хотела опозорить весь наш род, связав себя свящёнными узами с нищим хирдманом!
Хельга закрывала лицо ладонями, стараясь не показывать свои слёзы. Отец все знал, и поэтому так скоро засватал ее. Как жестоко он поступил!
— Что он может тебе дать, кроме нищеты и бедности? Ты всю жизнь будешь жить в жалкой лачуге, и ваши дети будут не из знати!
— Отец, все совсем не так…
— Не желаю слышать об этом проклятом сыне лодочника! Мало того что он опозорил нас на пиру, так ты ещё и слёзы льёшь! Ступай в свою комнату Хельга, и молись Богам, что бы они вразумили тебя!
И Хельга молилась, так рьяно и горячо моля Богов не забирать у неё Орма. Пусть даже они не будут никогда вместе, но главное что бы он остался жить. Она все больше винила себя за трусость и слабохарактерность перед отцом, что тем самым все испортила.
Спустя три дня, на рассвете, викинги стали подниматься на высокий фьорд, гору Холасвенг. Харальд нес три щита для Орма, Ульви нес щиты Торольва.
Хирд затянул боевую песню, постукивая секирами и топорами.
Погода выдалась пасмурной, на небе плыли серые облака, предвещая к полудню дождь.
Когда викинги расстелили три белые медвежьи шкуры по центру поляны, закрепив их копьями по краям, два воина стали готовиться к поединку. Выход за пределы шкуры означало что противник сдаётся, и с позором проиграл бой. Поодаль стояли Ярл Отар и отец Торольва.
Воины из хирда, в пол голоса переговаривались.
На Орме был простой кожаный жилет, в руках он держал свой боевой топор.
Торольв же облачился в железную кольчугу, привезённую с саксонских земель. Он так же держал железный топор, переминаясь с ноги на ногу.
Ульви и Харальд подали воинам первые щиты. В запасе у каждого оставалось ещё по два.
Лицо Орма не выражало никаких эмоций, внутри он чувствовал любовь к Хельге, и ярость к противнику, которые придавали ему силы.
Торольв скалился, сейчас он отомстит обидчику, проклятый Орм больше никогда не посягнёт на его невесту!
Харальд встал по центру, викинги забили в кованные щиты, по разные стороны от него приготовились к поединку Орм и Торольв.
— Пусть Один дарует каждому из вас силы! Пусть кровь прольётся на землю, и прекрасные валькирии заберут одного из вас в свящённую Валгаллу, где вы будете пить сладкий мёд в небесных чертогах! Страха нет! Есть лишь путь воина!
Закончив речь, которую все знали наизусть, но так того требовал обычай, Харальд хмуро посмотрел на каждого из друзей. Сегодня Норны оборвут нить жизни одного из них. Берсерк махнул рукой. Поединок начался.
Хельга все утро металась по комнате, пытаясь унять душевное волнение. Орм и Торольв сейчас сойдутся в поединке. Будет ли хольмганг проводиться до первой крови? Ах если бы…Они будут биться до смерти одного из них!
Девушка заламывала руки, доходила до двери и назад к сундукам. Садилась на постель и тут же соскакивала.
Нет! Она не может допустить смерти Орма! Сейчас она пойдёт к нему, и скажет как сильно его любит! Плевать на гнев отца, плевать что он прогонит ее с позором из дома, сейчас это все потеряло любой смысл! Она должна остановить этот смертельный поединок, она должна признаться ему, сказать самое главное! Орм увезёт ее, он построит ей небольшой дом на берегу моря и будет рыбачить, а она родит ему сыновей, таких же сильных и смелых как он.
Полная решимости, девушка схватила плащ и бросилась к дверям.
Когда наконец первый щит треснул, Ульви подал Торольву второй. Викинг был зол. Орм как будто играл с ним, он с ловкостью хищного зверя, отбивал нападения противника.
Лицо Торольва раскраснелось, он вновь замахнулся топором, сталь его со свистом пронеслась над головой викинга, но Орм пригнувшись отскочил в сторону.