Он с другой планеты (СИ)

— Потому что мы сильнее. Закон природы…
— Про равноправие не слышали? Даже на Земле все намного лучше…
— Давай не будем говорить о Земле. Я тебе такие факты могу привести о вас… у нас такого кошмара нет. Все соблюдают правила, всем живётся комфортно. Это сделано для удобства. Послушай. Тебе лишь кажется, что все у нас неправильно, просто ты не привыкла. Это защитный эффект твоего мозга: нам кажется, что привычное для нас — и есть нормальное и самое правильное, но это не так.
Тяжело вздыхаю и молчу. Спорить с ним бесполезно, он останется при своём…
Ксандр тоже не намерен продолжать разговор, замолкает и выходит из комнаты, затем приносит мне кучу каких-то приспособлений. Оказывается, это вещи для ребёнка. Показывает мне, как и чем пользоваться. Заканчивает свою «лекцию» тем, что снова выводит меня из себя:
— По правилам за ребёнком должен ухаживать специальный робот, но ты вряд ли согласишься, так?
— Ты прав, — бурчу я.
— И все-таки он есть в моем доме, если нужна будет помощь, просто скажи, хорошо?
— Ты разве помогать мне не собираешься?
— Я? — Ксандр приподнимает бровь.
— Ну да. Или это тебя недостойно? На Земле вот отцы помогают.
Ксандр сжимает челюсть и прищуривается, видимо, я нашла стопроцентный способ «как вывести его из себя» — надо говорить про Землю.
— Помогу, — зло отвечает сквозь зубы.
Ксандр щёлкает пальцами, и в комнату заезжает поднос с едой. С обычной земной едой. У меня аж слюнки текут. Вот это радость.
— Знаю, что ты не жалуешь наши капсулы. Можешь пока питаться своей привычной едой.
— Ого, спасибо…
— И его тоже можешь кормить… грудью, — кивает он на нашего сына, которого я уже, итак, кормлю.
— Вот уж спасибо за разрешение. Не понимаю, что здесь такого, почему вы в обычных вещах видите зло? — это риторический вопрос, Ксандру не надо на него отвечать, но он начинает:
— Рожает одна, воспитывать будет, скорее всего, другая. Поэтому никакого кормления грудью…
— А разве ваши элионки… ну, некоторые ведь сами рожают, не все бесплодны?
— Да. Но таких очень мало.
— И все равно устраиваются отборы?
— Да, все равно.
— Это жесть… Это что же, она может проиграть и не будет воспитывать своего ребёнка? Так получается?
— Она может не стать женой, но часто ее все равно оставляют в доме… как любовницу.
Я качаю головой. У меня внутри столько страха. Куда я попала? Лучше бы никогда не знала об этом необъятном космосе… и о чужих планетах, в которых царят такие законы.
Бедные элионки, первый раз в жизни им сочувствую.
  
Глава 43
 
Ксандр дает мне «отдохнуть» всего несколько дней. После начинаются наши «занятия». Он рассказывает мне о правилах отбора, о том, какие могут быть испытания. Мы снова тренируем мою силу.
В голове только одна мысль «не хочу в этом участвовать». Но надо… придётся. Нет выбора. Или есть?
Вечерами мы выходим на улицу погулять, и я с удивлением замечаю, что отношение элионцев ко мне поменялось. Люльку с Алкеем везёт робот (это чтобы показать другим, что мы с Ксандром правила соблюдаем). Мы с ним идём рядом. Я читаю мысли прохожих. И если раньше я чувствовала их пренебрежительное отношение ко мне, то теперь все наоборот. Я слышу:
— Она та землянка. Может перемещаться в пространстве… Кто же знал, что они такие? А нам врали… Нас обманули! Она сильная! Ее стоит опасаться.
Цепляюсь за это «врали и обманывали» как за соломинку. Может, я слишком амбициозна… но если я уже заставила поменять соседей Ксандра мнение обо мне, может, во время отбора я смогу поменять мнение всех жителей планеты Элион о всех землянках? Тогда все это прекратится…
Слишком недосягаемый план. Но я должна попробовать. Ксандр сказал, что отбор будет транслироваться, любой желающий сможет посмотреть. Я уверена, желающих будет много. Ведь я первая землянка, участвующая в отборе…
Я должна хорошо подготовиться и сделать все возможное, чтобы поменять мнение всех элионцев о землянках.
— Кажется, ты готова к отбору, — говорит мне Ксандр во время очередного занятия.
 
