Тайны затерянных звезд. Том 4 (СИ)

— Тормози! — поспешно попросила Кори. — Я не хочу знать.
— Как пожелаете, — безразлично произнёс Жи. — Что ещё вы хотите знать?
— Ты знаешь об этом проекте… Ты участвовал в нём? — нахмурился я.
— Отрицательно. Я загрузил информацию о проекте за десять минут до вашего прихода из одного из терминалов, относящихся к проекту ноль шесть ноль четыре.
— А что вообще ты тут забыл⁈ — выдохнула Кори. — Почему тебя сюда понесло⁈
  
— В местных базах данных присутствовали идентификационные коды системы свой-чужой для оружия, произведённого роботами. Я пришёл сюда, чтобы загрузить эти коды в свою систему.
— Оружие, произведённое роботами? Оно что, где-то ещё осталось? — с подозрением спросил я.
— Осталось, ещё как осталось! — внезапно скрипнула зубами Кори. — Мы однажды чуть не вляпались в минное поле, оставленное роботами на орбите одного из планетоидов! Вернее сказать, вляпались, но успели затормозить раньше, чем нас раскидало на кварки по всему космосу!
— Утвердительно, — поддакнул Жи. — Именно это событие и мотивировало меня отправиться сюда и завладеть кодами, чтобы в будущем была возможность избежать подобных ситуаций.
— Решил позаботиться об экипаже, значит? — беззлобно усмехнулся я.
— Нейтрально. Забота о людях не входит в список моих директив. Поэтому говорить, что я мотивирован о них заботиться — неправомерно. В то же время, я понимаю, что функционирование корабля прямо связано с функционированием экипажа, а моё функционирование, в свою очередь — связано с функционированием корабля. Так что если бы я был человеком, то, полагаю, я мог бы сказать, что забочусь о себе через заботу об экипаже
— Ну, это хотя бы честно… — пробурчала Кори.
— Утвердительно. Ложь также не входит в список моих директив. Я не способен лгать по определению.
— Занятно, но даже если у тебя есть в списке директив ложь, разве стал бы ты отвечать по-другому? — я не спешил доверять роботу.
— Отрицательно. Парадокс подмечен верно — если бы я был настроен лгать, я бы всё равно утверждал, что не способен это делать. И это отвечало бы директивам, поскольку было бы ложью. Разрешения этого противоречия я не вижу.
— Ладно, не пыхти, а то перегреешься. Лучше вот что скажи — ты называл несколько проектов, — напомнил я. — Что делают остальные?
— Проект ноль шесть ноль шесть включал в себя исследование местной природы и попытки с помощью генной инженерии вывести идеального хищника, которого было бы рационально использовать в качестве биологического оружия против людей. Вольеры и лаборатории проекта ноль шесть ноль шесть находятся далее в помещениях базы, если вы испытываете интерес к нему.
— Дальше? — удивилась Кори. — Насколько вообще большая эта база?
— Общая длина коридоров — тринадцать километров двести шестнадцать метров двенадцать сантиметров, — отрапортовал Жи. — Сейчас, возможно, больше из-за факторов природы и прошедшего времени. Максимальное заглубление — тридцать шесть метров. Общая площадь помещений базы — шестьсот тридцать две тысячи триста тридцать два с половиной квадратных метра.
— То есть, получается, мы только в самом-самом начале… — протянула Кори, поднимая над головой светящийся терминал и заново обводя помещение взглядом.
— Отрицательно. Мы находимся в самом конце. Мы находимся возле одного из аварийных выходов с базы, который при нормальной эксплуатации не использовался. Главный вход базы располагается в четырёх километрах пятистах пятидесяти семи метрах отсюда, за горным хребтом на глубине ноль метров.
Что ж, вот и ответ на ещё один невысказанный вопрос, почему вход на целую подземную базу роботов — это дыра в земле со ступеньками, ведущими к открытой двери с одинокой пушкой. Потому что это не вход вовсе даже никакой, а выход. Причём выход аварийный, предназначенный для использования в согласии с чётко определёнными протоколами в чётко определённых ситуациях.
