Каменное сердце (СИ)

— Мы с Эзрой жили в том доме, — продолжил Кресс, — в который я привел тебя. Чаща играет с людьми. Куда бы я не пошел, дом оказывается рядом, на самой опушке проклятого леса. Кажется, Эзра зачаровала его, чтобы я всегда мог найти убежище. А Чаща… Чаща не нападает на нас, не пытается навредить. Она лишь любит шутить. Ее юмор специфичен. Однажды Эзра разрешила мне погулять в лесу. Сказала, что ей было видение. Она никогда не объясняла, что именно ей показывала богиня, поэтому я не обратил на это внимания. Просто ушел за ворота, довольный предоставленной свободой. Что мог сделать подросток, люто ненавидящий мачеху-ведьму и мечтающий вернуться к людям? Конечно, я попытался сбежать. Эзра предвидела подобный исход. Она зачаровала меня. В минуту сильного страха или волнения я превращался в животное. Не в мыша или пса. Я становился зверем. Опасным, сильным, полным магии.
Кресс горько усмехнулся, вновь переживая тот первый визит в Чащу. Вот почему он такой спокойный и безэмоциональный: боится потерять контроль и превратиться в чудовище?
Я была слишком занята домыслами. Настолько, что едва не упустила очевидное. Как он там сказал? Становился зверем?..
Кресс продолжил свой рассказ.
 Глава 77 
Я был глуп, раз вообще надеялся, что удастся сбежать от старой злобной Эзры. О, так-то она была всего на пятнадцать лет старше меня. Магия изуродовала ее, превратив в каргу. Только волосы Эзры не темнели, а белели. Как она потом говорила, изменения зависят от того, что пережила ведьма в момент срыва. Черный — цвет гнева. Белый — цвет горя.
Да, прости. Знаю, это тяжело слушать. Я постоянно отвлекаюсь от главной темы. Мне просто тяжело рассказывать тебе.
В тот день я выбежал за околицу и кинулся по лесной тропе. Бродил несколько часов. По ощущениям — целую вечность. Вконец отчаявшись, я перекинулся в первый раз. Мой ужас нельзя было описать словами. Еще дядька привил мне отвращение к любому колдовству, а нескончаемые уроки магии Эзры лишь ожесточали меня. Я ненавидел все, связанное с ведьмами. И тут такое! Я — магическая тварь. Эксперимент полубезумной карги.
Спокойствия мне это не добавляло. Так как облик зверя проявлялся каждый раз, когда я нервничал… Сама понимаешь. До полудня я бродил по лесу в облике этого странного существа, сотканного из тьмы и магии. Мне казалось, все кончено. Чаща, словно в насмешку, забросила меня в другие края. Спустя пару часов я понял, что и время здесь было иным.
Я встретил девушку. Она сидела на поляне и собирала цветы. Это было удивительно. Невинная девушка сидит посреди Чащи и складывает в корзинку диковинные бутоны, которых уже лет сто как не существует в моем мире.
Я испугался и хотел сбежать, но она меня заметила. Что делать? Любая бы вскинулась и страшно закричала, перепуганная чудищем из леса. Может, кинулась бы на меня с ножом и попыталась бы убить. Она была… другой.
Девушка прищурилась и внезапно улыбнулась.
— А, это ты, — сказала она. — Я помню тебя.
Я молчал, боясь, что из звериного горла может вырваться лишь злобное рычание.
— Ты — Зверь, — заявила она. — Ты защитил меня от волков пару лет назад.
— Мы не могли видеться раньше, — произнес я. Из горла, вопреки всем опасениям, полился приятный голос, почти как мурчание кота. — Я впервые в этих краях.
Девушка расхохоталась. Мне понравилось слушать ее смех, такой чистый и звонкий. Она была первым человеком, которого я увидел за десять лет. Эзра даже говорила иначе, как карга, равнодушно и немного ехидно. А голос девушки звучал так приятно, так человечно…
Мне стоило уйти. Я знал, что нужно скрыться в Чаще и больше никогда не показываться ей на глаза. По крайней мере, не в этом уродливом виде.
Однако что-то останавливало меня. Я решил, что все дело в ее беззащитности. Одна, посреди леса, полного монстров. У нее с собой была лишь корзинка цветов и туесок с перекусом. Девушка могла стать легкой добычей для разбойников, а то и для волков. И я остался рядом с ней, убедив себя, что лишь хочу защитить.
