Каменное сердце (СИ)

Раньше я могла говорить Крессу пошлости и шутливо заигрывать, доводя его до нервного тика. Теперь же мои шпильки не задевали его. Наоборот, он и сам позволял себе двусмысленности, заставляя меня отчаянно краснеть и прятать лицо в подушку, как сейчас.
Пока я занималась самокопанием, Кресс улегся поудобнее. Я слышала, как он шуршит одеялом. Кресс переместился, и пружины матраса прогнулись под его весом. Я немного сползла на простыни назад.
Кресс осторожно коснулся моих волос, убирая их подальше от меча. Он вздохнул.
— Обиделась? — хрипло уточнил он.
Я замерла, обдумывая ситуации. Признавать свое поражение не хотелось. Я решила вернуть себе первенство в подколках, добившись от Кресса смущения. Развернувшись, я посмотрела ему в глаза, в которых танцевал озорной огонек. По моим губам скользнула хищная усмешка.
Я снова почувствовала себя злобной каргой, которая вот-вот доведет одного бедного наивного инквизитора до инфаркта.
Кресс слабо улыбнулся мне в ответ, даже не подозревая, что его ждет.
 Глава 59 
В следующее мгновение я лениво приподнялась на локтях. Высвободив одну руку из-под одеяла, я принялась выводить на мече замысловатые узоры.
— Зачем нам эта железяка в кровати? — спросила я.
— Хранить твою девичью честь.
— У ведьм нет чести, — напомнила я. — К тому же, я вряд ли смогу поднять двуручник. Если так хочешь меня защитить, лучше дай набор метательных ножей.
— Чудовище, — восхитился Кресс. — Ты и не должна махать двуручником всю ночь напролет.
— Как же мне тогда защищать свою честь?
Кресс неуловимо улыбнулся. Кажется, его забавлял наш разговор.
— Не приближаться ко мне. И меч служит символической преградой между нами.
— То есть ты признаешь, что он бесполезен? — уточнила я.
Кресс поджал губы и с отчаянием посмотрел в потолок, будто на тонком слое побелки мог найтись ответ на мучивший его вопрос. Инквизитор со вздохом убрал меч и положил его рядом с кроватью. Я торжествующе улыбнулась и перекатилась к нему под бок. Немного подумав, я закинула на Кресса ногу. Ночнушка задралась до середины бедра. Я испуганно ойкнула, заметив, что ткань сползает все выше.
Меня спас Кресс. Он мигом придавил подол сорочки своей ладонью, для верности сжав мое бедро.
— Можешь отпустить, — заявила я, убедившись, что побег моей одежды точно не состоится.
— Ты о чем? — хрипло произнес Кресс.
— Сорочку можно отпустить. Я сейчас тебя соблазнять буду!
Кресс поперхнулся воздухом, но руку с бедра не убрал. Наоборот, прижал к себе, чтобы не вырвалась. Какое-то время мы лежали молча. Я пригрелась и заползла к Крессу на грудь, устроив голову на плече, как на подушке.
— Я спать хочу, — зевнула я. — Давай я тебя по-быстрому выбешу, и мы ляжем спать по разным углам.
— Лежи уже, — простонал Кресс. — Ведьма.
Я послушно замерла. Вообще-то я никогда не пыталась никого соблазнить, разве что подкрашивала губы для своего первого возлюбленного. Понятия не имею, как стала бы развращать Кресса, если бы он решил меня все же отпустить.
Кажется, нас обоих устраивала предотвращенная сцена соблазнения. Кресс не отпихнул меня, даже когда я задремала.
Я слышала, как мерно бьется его сердце у меня под ухом, чувствовала, как рука поправляет подол сорочки, нежно проводя по коже, как тяжело вздымается его грудь, как горяча его мягкая, словно бархат, кожа.
Убаюканная теплом и покоем, я так и уснула, даже не удосужившись отвернуться от своего злейшего врага, человека, который пытался меня убить и готов был без промедлений отправить любую ведьму на костер.
Мне чудилось, что зверь где-то рядом. Его лесной мускусный аромат забивался мне в ноздри, рокочущий голос неразборчиво мурлыкал что-то ласковое.
Конечно, то был лишь сон. Ни одна магическая тварь не решится подобраться к спящему инквизитору, у которого целый склад железа под кроватью.
