Змеиная осень (СИ)

Я включил свет в коридоре, приложил палец к магическому датчику, открывая сейф. Всё на месте — СКС, пистолеты, патроны, деньги. Деньги я сразу выгреб, убрал в карман, чтобы не отвлекаться. Выходит, сейф не открывали — впрочем, и считалось, что по магической метке, настроенной на ауру, сейф не откроет никто, кроме хозяина. Распилить — можно, можно и вынести, если охота сначала выломать крепёж к стене, а потом тащить эти почти сто кило с встроенными утяжелителями.
Вот только маленький нюанс. Кто сказал, что и сами колдуны не смогут вскрыть магический ключ? Обходной путь у них скорее всего есть — для экстренных случаев. Осталось понять, кто влез ко мне — колдуны или кто-то ещё?
И что они искали? Учитывая, что вошли тихо — среди них был специалист по взлому. Да, прокололись на простейших ловушках, но инерция мышления — сильная вещь. Ничего ценного у меня нет.
А нет ли? Может быть, это странно, но если предположить, что то, чем я сейчас занимаюсь — не мои домыслы, то очень важной вещью может быть смартфон. И я сам это подтвердил, когда вчера пытался, ни от кого особо не скрываясь, заполучить зарядник.
Я поставил пистолет на предохранитель, убрал его во внутренний карман. Вынул смартфон, повертел.
Вот я идиот… История началась с Анклава. Потом я прусь в Анклав же и пытаюсь опять раскручивать цепочку смартфона. Вахтёр? Легко. Или не он сам — он мог кому-то сообщить о моём интересе к заряднику. Или просто ляпнуть в разговоре, не задумываясь. Например, рассказывая, как отбрил наглого местного. Кто-то мог быть рядом и слушать — в холле никого не было, но там широкий проём в коридор, всё наверняка отлично слышно.
И если Виталика грохнул кто-то из Анклава — вот вам я в качестве новой жертвы. Или как минимум того, за кем стоит присмотреть.
Вот они и рванули ко мне, чтобы по возможности изъять или уничтожить смартфон. Только я их скорее всего спугнул — вернулся слишком быстро, а всё благодаря Лёхе и карабину.
Я прошёл к шкафу, открыл дверцу — телефон, пока я его не забрал, лежал тут. Заглядывали сюда наши незнакомцы? Увы, не понять — не помню, в каком именно беспорядке валялось здесь малонужное барахло. Глянул в ящик со стиранным бельём — нет, мимо. Не понять.
С досадой я закрыл дверь и стал спускаться по лестнице.
Возьмём это за рабочую версию. Тогда выходит, что смартфона наши неизвестные не нашли. Могли предположить, что он в сейфе — логично же, что ценную вещь я уберу именно туда? Если, конечно, сам считаю его ценным. Скорее всего, тот вариант, что он попросту болтается у меня в кармане, им и в голову не пришло. Но это при условии, что они не видели содержимое сейфа.
Местные. Но кто, колдуны или ещё кто-то? Блин, самое противное — когда представления не имеешь, кто «на той стороне». Тогда, у церкви в Волково, и то было проще, хотя врагов было трое, включая колдуна.
Тамбур подъезда я проходил осторожно, но никто не прятался за стенкой и не попытался дать мне по голове. Туман на улице начал понемногу расползаться, но тепла не чувствовалось — так, только посветлее стало.
К Лёхе я, слава Богу, успел, даже несколько минут ещё оставалось — он как раз выдал коробку калашовских 5.45 парню в камуфлированном костюме и теперь пересчитывал деньги.
— Давай карбайн, и уточни, сколько за серебро к нему, — я пересчитывал деньги. — И если есть — дай ещё патронов штук тридцать.
— Есть, куда они денутся, — Марышев выложил на прилавок карабин. — Пристрелян, но лучше сходи на стрельбище, приноровись, — он сказал итоговую цену, покопавшись в столе, выудил две картонки с патронами, поставил передо мной, и, достав из сейфа коробку с серебряными, отсчитал полтора десятка. — Молодец ты, Волк. С тобой хорошо иметь дело. Быстро, чётко. Держи ещё в подарок, — на прилавок лег подсумок, из тех, что можно цеплять прямо на приклад, на два магазина. — Два магаза внутри. Держи квитанцию для Управы.
Приятно. Удобная штука — магазины всегда под рукой. И если складываешь приклад — оказываются как раз сверху. А не менее приятно, что денег у меня оказалось даже чуток больше, чем я рассчитывал — я-то думал, что вообще на нуле останусь, а зарплата только 28-го, пять дней ещё.
 
