Зов Жизни (СИ)

— Он мог сам изготовить это вещество и принять его, — говорил Песков.
— Мы не получили от наших немецких и французских коллег результаты проб, — поддерживал Лавров.
Во время этих словесных баталий, упреков и обвинений Алексей Навальный пришел в сознание. Он выглядел очень бледным и слабым. Помимо прочего, в его организме были некоторые нарушения, о которых он рассказал своим подписчикам в инстаграм. Например, он с трудом мог ходить, говорить, в первые дни не узнавал родных. Ему предстояла долгая реабилитация. Самое страшное осталось позади. Опасность миновала.
  
Глава 13. Следующая ступень
 
За горизонтом, напрочь заслоненный сессией и внезапно возросшей активностью дяди Сэма, начал маячить приближающийся отпуск, о котором Марк совершенно забыл. Неожиданное и приятное озарение, посетившее Марка, придало ему хороший импульс и напомнило ему о вещах, на которые не хватало времени и все никак не доходили руки: недавно купленные книги, гитара, а также медитация. Неделя перед отпуском прошла на одном дыхании. Теперь на две недели Марк был предоставлен самому себе.
Вернувшись из поездки домой в понедельник, а не как обычно вечером воскресенья, Марк с жадностью, желанием и нетерпением накинулся на гитару и книги. Страницы проглатывались одна за другой. С каждым занятием, с каждым уроком игры на гитаре внутренний перфекционист Марка требовал более быстрых и четких движений пальцев. Вихрь из желаний и мыслей, постепенно превращавшийся в самый настоящий торнадо, одновременно подстегивал, но в то же время отвлекал и тормозил, оставляя за собой глубокие и длинные борозды.
— С этим надо что-то делать, — подумал Марк.
В этот момент он и вспомнил про медитацию.
— Я всегда думал, что у умных и успешных людей мозг работает очень быстро продолжительное время. Может мозг не нужно ускорять, может его нужно наоборот замедлить?
С этой мыслью Марк нашел первую попавшуюся медитацию, открыл ее и в предвкушении вперемешку со скепсисом решил попробовать. Марк не ждал ничего сверхъестественного. Он понимал, что невозможно в одночасье преисполниться многовековой мудростью, открыть третий глаз, очистить все чакры и энергетические центры, научиться летать, обходиться без еды и воды, стать бессмертным и одновременно святым. Ему просто было интересно: что люди нашли в этом набирающем в последнее время популярность феномене?
После короткого двадцатиминутного сеанса, Марк открыл глаза и прислушался к ощущениям в теле. Удивительно, впервые за долгое время ему удалось немного расслабить некоторые мышцы и участки тела, пребывавшие до этого в постоянном, нескончаемом напряжении. Но что еще более важно, Марку получилось немного приглушить нескончаемый поток мыслей, который, подобно реке в половодье, широко разливалась, освободившись от сковавшего ее льда, и с огромной скоростью неслась вперед, не замечая препятствий на своем пути. Марк называл это своим “внутренним радио”, которое 24 на 7 крутило в голове мысли вперемешку с разной музыкой и текстами песен, полузабытыми эпизодами из прошлого и еще не сбывшихся в будущем.
Внутренний экспериментатор и аналитик внутри Марка был более чем доволен проделанным экспериментом. Отпуск протекал быстро. Дни шли один за другим. Первая неделя осталась позади, подходила к концу вторая. Скоро нужно было выходить из своего уютного мирка и возвращаться к рутине. Неожиданно, к нему обратился Женька с просьбой занять ему денег и пустить переночевать на одну ночь.
— Раньше деньги он у меня занимал, а вот переночевать — никогда. Интересно, что у него случилось? — с удивлением подумал Марк, прослушивая голосовые сообщения от друга.
Хоровод из предположений и мыслей, включавших в себя как невероятные и фантастические, так и обычные варианты, был остановлен объяснением, которое дал Женька.
— Просто мы собираемся ребятами с армии. В пятницу будет своего рода культурная программа, ну а в субботу поедем на два дня на природу, — объяснил Женька. — Поэтому и прошу у тебя пустить переночевать меня в пятницу.
 