Утром меня разбудили солнечные зайчики, целующие мои щеки. А еще тяжесть чужого тела. Я пошевелила рукой, пытаясь освободиться. Кресс фыркнул мне на ухо и неохотно скатился на бок. Дышать стало легче, но без него было холоднее. Я выпуталась из-под одеяла и поняла, что не могу встать с кровати. На моем пути непреодолимая преграда — дрыхнущий инквизитор.
 
Он так сладко посапывал, что будить его казалось сущим кощунством. Но на то я и ведьма!
Я хорошенько боднула Кресса в бок и столкнула его с кровати, даже выслушала парочку проклятий, после чего свесилась к его лицу и ангельским голоском уточнила:
— Когда завтрак?
 Глава 60 
Кресс посмотрел мне в глаза. Я почувствовала укол совести, но он был слишком мимолетным, чтобы акцентировать на нем внимание. Кресс продолжал лежать на полу, буравя меня взглядом.
— Завтрак, — повторила я.
Кресс поднялся на локтях и мрачно окинул взглядом спальню, будто в ней могла найтись парочка тарелок со снедью.
— Сколько я спал? — хрипло произнес Кресс.
— Три года.
— Я серьезно.
— Понятия не имею, — пожала плечами я. — Мы уснули, а потом встало солнце и разбудило меня.
— И ты скинула меня с кровати, — сказал он.
— Да.
— Сразу?
— Нет, — признала я. — Выбирала место, в которое пихнуть.
Кресс потер лицо, прогоняя остатки сонливости, и поднялся. На мгновение я засмотрелось на то, как солнечный свет падает на его кожу, очерчивая тенями кубики пресса. Инквизитор натянул рубашку и вышел из комнаты. Я вздохнула с облегчением. Он даже никак не прокомментировал мои утренние выверты.
Я сползла с кровати и решила переодеться, пользуясь отсутствием соседа. Стоило мне стянуть ночную рубашку, как вдруг дверь распахнулась. Я мгновенно прикрылась одеялом и испуганно развернулась. Кресс стоял в дверях, смущенно опустив взгляд в пол.
— Что ты хотела на завтрак? — уточнил он.
— Что? — удивилась я.
Любым чудесам должен быть предел. Инквизитор мог один раз проявить дружелюбие. Два. Не больше! Его стремление угодить, даже когда я объективно неправа, пугало. Какую подлянку мне готовит этот подозрительно подобревший паразит?
— Ты просила завтрак, — напомнил Кресс. — Какой?
— Кашу, — смущенно пробормотала я. — С маслом.
— И медом?
Я кивнула, но поняла, что он не видит.
— Да, если можно.
Услышав мой невнятный ответ, Кресс скрылся за дверью. Послышался звук задвигаемого засова. Вот же… инквизитор!
Быстро переодевшись, я подошла к двери с твердым намерением ее взломать. Кресс сам открыл бы через десять минуток, но для меня это было вопросом чести. Инквизитор каждую секунду нашей совместной жизни должен помнить о том, что ему меня не удержать. Его запреты — пшик. Выскочке из ордена не совладать с каргой, если она сама того не захочет.
Я удивилась, обнаружив в себе недюжинный энтузиазм и бурное желание чем-то заниматься. Это уже были не действия по привычке, по инерции. Я хотела что-то доказывать Крессу, хихикать с Гленной над Яковом в пышном венке из мирта, гулять по лесу, устраивать пикники.
Я замерла перед дверью, прислушиваясь к току крови. Магия не откликалась, мир казался тусклым полотном, лишенным энергии света, однако в груди чувствовались редкие слабые толчки. Я прижала руку к груди, пытаясь почувствовать сердце.
Меня отвлек звук шагов за дверью. Пришлось отложить исследование своего тела до лучших времен. Я сунула в щель между дверью и косяком тонкое лезвие ножа и попыталась скинуть засов. Не вышло. Шаги приблизились.
— Кресс? — несмело произнес мужской голос.
Я замерла. Как лучше поступить? Сказать, что меня запер инквизитор? Промолчать, чтобы не вмешивать Якова в наши отношения?
— Кресс, тебя заперла ведьма? — шепотом уточнил парень.
— Да, — на грани слышимости произнесла я.
Лестница заскрипела под тяжелыми шагами инквизитора. Нужно было торопиться. Я отбросила нож в сторону.
 Глава 61