Так. А вот теперь можно и о деле поговорить.
— Лёш, у меня к тебе ещё вопрос. У тебя в «ниве» прикуриватель есть? — поинтересовался я, пристёгивая подсумок на приклад.
— Ты ж некурящий? — съехидничал Марышев.
— Да неважно.
— Есть. Но не работает. И не уверен, что эта хрень хоть у кого-то работает, — обломал меня оружейник. — А что?
— Да аппаратик у меня один есть, который от него как раз работает, — ответил я уклончиво.
— А чего заморачиваться? Сходи в мастерские, найдут они тебе 12 вольт. Сколько там ампер, не помню, восемь вроде.
Ну вот, Лёха сам предложил альтернативный вариант. Возможно, он и лучший.
Попрощавшись, я вышел на улицу. Ну что, сразу в Управу, поставить ствол на учёт, чтобы мне его в документ внесли… Оружейный отдел по субботам работает раз в две недели, на прошлой не работал — значит, на этой будет.
В Управе было тихо и сонно — по выходным стабильно работает только «восьмёрка», служба приёма прибывших, а колдун вообще всего один на всех, дежурный. Ну и дежурная смена безопасников. Иногда ещё у них исследовательский отдел приходит на выходных, но эти вообще непонятно по какой системе работают.
Колдун откровенно зевал, несмотря на то, что уже был одиннадцатый час — не исключено, что спал, когда я припёрся. Но, дождавшись, пока дама из оружейного отдела внесёт записи в мой документ, уверенно шлёпнул на него магическую метку, и я стал счастливым обладателем совершенно законного карабина М1А1.
Зайти, что ли, в «восьмёрку»? Скорее всего, там, как всегда, сидит Хорошин, а он, вот каламбур, мужик хороший. Может, чаем угостит. На самом деле, в отделе у них человека три, но Павел Степаныч чаще всего дежурит лично, особенно по выходным. Как сам говорит — одинокий, дома никто не ждёт, а тут при деле. В принципе, он прав — Хорошин не сильно старше нашего Палываныча, но человек совсем иного склада, движуха за стенами города — не для него.
Постучавшись для приличия в дверь кабинета, я вошёл.
— О, Волк! Какими судьбами? — Хорошин поднял глаза от какой-то книги. — Только не говори, что опять кого на Болоте нашёл!
Ну да, до этого я был здесь аккурат с Машей, привезённой с Болота. И, кстати, именно Степаныч нашептал ей, что нужно держаться меня, что и вылилось в наши приключения… и ещё неизвестно, что бы было со мной, если бы не Маша.
Кстати, к Маше тоже надо бы ради приличия заглянуть, хоть и виделись недавно.
— В оружейный заходил, регистрировал, — я снял с плеча и продемонстрировал карабин. — Так что поздравьте с обновкой.
— А ты и сам себя поздравил, — резонно отозвался Хорошин. — По лицу ж видно, довольный… Нерусское ружьишко-то?
— Американское.
— Эх, не патриот ты, Волк… Нет ничего лучше родного калаша. Чай будешь?
— Буду, конечно.
Хорошин строит из себя патриота, но не уверен, что он вообще держал в руках оружие. Хотя, скорее всего, держал — в армии он явно был ещё до того, как всё покатилось в тартарары. А вот здесь он человек абсолютно мирный, хотя, если разобраться, на переднем крае — приём «провалившихся», как-никак.
Электрочайник уютно зашумел, Хорошин выставил на стол плетёную корзинку с печеньем.
— Скучаете? — дежурно поинтересовался я.
— Так тихо, — развёл руками Павел Степанович. — Может, и появится кто… Люблю с людьми поговорить.
Ну да, это у него не отнять. Штатный психолог в Управе есть, но Хорошин и сам способен человеку в душу залезть. Сразу видно — то поколение, которое привыкло слушать и делать выводы.
 
— Ладожские-то не заходили к вам? — вспомнил я вчерашнее.
— Эти-то? Нееее, они с верхушкой общались, какие-то дела решали. Я проходил мимо, слышал — что-то про лес говорили, что надо туда на броне. В Виковщину. А потом всей толпой в Комплекс отправились.