Мое проклятие

 
Глава 2
 
Разбудили меня какие-то странные звуки. Медленно выплывала из сна, вяло вслушиваясь и пытаясь определить, что не так. Наконец поняла. Не было привычного, не затихающего ни днем ни ночью ровного гула далекой Новослободской, утреннего лая рвущихся на прогулку собак, голосов дворников и неизбежного, как рассвет, шума прогреваемого кем-то двигателя. Вместо этого – торопливые шаги по комнате, шорохи, постукивания, звяканье, треск резко раздвигаемых штор. И внезапно громкое у самой кровати:
  
– Просыпайтесь, госпожа! Посмотрите, утро уже давно наступило, а вы еще в постели. Совсем нынче разоспались. Забыли, какой сегодня день?
Подняла тяжелые веки и несколько секунд недоуменно разглядывала немолодую русоволосую женщину в длинном темном платье простого покроя, стараясь осмыслить, где я и что вообще происходит.
– Да что с вами, сирра Кателлина? – деятельная незнакомка встревоженно склонилась надо мной. – Вы, часом, не заболели?
Теплая мягкая рука заботливо накрыла мой лоб.
Кателлина… Катэль… Кэти.
Воспоминания о прошлой ночи накатили внезапно. Накрыли волной, подмяли под себя, ударили под дых осознанием своей неотвратимой очевидности. Не выдержав, тихо застонала.
– Ох, Лиос, заступись и огради! – окончательно всполошилась женщина. – Так и есть, заболели. То-то я смотрю, выглядите вы не очень: под глазами круги, бледненькая совсем. И так здоровым цветом лица не отличались, уж простите, но говорю, как есть, а сейчас и вовсе поблекли. Сбегаю-ка я за целителем, пусть посмотрит, а то как бы поздно не стало.
Отчаянно замотала головой. Еще целителя мне сейчас для полного счастья не хватало.
– Что значит «нет»? – правильно растолковала жест не в меру заботливая тетенька. – А чего ж вы хотите?
Мда. Молчание, безусловно, золото, но, как оказывается, не всегда. Придется немного скорректировать планы и начать выздоравливать. Но очень-очень медленно, так, чтобы говорить можно было короткими фразами и только в случае острой необходимости.
– Аль-фии-ссса! – прокаркала хриплым шепотом.
Кажется, получилось достаточно убедительно. В ответ выразительно охнули, и женщина, потрясенная до глубины души печальным зрелищем, взяв сразу с места в карьер, мигом скрылась за дверью соседней комнаты.
Через несколько минут нетерпеливо-тревожного ожидания в комнату вплыла будущая сиятельная сирра. За девушкой маячила фигура ускакавшей на ее поиски спасительницы.
– Ну и зачем ты так настойчиво звала меня сюда? – недовольный голос, брезгливо поджатые губы, холодный, равнодушный взгляд прекрасных глаз. – Что такого произошло у Кэти, что не может подождать хотя бы до завтра? Знаешь ведь, как важен сегодняшний день. Столько сил и времени надо потратить, чтобы выглядеть достойно.
С моей точки зрения, она и сейчас выглядела более чем достойно. Легкое нежно-бирюзового цвета платье красиво облегало ладную фигурку. Роскошные волосы были подняты вверх в нарочито небрежную прическу, открывающую точеную шейку. Щеки девушки раскраснелись, глаза сияли в предвкушении грядущего триумфа. Она была чудо как хороша. И, несомненно, об этом знала.
– Сирра Альфииса, я бы не осмелилась, – заторопилась женщина, прижав руки к груди, – но с госпожой что-то нехорошее случилось, голос пропал, лишь хрипит, и то с трудом. Хотела за целителем бежать, да она воспротивилась, вас просила позвать.
Фиса слегка побледнела, видимо, никак не рассчитывала услышать такую новость, и испытующе уставилась на меня.
– Совсем говорить не можешь? – Никакого тепла или заботы, только нервное любопытство.
Впрочем, ничего хорошего от этой особы я и не ожидала, просто еще раз убедилась в верности выбранной ночью тактики. Если не обольщаться по поводу людей, то и больно не будет. Уж лучше так, чем потом страдать.
– Нем-но-го, – старательно просипела и для усиления эффекта страдальчески скривила лицо.
Девушка задумалась, уставившись в стену и постукивая ноготками по поверхности стоящего рядом столика, бросила на меня несколько быстрых взглядов и наконец решилась:
– Хорошо, зови целителя, Мори. Только пусть он прежде ко мне зайдет, а потом уж я его сама к Кэти отведу. – Поймав удивленный взгляд, высокомерно процедила: – Сирра Кателлина – подопечная отца, забота о ней – долг старшей дочери рода.
Почтительно поклонившись, Мори – значит, вот как зовут мою заботливую радетельницу – заторопилась к выходу, а вот Альфииса уходить не спешила.
– Кэти, запомни, – требовательно начала она, едва дождавшись, когда за убегающей женщиной закроется дверь, – что бы ни случилось, ты ни в коем случае не должна упоминать мое имя в связи… с этой историей. Я ничем не смогу тебе помочь, только свою репутацию поставлю под угрозу. А это недопустимо. – Она на секунду запнулась и досадливо поморщилась. – Жаль, так и не удалось объясниться с отцом! Когда пришла, там уже находился саэр Крэаз, и, разумеется, я не решилась войти. Да и поздно уже было что-либо говорить.
Девушка потерла виски, нервно пройдясь из угла в угол, и снова остановилась перед кроватью.
– Скоро о том, что натворила сирра Кателлина, воспитанница рода Эктар, станет известно каждому. Будет лучше, если подумают, будто отвар корня линиха именно ты у целителя выпросила. Сама. Понятно? Сможешь сообразить, для чего это понадобилось?
Надо же! У приговоренных к казни сегодня самообслуживание? Отрицательно покачала головой: нет уж, милочка, придется самой сочинять подходящую версию.
– Никакой от тебя пользы, – раздраженно прошипела Фиса. – Ну ладно, скажешь, решила добиться своего во что бы то ни стало и боялась, что передумаешь в последний момент, станешь кричать и этим отвратишь от себя сиятельного. В принципе для этого снадобье и было предназначено, так что ты не очень-то и погрешишь против истины.
Самодовольно усмехнувшись, деловито продолжила:
– С целителем я побеседую: за его услуги щедро заплачено, и против воли моей он никогда не пойдет. Так что если даже и проболтаешься или предать вздумаешь, – при этих словах на лице ее мелькнуло странное, пугающее выражение, – никто все равно не поверит. Решат, от отчаяния рассудком помутилась и на ту, что всегда так добра к тебе была, наговариваешь.
Альфииса отвела глаза и, словно прикидывая что-то, негромко пробормотала:
– Может, и хорошо, что ты голос потеряла и никому ничего рассказать не сможешь. Да, пожалуй, все удачно обернулось в конце концов.
Будущая сиятельная помолчала и вдруг неожиданно мягко сказала:
– Нелегко тебе придется, Кэти, но обратной дороги нет. Как поступит отец, и так понятно, – почти сочувственный взгляд. – Теперь все будет зависеть от сиятельного, от его решения. Молись Заступнице и надейся, что все пойдет так, как задумано. Ну а если нет… – не договорив, она отвернулась и пошла к выходу, но у самой двери остановилась, будто наткнувшись на невидимую преграду, постояла пару мгновений и тихо бросила: – Прости!
Через секунду дверь за ее спиной бесшумно закрылась.
Целитель – немолодой худощавый мужчина с умными, цепкими глазами, в неброском темно-коричневом камзоле до колен и такого же цвета штанах – явно не торопился спасать тяжелобольную. Остановившись на пороге, вновь прибывший спокойно рассматривал мое забившееся под одеяло тельце. Встретилась с ним взглядом и мгновенно поняла: если и удастся такого провести, то это будет случайная невероятная удача.
– Мэтр Циольф, что с сиррой Кателлиной? Она внезапно перестала говорить, лишь хрипит, и все, – появившаяся за спиной целителя Альфииса тут же накинулась на него с расспросами.
  
Мужчина молча прошел к кровати и аккуратно опустился на край. На миг показалось, что он читает меня как открытую книгу и давно разгадал все тайные планы, раскрыл секреты, маленькие хитрости и уловки. Стало ужасно неуютно. От слишком пристального взгляда, от понимающей иронии в глубине усталых глаз. Что он собирается делать? Почему медлит? Сразу сдаст или немного помучает? И как вообще работают здесь врачи: простукивают, ощупывают, заглядывают в рот?