— Ладно, четыре и шесть мы поняли, — подала голос Кори. — Но ты не рассказал о ещё одном проекте. Под номером три. Он где находится?
— Проект ноль шесть ноль три находится здесь. Или, вернее сказать, это мы находимся в проекте ноль шесть ноль три. Если говорить совсем точнее, конечный продукт проекта ноль шесть ноль три находится прямо перед нами.
И, всё так же стоя к нам спиной, Жи поднял длинную металлическую руку и указал на неведомую херню, перед которой он всё это время торчал.
Я новыми глазами оглядел непонятный механизм, огромный, как половина «Барракуды», но вынужден был с сожалением констатировать факт — понятнее он мне от этого не стал. Это всё ещё было непонятное нагромождение технологических конструкций, наполовину скрытое клёпаным железным кожухом. И ничем, кроме непонятного нагромождения, оно для меня так и не стало.
Но зато тут был Жи, который явно знал больше моего.
— И что представляет из себя проект ноль шесть ноль три?
— Проект ноль шесть ноль три представлял из себя продукт изучения астрономических механики и гравитации, — послушно ответил Жи. — И одновременно мощным оружием против человечества во время Великого Патча. Проект ноль шесть ноль три представлял из себя термоядерную бомбу, конструкция которой была заглублена в планету Вита на глубину двадцати девяти километров шестисот семидесяти метров и двадцати сантиметров. Говоря совсем точно, это не единая бомба, а каскад бомб, которые должны взорваться через строго определённые промежутки времени. Эти взрывы должны сгенерировать череду ударных импульсов частотой в ноль целых восемь герц, что совпадает с резонансными частотами литосферных плит на этой планете. Таким образом, амплитуда колебаний с каждым взрывом увеличивается всё больше, до тех пор, пока литосферные плиты планеты не раскалываются вдоль линий естественных разломов. Так же трение между слоями вызывает плавление астеносферы планеты и выброс её вещества на поверхность. В течение часа после срабатывания проекта ноль шесть ноль три на планете активируются все вулканы, в течение двух часов — образуются гигантские разломы, предположительно до ста километров шириной, магма покроет до двадцати процентов поверхности планеты. В течение первых суток гравитация планеты ослабеет на десять процентов, и её кора начнёт распадаться на фрагменты. В течение от двух до трех суток фрагменты коры полностью отделятся от планеты, прекращая её существование. Потеря якоря в виду планеты нарушит гравитационный баланс спейсера системы Валгир, и он сойдёт со своей траектории, неминуемо приближаясь к звезде, где перестанет существовать, лишая людей важного транспортного узла.
— Кошмар… — прошептала Кори, когда Жи закончил. — Уничтожить целую планету…
— Хуже, — мрачно ответил я. — Уничтожить целую систему. Потому что хрен знает, как звезда отреагирует, если на неё упадёт спейсер со всеми там его спейс-технологиям и тем количеством энергии, которое он в себе содержит. Вполне возможно, у нас появилась бы новая сверхновая… Уж извините за каламбур.
— Такой вариант тоже допускался, — подтвердил Жи. — И он рассматривался как приемлемый.
— Ещё бы! — усмехнулся я. — А почему же бомбу не активировали? Электричество кончилось?
— Отрицательно, база питается от геотермального источника, продолжительность работы которого примерно сравнима с продолжительностью существования планеты. Согласно информации, загруженной с серверов базы, проект ноль шесть ноль три предполагал активацию протоколов только в том случае, если базу найдут люди. Кроме того, проект ноль шесть ноль три так и не был достроен к тому моменту, когда пришёл сигнал о конце Великого Патча. Он завершён ориентировочно на девяноста восемь процентов, и активировать его в текущем состоянии не представляется возможным.
— Ты поэтому задержался здесь так долго, что мы успели отправиться тебя искать? Искал информацию по этому проекту? — спросила Кори.
— Отрицательно. Я не имел информации о том, что проект ноль шесть ноль три находится здесь.Когда эта информация была получена, она внесла коррективы в мои планы. Мне пришлось задержаться.