Регенерат (СИ)
В идеале стоило начать с капитального ремонта… Но этим я планировала заняться чуть позже и когда буду уверена, что нам никто не будет угрожать. Сейчас мне важнее просто переехать в особняк, чтобы держать руку на пульсе происходящего, а остальное потом.
В магазине повезло заказать доставку линолеума уже на этот вечер, к нему я присовокупила почти десяток рулонов обоев, чтобы не тащить самой, как и пакет с расходниками (шпатели, валики, клей и жидкость для обработки стен от плесени), позвонила Ульяне, чтобы сообщить о том, что скоро буду, а сама заглянула в бутик с сумками, приобрела симпатичный женский рюкзачок и поспешила домой.
Дома покормила Парамончика, который при виде Ржевского уже не стал шипеть, но посмотрел на него, как на кусок… кхм, какашки, после чего гордо поднял хвост и полный важности удалился трапезничать, переложила часть денег в рюкзачок, чтобы не светить чужой сумкой (вдруг кто опознает?), оставшееся убрала обратно под кровать, но уже просто в пакет, а сумку безжалостно изрезала и сунула в мусорный мешок, чтобы избавиться по дороге.
К особняку Ржевских я подъехала к семи, буквально за пять минут до прибытия замерщика, но сразу заходить в дом не стала, а сначала встала перед крыльцом и попыталась прикинуть фронт предстоящих работ. Нда… По уму тут всё надо сносить. Просто сносить. Увы, это нереально - комитет по делам несовершеннолетних меня просто сожрет.
Что ж, тогда будем наводить временный марафет. Второй этаж нам точно не нужен, так что комнаты можно не трогать. Однако, что точно требует к себе внимания, так это крыша, система отопления, крыльцо и скорее всего канализация. Если её все эти годы не трогали, то она наверняка тоже в отвратительном состоянии.
В общем, работ как минимум на миллион. Если не больше!
Если подходить к делу с умом и менять в том числе окна, то только их в доме больше пятидесяти. А учитывая, что всего за одно мне загадали двадцать тысяч… А если вспомнить про межкомнатные двери, полы и лестницу… У-у, разориться с таким подходом - проще простого!
В общем, я дождалась замерщика и снова позвонила Ульяне, потому что входная дверь оказалась заперта, а звонка я не нашла. При этом дверь нам открыл Прохор, искренне удивив тем, что где-то нашел потертую, но чистую лакейскую ливрею темно-зеленого цвета с золотыми галунами, а ещё мужчина поприветствовал меня уважительным поклоном и словами:
– Доброго вечера, ваше сиятельство.
В общем, было приятно и немного смешно, особенно учитывая мою профессию и состояние дома, но я сделала вид, что всё в порядке, и ответила старику любезностью.
– Добрый вечер, Прохор. Проводи, пожалуйста, Юрия в комнату, как договаривались. Я сейчас подойду.
Убедившись, что дворецкий понимает, о чем я говорю, сама я предпочла подняться на второй этаж и сразу в кабинет. Со вчерашнего дня там ровным счетом ничего не изменилось, разве что пыль со штор улеглась, но было всё так же холодно и неуютно.
Не рискуя открывать окно, чтобы ненароком ничего не сломать, я закрыла за собой дверь и обратилась к сопровождающему меня Ржевскому:
– Где сейф?
– В стене, - небрежно пожал плечами поручик и подошел к своему портрету, указывая на него. - Обрати внимание на раму и чуть надави на правый нижний угол. Да, вот этот завиток.
Сделав всё, как было сказано, я добилась того, что раздался щелчок и картина слегка отодвинулась от стены, словно обложка книги, а когда я потянула правый край на себя, то увидела, что в стену за ней и впрямь встроен старинный сейф, причем в нем не было ни дисковода, ни клавиатуры с цифрами, лишь барельеф графского герба по центру в виде львиного профиля с оскаленной пастью.
И-и?
– И как его открыть? - удивилась, внимательно изучив металлическую плиту, где не было ни ручки, ни подсказки.
Хитро усмехнувшись, тем не менее поручик не стал держать интригу до последнего и подсказал:
– Прислони перстень рода к глазу льва. Там как раз есть подходящая выемка.
