Каменное сердце (СИ)

— Вряд ли тетушка Ада обрадуется, если ей придется вас под бок класть. Опять.
Последнее произносить не стоило, но рядом с Крессом я буквально не могла сдержать. Он ведь тоже мне изрядно нервы потрепал. Шутка ли — девушку удушил! У меня вся шея была в синяках, пришлось искать рубаху с высоким воротом и прикрывать это безобразие волосами.
И непонятно ведь, отчего на моей коже расцвели фиолетовые пятна. Человек, не знающий всех тонкостей моих взаимоотношений с инквизицией, мог бы решить, что это последствия бурной ночке. Надо будет на это Крессу намекнуть… Он так забавно срежетал зубами все утро! Грех не послушать эти дивные звуки еще раз.
— Пойду искать мастера, — решил инквизитор, уловив мое настроение.
Я закивала и сунула ему в руки собранный Милкой туесок.
— Вот, чтобы не голодали, господин. Встретимся вечером здесь же, — промурлыкала я.
Настроение стремительно улучшалось. Однако Кресс медлил. Не хотел оставлять меня наедине с людьми?
 Глава 32 
Может, он думал, что я попросту сбегу, стоит ему отвернуться. Говорят, ведьмы способны исчезать, словно туман под первыми лучами солнца. Однако ничего подобного я не умела. Видимо, мама не всем премудростям меня научила. Или, как в истории с барвинком, волшебные способности были преувеличены.
Проводив Кресса взглядом, я вошла в дом. Жена Йозефа не показывалась. Видимо, как и в тот раз, скрылась в одной из комнат. Я прошла за Гленной на второй этаж и даже покорно уселась в кресло в горнице. На этом мое желание потакать ей исчерпало себя.
— Ты еще крест на двери намалюй, — посоветовала я. — А то инквизиция может пропустить твой дом, когда пойдет поджигать мой. Негоже.
— Чего ты так взъелась? — улыбнулась девчонка.
Ее смоляные брови выгнулись дугой, а на малиновых губах заиграла легкая улыбка. Гленна с каждым днем становилась все ярче, свежее. Словно возвращала себе здоровье за все те годы, что его у нее отнимали.
— Давно ты виделась с Ликой? — рассеяно спросила я.
— С кем?
— Подружка твоя. Дочь старосты, помнишь?
На лицо Гленны набежала тень. Она поджала губы и отвернулась к окну.
Ветер перебирал занавески, донося до комнаты легкий аромат распустившихся в саду цветов и свежей зелени. В горнице было уютно и светло. На полу лежал вязаный коврик, в углу стояла кадка с цветком — неслыханная роскошь для деревни. Даже стены были украшены вышитыми картинами с простыми пасторальными сюжетами. Я наслаждалась покоем, дожидаясь ответа. Наконец Гленна заговорила:
— Она мне больше не подруга.
Я прикрыла глаза, перебирая в памяти события. Гленну отравили ландышами, усилив эффект темной магией. Она, тем не менее, букетом дорожила, значит, его вручил значимый человек. А еще в истории несколько раз мелькал некто Яков, видный деревенский парень, сын кузнеца.
Я видела его пару раз. Ничего необычного. Соломенные волосы, загорелая кожа, крепкая ладная фигура, как и у всех кузнецов. Однако Лика мечтала его приворожить. Видать, чем-то он ее зацепил. Хотя для старостиной дочки мог бы и охотник найтись, и купец.
— Больше не подруга? — задумчиво проговорила я. — Что ж, Яков теперь за Ликой ухлестывает?
— Откуда ты знаешь? — удивилась Гленна и тут же поправилась: — Ах да, ты же ведьма.
— Не ясновидящая. Просто Лика просила его приворожить. Должно быть, и без моей помощи справилась. Давно ты парня видела-то? Как он? Странностей не замечала?
— Я с ним не общалась, — пробормотала Гленна. — Пусть сам разбирается.
Мне оставалось лишь руками развести. Если Гленну не беспокоит этот Яков, то и мне нечего лезть. Так-то в Злейске остался инквизитор. Пусть он их и спасает. Желательно с помощью меча и факела.
— Так она могла его приворожить? — не выдержала Гленна. — И он сейчас просто околдован?
— Почем мне знать, — пожала плечами я. — Не имею привычки следить за соплячками вроде этой Лики.
— Ты сама не намного нас старше.
— И все ж ума поболее будет.