 
На деле же мной руководило иное чувство. Я не был благороден, скорее уж глуп. Я просто захотел побыть еще немного в ее компании, но стыдился признать.
Я улегся подле нее на траву, и девушка принялась ерошить клочки тьмы, истекающие из моего тела. Она со смехом рассказывала мне, как мы виделись в первый раз. Это была странная история. Я млел от нехитрой ласки и внимательно слушал голос незнакомки.
— Меня окружили волки, — рассказывала она. — Я уж подумала, что конец. Что мне, ребенку, делать с целой стаей голодных волков? И тут из кустов выскочил ты. Я испугалась пуще прежнего. Морда у тебя в тот момент была… ну такая. Во сне увидишь, не проснешься. Клыки оскалил, глаза горят. Испугалась не только я. Волки бросились наутек. А ты подходишь к дереву и говоришь, мол, слезай.
— А ты и слезла? — фыркнул я.
— Нет, конечно. Тогда ты сказал, что знаешь меня. Я велела сказать тогда, в каком доме живу. А ты возьми да опиши его. С побелкой, мол, а крыша черепичная, только странная. Отец краску добавил, и теперь у нас в Кровижцах у единственных дом с синей крышей, а не рыжей.
Девушка пожала плечами и продолжила болтать со мной, будто мы всю жизнь были закадычными друзьями.
Спустя время ее рассказы подтвердились. Чуть позже Чаща выплюнула меня у огромного дуба, на котором девушка прячется от волков. В первую нашу встречу она подбадривала меня и уверяла, что мы знакомы, а во вторую это мне пришлось доказывать ей, что все хорошо. Шутки леса со временем продолжались.
Мне казалось, что Эзра не знает, что у меня появилась подруга. Я был счастлив. Наконец-то хоть какие-то секреты. И друг — настоящий, живой! И снова я не хотел видеть истины. Боялся признаться себе в очевидном.
Эзра отправила меня в лес, потому что Истле показала ей, что эта девушка станет моей единственной любовью. Мачеха умела лишь защищать и охранять, будто цепная собака. Она не знала, как рассказать мне о девушке. Поэтому Эзра положилась на судьбу и Истле.
Не знаю, кто виноват больше, богиня или злой рок, но с девушкой мы познакомились. Потом подружились. Прошло еще немного времени, и я влюбился.
 Глава 78 
Она была лучшим, что произошло в моей жизни. Единственный свет, который мелькнул среди колдовской тьмы и исчез. Все было не так просто. Как я уже сказал, я был молод. Я был глуп. Я получил сокровище, которое не заслуживал.
И меня воспитывала Эзра. Много лет я общался лишь со злой каргой, привыкшей клыками вырывать у судьбы то, что та не хотела отдавать добровольно. Эзра и меня приучила жить в бесконечных сражениях.
Клянусь, я никогда не хотел навредить той милой девушке из Чащи. Ты не представляешь, что для меня значили наши редкие встречи. Я не мог предстать перед подругой в настоящем облике, но и той малости, что дарила мне судьба, хватало.
Радана. Рада. Ада.
Она была единственной, кем я дорожил. Я думал, что Троица подарит ей долгую и счастливую жизнь, полную любви и добра. Рада заслуживала лишь самого лучшего. Я считал, что Кровижцы — отличное место для нее. Тихая деревня близ одного из мостом через залив. В опасной близости к магии, конечно, но при этом недалеко от порта и торговых путей. И не приглашать же мне ее в Чащу, в самом-то деле?
Кровижцы казались мне всяко лучше, чем избушка сумасбродной карги. Так что я не говорил Радане, где живу и как стал… Зверем. Стремясь уберечь ее от пагубной магии, я даже имя свое не назвал.
Так мы и дружили: травница Радана и ее преданный зверь. Спустя год я принял решение связать с ней свою судьбу. Не как парень, конечно. Я предложил Раде стать для нее верным псом, вечным слугой. Фамильяром, как сказала бы Эзра. Мы заключили сделку.
Конечно, я мало смыслил в магии, а украденный у карги гримуар не слишком помог мне разобраться в тонкостях ведьминского искусства. Сделка-то прошла успешно, только Рада оказалась связана лишь со зверем. Она стала хозяйкой моей темной сути, но к человеческой не имела никакого отношения. Как зверь, я мог без труда отыскать ее в любом уголке Чащи, почувствовать малейшую боль и волнение. Как Креслав, я с трудом мог припомнить, как ее зовут. То были последствия неудачной привязки.