И впрямь в зрачке животного угадывалось что-то похожее, так что я, подстегиваемая любопытством, прислонила кольцо к нужному месту, и сразу услышала новый щелчок. Это приоткрылась дверца. Как раз настолько, чтобы я сумела подцепить край пальцами и распахнуть его на всю ширину, но особо радоваться было нечему: ни денег, ни драгоценностей в сейфе не оказалось, лишь небольшая стопочка пожелтевших от времени бумаг и пачка перевязанных бечевкой писем.
Тем не менее меня порадовало само по себе наличие сейфа, куда я поспешила переложить деньги из рюкзака, пообещав себе заняться документами на днях, чтобы понять, что это вообще такое, ну а пока закрыла сейф обратно и отправилась вниз.
Дошла до комнаты, где планировала сделать ремонт, убедилась, что сотрудник фирмы уже заканчивает замеры, обсудила ряд нюансов по откосам, подоконнику и прочему, поставила свою подпись, вручила парню предоплату, получив взамен чек, и Прохор проводил его до двери.
Стоило уйти замерщику - подъехала машина с линолеумом и обоями, два бравых грузчика занесли всё моё добро внутрь, я расплатилась и с ними, после чего дворецкий запер дверь на засов и мы отправились ужинать. Точнее я отправилась, потому что на этот раз оказалось, что все остальные уже поели, а Ульяна просто составила мне компанию за чаем.
Сегодня женщина выглядела чуть получше и надела уже не черное платье, а темно-синее, с коротким рукавом, но сверху всё равно куталась в кофту - старый дом с толстыми кирпичными стенами не желал уступать весеннему солнышку и старательно хранил в себе ещё зимний холод.
– Боже мой, как же вкусно… - протянула я с нескрываемым удовольствием, когда доела поистине восхитительный гуляш с ароматной подливой и нежнейшую пюрешку. К чаю Дарья постряпала творожное печенье и его я тоже оценила по достоинству. - Всё-таки невозможно не уважать людей, которые умеют и любят готовить. Кстати, об этом!
Я выразительно наставила на Ульяну палец, отметила, что женщина моментально напряглась, так что сразу поспешила успокоить её улыбкой.
– Я нашла в кабинете сейф, там есть немного денег. Не миллионы, конечно (я слукавила намеренно, чтобы никто не расслаблялся), но на хлебушек хватит. Скажи мне, ты хорошая хозяйка?
– В смысле? - почему-то нервно уточнила Уля.
– В глобальном, - кивнула я. - Думаю, ты понимаешь, что твой статус матери дочери графа… скажем так, довольно зыбок. Не для меня, скажу сразу. Для окружающих. Сейчас я графиня Ржевская, Юля - моя младшая единокровная сестра. Ты, прости за правду, в масштабах рода никто. Понимаешь?
Отведя грустный взгляд, Уля кивнула.
– Я хочу, чтобы ты стала экономкой рода. Понимаю, это не предел мечтаний, но так я смогу официально платить тебе зарплату и доверять деньги рода. Заодно смогу брать на себя полную ответственность за твои действия и жизнь. Пока нам угрожают кредиторы, это особенно важно. Понимаешь? И сейчас я хочу знать, готова ли ты взять на себя ответственность и справишься ли с работой?
– Готова, - последовал на диво уверенный ответ, хотя и после минутных раздумий. - Знаю, нечем хвастать, но этим я и занималась, когда мы жили с Димой. Он… - она поморщилась, - относился к деньгам слишком легкомысленно. Приходилось постоянно контролировать, чтобы было на что покупать продукты и платить коммуналку.
– Хорошо. Значит, ты понимаешь, что от тебя нужно, - обрадовалась я. - Для начала буду платить тебе пятьдесят тысяч в месяц, а дальше посмотрим. Если получится найти достойный постоянный источник дохода, пересмотрим наше соглашение. Договорились?
– Пятьдесят? - удивилась Ульяна.
– Мало, да? - вздохнула я.
– Нет-нет! - тут же вскинулась она. - Более чем хорошая зарплата. Я просто… удивлена. В сейфе так много денег?
– Если бы, - поморщилась, понимая, что придется лгать и лгать без зазрения совести. - Учитывая количество долгов и состояние дома, меньше, чем надо. Но ты ведь понимаешь, что нам придется очень постараться, чтобы всё это не усугубить, а я не вижу смысла делать это бесплатно. Любой труд должен быть оплачен. Согласна?