— Почему мы ни разу не тренировали перемещение в пространстве?
— Это опасно. Ты можешь переместиться куда угодно. И где я тебя потом искать буду?
— Я могу попробовать переместиться в другую комнату…
— Не надо.
— Или к эйринам. В их центр.
Ксандр смотрит на меня очень недобрым взглядом.
— Не играй с огнём, Арина. Не шути так.
— Давай поговорим серьезно, — вздыхаю я. — Зачем вообще придумали этот отбор? Вы хотите держать женщин в подчинении, так?
— Я уже говорил: таковы традиции.
— Не верю. Традиции, в которых нет никакого смысла, умирают. Тут есть что-то ещё, разве ты не понимаешь?
Ксандр тяжело вздыхает, подходит ко мне и обнимает меня:
— Почему ты просто не можешь делать все, что я говорю.
— Потому что я человек, а не твоя игрушка.
Ксандр наклоняется как будто хочет меня поцеловать, но я отстраняюсь от него. Мне становится жарко.
Сглатываю и продолжаю наш «серьёзный разговор».
— Допустим, я пройду отбор, что дальше? Думаешь, я смогу спокойно жить на этой планете?
Ксандр начинает ходить по комнате туда-сюда, совсем как человек, который нервничает.
— Я так не смогу! — говорю вслух.
Ксандр резко останавливается, смотрит мне прямо в глаза, спрашивает:
— Неужели будешь пытаться сбежать от меня? После всего что я сделал для тебя?
— Возможно… Если ты мне не поможешь. Если не будешь на моей стороне.
— О чем ты говоришь? — он снова приближается ко мне вплотную, и мне становится трудно дышать. Взгляд у него вроде незлой. Но готов ли он меня выслушать? Не совершаю ли я глупость, доверяя ему мои мысли?
Я, наверное, совсем одичала. Когда живёшь в клетке с тиграми, начинаешь доверять им…
Признаюсь:
— Ты же говорил у тебя есть связи, ты какой-то там проверяющий. Так?
Ксандр кивает.
— Ну, так начни проверять.
— С чего начать? Что проверять? Не понимаю.
— Например, с таблеток ваших начни, с ними явно что-то не то, вас обманывают!
Ксандр вздыхает и отворачивается, как будто я неразумный ребёнок и говорю глупости.
Я начинаю горячо доказывать:
— Это правда! Когда я их не пью, то чувствую себя сильнее и более живой…
— Это не может быть правдой. Это простая энергия. Просто ты землянка и не привыкла.
— Я чувствую, что это не так. Я почти уверена, что вас обманывают.
Ксандр лишь хмыкает и прищуривается.
— Хорошо. Я могу это проверить. Докажу тебе, что твои подозрения — полная ерунда.
Я улыбаюсь. Но хоть что-то.
— Потом… другие землянки...
Ксандр останавливает меня жестом:
— Не начинай.
— Не могу не начинать! Если хочешь, чтобы я осталась с тобой, надо что-то делать!
Ксандр корчит гримасу, изображает, как будто он морщится:
— Арина. Что за глупый шантаж. Ты, итак, никуда от меня не денешься.
— Ещё как денусь. Перемещусь с ребёнком куда-нибудь…Ищи потом!
— Прекрати! — он уже почти рычит.
— Надо дать им шанс, вдруг они тоже такие, как я… Ну, это же чудовищно убивать их. Разве не понимаешь?
— Это не в моей компетенции.
— Хорошо. Пусть это тогда поймут на отборе. Ты можешь сделать так, чтобы отбор смотрело много человек?
Ксандр задумывается на секунду.
— Могу. Но что ты собралась делать? Если сделаешь глупость, тебя исключат, и мне…, — Ксандр останавливается, как будто не может подобрать слов.
— Я буду осторожна, — тихо отвечаю.
Я сажусь на диван и опускаю голову.
Чувствую непомерную тяжесть на своих плечах. Ксандр совсем не спешит записываться в мои союзники. Его надо убеждать и заставлять…
Ксандр садится рядом, приобнимает меня за талию. Будничным тоном говорит:
— Прошло достаточно времени после родов. Сегодня ты спишь в моей комнате.
Поднимаю на него удивлённый взгляд.