Тать на ваши головы (СИ)

Куда мне до зеленых товарищей, которые с детства этим занимались и сейчас по азарту напоминали толпу прыгающих за комаром оголодавших лягушек. Еще и щеки синхронно подпрыгивали. Завораживающее зрелище, на которое мне нельзя отвлекаться.
Раз. Два. Хлопок.
И я часть лягушачьего собрания. Еще и ору так, что горло уже саднит:
— Победа!
Хочу к синим. Они точно не занимаются мотивационными прыжками перед дракой. Эти же еще и синхронно прыгают, заразы... Явно результат долгих тренировок.
Сколько нам еще скакать в экстазе? Я же выдохнусь раньше, чем исполню свое предназначенное... Тьфу, привязалось.
— Дети, моя любовь и вера в победу с вами!
Толпа остановилась так внезапно, что я не успела среагировать, но взметнувшиеся было руки удержали стражи.
Ненавижу секты.
Зазвучали отрывистые команды. Народ потянулся строиться к своим.
«Все, двигаем», — поторопила меня веревка, и я потащилась выбираться из толпы.
— Дарье, расслабься, все будет нормально. Все уже идет нормально. Мы заставили их выбрать нужную дорогу. На холмах ждут лучники белых. Кавалерия ударит в подходящий момент, чтобы смять строй. Зеленые в этот раз не смогут отсидеться по тылам. Ты разместил их так, что, если побегут, наши встретят врага в образовавшейся бреши. Можно сказать, зеленые у нас выполняют роль щекастой приманки. — И принц хохотнул, радуясь собственной шутке.
Дарье глянул на высочество без одобрения. Когда союзники столь отличаются друг от друга, стоит быть сдержанным в комментариях на их счет. Нет, боги определенно пошутили, делая столь непохожие государства соседями.
Еще и это дурацкое разделение на цвета. Сначала все пытались сохранить старое название, принесенное с родины, но гораздо проще было назвать соседа «тот сумасшедший белый рыцарь», чем ломать язык, выговаривая «тцаркаиида». Так и пошло: белые, синие, зеленые... У каждого народа нашелся свой любимый цвет, по которому он и получил прозвание.
— Меня беспокоит не битва, а предсказание. Не могу отделаться от мысли, что мы упускаем нечто важное.
И князь процитировал:
— Два камня решат судьбу Города: либо покарают его, либо спасут.
— Очень все понятно, — поморщился Далмар, — особенно как именно два камня могут спасти или покарать. Я не знаю артефактов подобной мощи.
— А я вот знаю. — Дарье потянулся к шкатулке, достал порядком потрепанный свиток, развернул, демонстрируя другу портрет мужчины в военном мундире.
— Знакомься, дед Шаркея. Знаменитая личность. При его правлении границы владений Айсвала выросли втрое. Говорили, он обладал невиданной силой — мог сутками рубиться на поле боя. А теперь смотри. — Князь ткнул пальцем в меч, который держал в руках король Айсвала.
Принц вгляделся, хмуро пожал плечами:
— Знаю я этот портрет, как и в курсе деяний старика. Дети с внуками спали и видели, как его прикончить, но твоя теория неверна — я наблюдаю лишь один камень на рукояти.
— Вот в этом и было наше упущение — камней на самом деле было два. В развалинах рухнувшей усадьбы сыскарям попалась книга с полным описанием королевских регалий того периода. Знаешь, я уверен, что Фарда Второго смогли убить лишь после того, как камни были извлечены из меча. Потому-то следующий король и уничтожил все упоминания о мече.
— Занятная теория, — почесал кончик носа принц. — И что нам это дает?
— Очевидно, бывшие желают вернуть силу меча и отдать эту силу преемнику Шаркея.
Принц недоверчиво прищурился.
— А что мешало достать камни раньше? Зачем было столько ждать?
— Затем же, зачем ждали двадцать три года, чтобы убить Фарда. Говорят, к тому времени он совсем из ума выжил и начал топить Город в крови. Мне думается, столь сложные артефакты не даются в руки каждому. Нужен особый человек. Надо будет, кстати, спросить у Альгруса, может, он слышал о таком. На сегодня из доказательств у нас два рухнувших здания. Оба того периода. Усадьбу, правда, несколько раз перестраивали, но если речь идет о подземной сокровищнице, она вполне могла остаться с того времени. Все это укладывается в версию, что носителя они нашли, а те ли это камни, узнаем, если в руках преемника Шаркея будет тот самый меч. Тогда картинка сложится.
