Самые близкие (СИ)

Я с ней должен находиться, а не решать какие-то вопросы, которые не имеют в это мгновение никакого значения.
— Андрюх, давай ты...
— Отвези в больницу! — повторяю тверже и бью кулаком по приборной панели.
— Ладно, не буянь. Понял, — бормочет Матвей. — Но если ты решил вернуться, чтобы накостылять Эрику…
— Да плевать я на него хотел! — выхожу из себя. — Пальцем его, блядь, не трону. Мне к Яне надо. Быстрее давай.
— Все-все, — кивает Матвей и разворачивает машину. — Едем.
Через пятнадцать минут стою на том же месте, где меня подобрал Матвей. Бегом поднимаюсь по лестнице в отделение, где лежит Яна. Медсестра что-то кричит вслед. Кажется, что я забыл надеть бахилы и несу с улицы грязь. Все равно! Не до этого сейчас.
Толкаю дверь и застываю на пороге. Все, как и представлял. Стоит у окна и, обняв себя за плечи, плачет. Я пересекаю палату в три шага и заключаю Яну в объятия.
— Прости… — шепчу ей в волосы. — Обещал, что не оставлю, а сам уехал. Эмоциями захлестнуло, не смог справиться. Ты не бери в голову, это наши с Эриком терки, мы разберемся. Слышишь?
Обхватив лицо Яны ладонями, я заглядываю ей в глаза. Но там и намека нет на боль. Ничего не понимаю…
— Врач только что заходил... — запинаясь, говорит она. — Сказал, что у Алины есть улучшения. Наша девочка хорошо набирает вес, показатели в норме. Если в течение недели так и останется, то ее переведут из реанимации в блок интенсивной терапии. А это значит, что Бусинка выкарабкалась и вскоре ей смогут сделать операцию… — Яна начинает плакать сильнее.
Только сейчас доходит, что это она от счастья и облегчения.
Глажу ее по спине и успокаиваю. Все мои негативные эмоции снимает как рукой. А вместе с ними отступают и страхи. Сердце наполняется надеждой и радостью, по коже летит приятный озноб. Мы стоим так какое-то время, пока всхлипы Яны не стихают.
— Постой... — Она отстраняется от меня. — Ты… подумал, что я рыдаю из-за вас с Эриком? — Яна выразительно хмурится.
— Да, — отвечаю правду, и мне тут же прилетает удар кулаком в плечо.
— Ты идиот! И Эрик тоже. Ему я уже позвонила и все сказала. Теперь твоя очередь. Еще раз что-то подобное отмочите, и обоих в блок отправлю, ясно? И с отцом сегодня же поговорю. Разлада в семье я не допущу. Особенно сейчас, когда маленькому человеку требуется внимание, любовь и спокойная обстановка. А если… — Она осекается и смотрит на меня с вызовом. — А если не дойдет до вас, что нам нужен мир, то квартира в Калининграде все еще за мной числится. Соберу вещи, возьму дочь, и улетим с Бусинкой от вас куда подальше, понял?
Против воли улыбаюсь. Забавно это все слышать.
— Я предполагал, что ты та еще оторва, но чтобы настолько… — Опять сжимаю ее в руках, а потом наклоняюсь и целую в губы.
Щемящий, болезненный вихрь проносится внутри, когда Яна льнет в ответ и, сладко постанывая, впускает мой язык в свой рот.
—————
Дорогие читатели! У истории появился шикарный буктрейлер! Его можно посмотреть, нажав на кнопку рядом со вкладкой «Аннотация».
  
30 глава
 
— Ты холодный, — бормочет Яна между поцелуями.
Их много. Не могу остановиться. Опускаю руки и, сжав ее ягодицы, впечатываю Яну в себя. Сердце стучит на разрыв. Пронзает мыслью, что еще одной разлуки в несколько месяцев я просто не вынесу.
— Очуметь! — доносится ошеломленный голос позади.
Не сразу понимаю, что у Яны новые посетители. Какой-то день открытых дверей. Хоть замок вешай.
— Я тебе говорила, между ними что-то происходит, а ты не верила. Только посмотри на это... Они же взасос целуются...
Прерываю поцелуй, и Яна утыкается мне в плечо. Лица я не вижу, но чувствую, как ее грудь вибрирует от смеха.
— Постой... Тогда и дочь, выходит, от него? Да перестаньте вы прижиматься друг к другу и делать вид, что не слышите! — возмущается Вика.
— Ты им не говорила? — шепчу на ухо Яне.
— Я ничего им не говорила, — отвечает она и, выбравшись из моих объятий, поворачивается к подругам. — И вам привет.
Я тоже поворачиваюсь. Катя выглядит сильно изумленной, Вика хмурит брови.
 