— Конечно, без проблем, — ответил Марк.
На следующий день Марк впервые за долгое время, вооружившись совком и веником, прибирался в квартире и старался привести ее в презентабельный вид. Какое же огромное влияние на нас имеет мнение других людей и желание оказаться лучше в глазах окружающих, чем мы есть на самом деле! Оговоренный заранее час встречи приближался. Женьки все еще не было. В ожидании прошло несколько томительных часов. От Жени все еще не было ни слуху, ни духу. В итоге Марк решил позвонить другу.
— Да, — ответил Женька. На фоне были слышны звук работающего двигателя и присущее отечественным автомобилям дребезжание.
— Алло. Ну, ты где там? — спросил Марк.
— Еду. К одиннадцати-двенадцати буду у тебя.
— Понял. А че так поздно то?
— Да ждали типов с Москвы и Курска. По пути заехали на Кудыкину гору.
— Понятно. Будешь подъезжать — набери.
— Марк, я к тебе не сразу поеду. Мы еще по городу, наверно, погуляем. У тебя, если что, домофон в подъезде работает?
— Да.
— Хорошо, тогда откроешь мне дверь. Надеюсь, не слишком поздно приеду. В общем, жди меня, блудного сына.
— Ладно, давай.
— Ага, давай.
Марк положил трубку. Внутри у него поселилось нечто похожее на разочарование.
— Приехал бы он пораньше, можно было бы нормально зафлексить (на языке двух друзей и современной молодежи — круто отдохнуть и провести время.) А так…
Марк включил телевизор и щелкал с канала на канал, в попытке хоть как-то скоротать время. За таким нехитрым и незатейливым занятием прошло несколько часов. Марк нашел сносный фильм и тупо пялился в экран с безучастным взглядом. Постепенно его начинало клонить в сон. Он решил не ложиться и еще немного подождать. Время приближалось к двум часам ночи. Глаза у Марка слипались. Он застелил постель, выключил свет и лег. Как только он принял горизонтальное положение, раздалось вибро-жужжание телефона. Звонил Женька.
— Спишь?
— Только-только лег.
— Ну, я в подъезде, поднимаюсь. Марк прислушался и услышал поднимающиеся по лестнице шаги.
Марк встал с кровати, надел шорты, включил свет и пошел открывать входную дверь. Как только он это сделал, на лестничной площадке он увидел Женю.
— Так много пешком я не ходил давно. У меня ноги отскакивают, — проходя в квартиру и пожимая руку Марка, сказал Женька.
— А где были то?
Женька рассказал о своей пешей прогулке по городу со своими армейскими товарищами. Марк знал места, о которых рассказывал Женька. Расстояние между ними было довольно большое, так что ничего удивительного не было в том, что ноги, мягко говоря, после такой прогулки спасибо точно не скажут.
— А ты неплохо тут устроился, — закончив свой рассказ и осматривая квартиру, сказал Женька. — Ну, че будем делать?
— Время позднее уже… спать. Других вариантов я не вижу, — ответил Марк.
— Да. Поздно я приехал. Приедь я пораньше, можно было чередить что хочешь, — ответил Женька, бросая многозначительный взгляд на стоящую в углу гитару.
— Это да. Ну, может с утра успеем немного побренчать, — замечая взгляд своего друга, ответил Марк.
Наступила небольшая пауза.
— Кстати, пока не забыл. Вот, держи, — протягивая Женьке “Сто лет одиночества” Маркеса, сказал Марк.
— О, спасибо, — ответил Женька, кладя книгу в сумку. — Я что-то не хочу спать.
— Пошли тогда на балкон постоим, потрындим, — предложил Марк.
— У тебя балкон есть?
— Да, — отодвигая штору, коротко ответил Марк.
— Кайф, погнали. А то у тебя тут душно, капец.
Женька и Марк пошли на балкон. Женька открыл настежь окно. Завязалась беседа. Обсудив все обыденные и насущные темы, Женька и Марк перешагнули на следующую ступень, которую они затрагивали крайне редко.
— Ты посмотрел видосы, которые я тебе скидывал? — спросил Марк.
— Про Самадхи[4]? Да, смотрел. Сильная штука, как ни крути. В нем объяснено на доступном языке то, о чем я тебе несколько раз говорил. То, что я всегда знал, просто не мог объяснить.