Гленна скрестила руки на груди. Одарив меня взглядом исподлобья, она принялась что-то высчитывать у себя в уме, изредка шевеля губами. Ее серьезный вид меня лишь рассмешил.
 
— О чем задумалась, красавица? — спросила я, пародируя интонации ярмарочных гадалок. — Думаешь, мил или не мил тебе будет парень? Или наоборот, ты ему?
— А как снять приворот?
Вопрос был закономерен. Я тяжело вздохнула, уже прекрасно понимая, к чему приведет этот разговор. Разбираться в делах сердечных не хотелось, но Лика уже один раз отличилась. Она чуть не погубила Гленну, подсунув слабой здоровьем девушке букет ландышей с проклятием. А потом и вовсе призвала инквизиторов, тем самым насолив не только мне, но и всем жителям Злейска.
— Даже не думай, — сказала я. — Кресс будет ошиваться рядом со мной и рядом с вами. Если попадешься за чем-то, хоть отдаленно напоминающим колдовство, окажешься со мной на плахе.
— Тебя же не заметили. И в этот раз…
— Не будь такой наивной, — перебила я. — Инквизитор все знает. Ты правда думаешь, что я смогла бы притворяться и теткой, и племянницей сразу? Они уехали, оставив меня под присмотром Кресса. Как только тот немного придет в себя, моя голова полетит с плеч.
— Он не похож на злодея, — покачала головой Гленна.
— Зато я похожа. И роль прекрасного рыцаря в сияющих доспехах, убившего злую ведьму, ему понравится. Мне не сбежать. Моя казнь… Это лишь вопрос времени. Так что будь добра, не подставляйся.
— Какая же ты все-таки… — разозлилась Гленна. — Просто помоги ему! Я прошу лишь об этом.
— Как только пойму, что он и правда очарован, возьмусь за дело. Не раньше.
Гленну мой ответ не устроил. Она подскочила с кресла, скинув на пол лукошко с нитками. Их яркие катушки рассыпались по полу. Я пнула одну из них ногой, чтобы не укатилась куда-нибудь под кресло, где ее тяжелее будет найти. А Гленна металась по комнате, не обращая ни малейшего внимания на беспорядок.
Ее губы двигались, словно она вела спор с кем-то невидимым человеческому глазу. Я терпеливо ждала, когда она наконец примет решение. Гленна успокоилась лишь через несколько минут. Сев у меня в ногах, она сложила руки в молитвенном жесте.
— Пообещай, что придешь на ярмарку! — попросила она. — Там будут все деревенские, молодежь и старшие. Будет первая большая ярмарка в году, настоящая. Река уже оттаяла, скоро мимо нас поплывут корабли. А с торговцами в Злейск приходят и новости, и товары…
— Хорошо, — кивнула я. — Все равно хотела подзаработать. Нужно себе хоть подсобку отстроить.
— Нет, — покачала головой Гленна. — Ты придешь на праздник. Никакой работы. Мы будем танцевать, веселиться…
— И пытаться уличить твою бывшую подружку в страшном колдовстве, — улыбнулась я. — Поняла.
 Глава 33 
Вечером за мной зашел Кресс. У него за плечами был огромный сверток, в котором лежал спальный мешок. Спать на шкурах инквизитору не понравилось.
Он снова поприветствовал семью Йозефа и немного грубовато потребовал меня выдать. Я извинилась перед всеми, дала Гленне наставления по поводу упражнений для поддержания ее хрупкого здоровья и вышла к Крессу. Его угрюмое лицо говорило о многом. Например, о предстоящей ссоре.
Мы пошли к хижине. Я помалкивала, зная, что у нас обоих паршивое настроение. Взаимная неприязнь имела и свои плюсы. Наше желание разговаривать друг с другом стремилось к нулю.
Однако идти в полной тишине по Чаще было невыносимо. Кресс не выдержал первым.
— Мы не можем жить здесь и дальше.
— Отчего же? — фыркнула я. — Хорошо, уютно. Есть естественная защита от незваных гостей в виде стаи волков и лесных тварей.
— Я не хочу, — попросту сказал Кресс. — Терпеть не могу Чащу.
— А что, у тебя есть вариант получше?
Инквизитор перекинул поудобнее мешок и резко выдохнул от боли. Я закатила глаза. Ну а кто этому дураку объяснит, что после смертельных ран не стоит таскать тяжести и скакать по лесным холмам?