Всех бы разогнал, чтобы дать нам побыть наедине. Похоже, в предложении Яны уехать в Калининград нет ничего плохого. Как только дочь окрепнет и можно будет ездить на дальние расстояния, отправимся с Алиной к морю. Если к тому времени не решится проблема с моими перемещениями по миру, то, пожалуй, и впрямь подумаю о смене фамилии.
— Не понимаю, зачем ты скрывала вашу связь? Мы ведь не раз спрашивали, кто отец твоей дочери, а ты отмалчивалась. Я вообще думала, что это… — Вика осекается, взглянув на меня. — В общем, неважно, на кого я думала.
— Девчат, я сейчас уйду, и вы выскажетесь. Только недолго, ладно? Я обещал Яне провести с ней весь сегодняшний день.
Чмокаю Яну и оставляю их одних. Не уверен, что хочу слышать, как мне перемывают кости. Особенно Вика. Из всех Яниных подружек она раздражает своим любопытством больше всех.
Внизу я покупаю два кофе и набираю Матвея.
— Ты меня еще ждешь?
— Жду.
— Тогда отбой, я останусь. Хотя постой. Подкинешь двух девчонок до дома? К Яне подружки заглянули, но нам сейчас не до того.
— Разве в больнице разрешают сексом заниматься?
Я закатываю глаза и шумно вздыхаю.
— Ладно. Двух, говоришь? Симпатичные?
— В твоем вкусе.
Слышно, как Матвей затягивается сигаретой. У меня отбирает, но стоит оставить его одного, начинает дымить как паровоз.
— В моем вкусе? — переспрашивает. — Не знаю, какой у меня теперь вкус. После Ларисы думал, что никогда больше не замучу с блондинками, а после Томы — с брюнетками. Да и вообще, смазливых баб много, но как только с ними переспишь, так начинаются какие-то ожидания, звонки, сообщения. Тотальный контроль личной жизни и страницы в соцсетях. Отслеживают, кого лайкнул, кому ответил на комментарий, когда был в сети. Ты, бро, конечно, отчаянный. Из одних отношений сразу же в другие. Да еще и с ребенком, — хмыкает друг. — Такие истории не для меня. Но подружек Яны подвезу, так уж и быть. Вечер у меня как раз свободный.
— Спасибо, — ухмыляюсь я и, взяв стаканчики, поднимаюсь обратно в палату.
Катя и Вика стоят у окна. Яна сидит на стуле и вопреки ожиданиям не отбивается от вопросов подружек, а сама их за что-то отчитывает. Заметив меня, замолкает, и три пары глаз устремляются в мою сторону. Поставив кофе на стол, я прислоняюсь к стене рядом с плазмой.
— У вас пять минут. Мой друг согласился подвезти вас до дома или куда скажете. Но у него еще куча дел.
— Вообще-то мы и сами можем добраться, — недовольно говорит Вика.
— Ты не в восторге, что мы с Яной вместе? — интересуюсь я.
— Нет, — честно отвечает она.
— А что так?
— Обижал ты ее много. Я всегда чувствовала, что тот еще засранец. Ну и истории твои видела. Все до одной. Не знаю, как Яна, а я бы точно тебя не простила. И не подпустила к себе Но у вас дочь, и свое мнение я оставлю при себе.
— Хорошо, что ты не Яна. — замечаю я и обращаюсь к Кате: — Ну а ты? Есть что сказать напоследок?
— На какой еще последок? Мало того, что выгоняешь нас и ведешь себя как хам, так, может, и с подругой общаться запретишь?
— Глупости. Как я могу что-либо запрещать взрослому человеку? Утром здесь были Эрик-младший и Гордеев, теперь вы. Понимаю, все хотят поддержать Яну, за это спасибо, но сейчас мы хотели бы побыть вдвоем, без посторонних лиц.
Девчонки переводят вопросительные взгляды на Яну.
— Это так. С вами мы потом встретимся и поговорим. Извините, — немного вымученно улыбается она подругам.
— Ну ладно, — громко вздыхает Катя. — Друга твоего как найти? Дай его телефон.
Я оставляю Кате и Вике номер Матвея, девчонки прощаются, и мы с Яной наконец остаемся одни.
Смотрю на нее, чувствуя безграничную любовь. Которую хочется отдавать. Подхожу и привлекаю Яну к себе. Крепко обнимаю.
— Сказать, о чем я мечтаю? — тихо шепчет она.