 
— Пока никто этого преемника не видел, а в качестве носителя ты подозреваешь сероглазую красотку, — усмехнулся принц.
— Не исключаю, — подтвердил князь.
— Мы уже отдали приказ проверить всех женщин в лагере. У зеленых и белых они не воюют, красные чужих к своим артефактам не подпустят, ну а наши предупреждены. Если эта сероглазка существует, мы не дадим ей приблизиться к рядам наступающих — уничтожим. Долина узкая, обойти, не нарвавшись на патрули, невозможно. У нее единственный вариант — пробиться во время битвы. Но я все равно считаю, что даже чудо-меч с камнями их не спасет — ведь он только один. Да и мы больше не беспомощные дети, какими были после перемещения. Пусть попробуют, сколь острыми стали наши зубы.
— Будем надеяться, ты прав, — вздохнул Дарье, потер виски — бессонная ночь плавно перерастала в день, и он обещал быть сложным. — Прикажу стрелкам стрелять во всех, кто с тыла решит без команды пробиться к главарю. И отдам строгий запрет никому не геройствовать до полудня, чтобы не попасть под обстрел своих.
— Отберем троих лучших, — поддержал принц, — хватит, чтобы нашпиговать носителя стрелами.
Я шла, уповая на удачу, что никто не остановит, не начнет задавать вопросы, и мне повезло. В лагере зеленых не было строгой дисциплины, а передвижение отрядов больше напоминало хаос. Зато энтузиазма на лицах было столько, словно они уже успели победить, попрыгать на трупах врагов и выпить за победу.
Потихоньку я добралась до стойл. Под открытым небом к наспех сколоченным жердям были привязаны животные. В темноте они выглядели настоящими гигантами размером с грузовик. Угрожающе сопели. Рыли копытами землю. Хлестали себя по бокам длинными хвостами. А блестевшие в лунном свете рога навевали мысль о таранном орудии. Честное слово, такими только ворота выносить. Не удивлюсь, если живность боевая, в смысле обученная топтать, убивать и брать на рога.
Я попятилась, все больше сожалея, что позволила себя втянуть в это.
— Зачем мы здесь? — прошептала в темноту.
«Исключительно ради тебя, красавица... ой, красавец, — радостно заверила меня веревка. — Чтобы ножками не топала, мозоли не натирала, транспортное средство вот организовали».
То есть мне? На этом? Даже если я на него залезу, что уже проблематично, то точно свалюсь после первого же толчка. Держаться за что буду? За воздух?
— А дальше? — спросила, понимая, что ругаться и возражать бесполезно. Эти двое могли по упрямству превзойти всех ослов на Земле.
«Дальше ерунда. Поможешь одному человеку. Вставишь камни и свободна».
И столько энтузиазма в голосе, точно мне суперприз выпал. Ну или честь убрать президента и стать самым известным преступником в стране.
— Свободна? — хмыкнула, не проникшись. — Еще и награда будет?
Наглеть, так по полной. Камушки мне вручать на поле битвы придется, а там вряд ли отойти в сторонку и пошептаться выйдет. Так что риск получить стрелу в спину остается высоким, ну или топором по голове.
«Дадут все, что попросишь», — жарко заверили меня.
— И кто получатель?
«Какая разница? Ты его все равно не знаешь».
Я прям перевозчик по особым поручениям: груз есть, оплата тоже, риск более чем очевиден, а вот получатель и детали остаются в секрете. Мафией не просто пахнет - фонит.
Меня в принципе интересует лишь один вопрос: чью сторону я подставлю с камнями, а чью поддержу.
— Дай догадаюсь. Бывшие хозяева Города?
Ответом мне было глубокое молчание. Я стиснула кулаки. Ожидаемо. И что делать? У меня проблемы с синими, я нелегал, плюс вор и нарушитель порядка, но отдать камни тем, кто детей бабули убил... Нерешаемая задача. Выкинуть бы камушки, и дело с концом, чем голову ломать. Интересно, вариант «воздержаться» рассматривается? Если отдам камни бывшим — меня будут гонять синие с остальными, если не отдам — придушит веревка. Я успела уже оценить ее мастерство - горло панически сдавило.