Сказка для (СИ)
─ Вот ты и выясни это, ─ подсказывает невидимый здесь собеседник, и его голос всё так же далёк, как эхо – не понять, откуда доносится. ─ Пригласи меня как-нибудь прокатиться по ночному городу. Я тоже люблю скорость… ─ шепчет напоследок бог, даря мне полное могильного холода прикосновение губами ко лбу, когда я выныриваю из видения, словно из-под толщи воды.
Поцелуй смерти. Чёрт, да я просто счастливица!
Когда я открываю глаза, его уже нет рядом, зато моя голова на коленях у того, с кем я бы предпочла сейчас не разговаривать, но Дем пришёл за мной следом и, похоже, очень волновался.
─ Куда ты рванула опять, зайка? ─ спрашивает так ласково, убирая с моего лица налипшие пряди, что я в лёгком шоке.
─ Подальше от тебя, ─ признаюсь честно, но встать не пытаюсь, выхватывая этот миг внезапной нежности, чтобы потом вспоминать его, прокручивая в памяти.
─ Я тебя везде найду, ты же знаешь?
Он и сам, похоже, уже не рад своему поступку, и глаза выдают сожаление. Может быть, тот старый Демьян ещё здесь и никуда не делся, а может быть, мне отчаянно хочется в это верить, но как бы то ни было, я собираюсь взять от своей свободы всё. Даже если позже будет мучительно больно.
─ Поцелуй меня, полицейский, ─ прошу, заворожённая его взглядом, и в начинающемся дожде мой голос, должно быть, едва слышен.
Но Дем склоняется ниже, медля у самых губ, а потом мы пьём дыхание друг друга, и нам обоим плевать на обрушившийся сверху ливень.
Точно так же, как и на чужое присутствие где-то рядом.
25
Ада
Уже дома, промокшие до нитки, мы усаживаемся у камина и молчим. Нам обоим есть, что обдумать, но эти мысли всё никак не могут облечься в нужные слова, да и не нужны они, когда только что прошлась такая буря. Следовало хотя бы подобрать уцелевшие обломки души после разгула стихии, и, наверное, Дем, как и я, просто не знает, что сказать. Только от разговора всё равно никуда не денешься.
В его руках появляется бутылка и два стакана, которые он наполняет, протягивая один мне.
─ Это плохая идея, ─ пытаюсь отказаться, но кто бы меня спрашивал.
─ Мне плевать, вампир ты или нет, но заболеть можешь, так что пей, ─ приказывает, а мне странным образом уже тепло от этого тона, хоть и раздражает. Может, всё дело том, что я папина дочка и в детстве была избалована его вниманием?
Ничего не остаётся, кроме как сделать глоток, обжигающий горло, и крепкий напиток выбивает слёзы. Я ловлю чужую ухмылку, и демон-искуситель тоже пьёт, радостный, что всё идёт так, как он хочет, а потом вдруг спрашивает:
─ Что ты там делала? Имею в виду, я видел статую – насколько же ты зла на вашу богиню и за что?
О, если бы тебя не лишили памяти, ты бы её всю забросал и, боюсь, не только грязью…
─ Не начинай, ─ прошу, не в силах собственноручно рвать свежие швы на своём огромном шраме. ─ Давай поболтаем о чём-нибудь другом.
─ Например?
Приваливается к дивану на безопасном расстоянии от меня, правда, жар его тела всё равно может посоперничать с температурой пламени, обдавая теплом, и в голову сразу ударяет ощущение его кожи на моей, заставляя кровь приливать не только к щекам.
─ Ты же хочешь вернуть воспоминания, ─ ступаю на громко затрещавший лёд, но отступать уже бессмысленно – мы оба на середине этого озера, и на дно наверняка пойдём тоже вместе. ─ Расскажи, как ты жил до того, как попал к тому гоблину.
Медленно отпивает, глядя на огонь, мыслями возвращаясь в прошлое, хмурится, и мне в который раз хочется себя ударить за то, что не могу произнести даже часть правды.
─ Как я и говорил, всё очень странно. Я бродил по мирам, брался за любое дело, какое только предлагали – от поисков пропавших собак до поимки убийцы и слежки за ним. Только бы не думать о том, кем я стал.
─ Значит, был наёмником, ─ делаю вывод, смиряясь с горечью от его слов, и как наяву вижу одинокого странника. ─ А как ты с этими парнями познакомился? Они чем-то похожи на тебя.
─ Это так. Я ведь на полном серьёзе думал, что моя магия – едва ли не единственная в своём роде и больше наследников той ведьмы не осталось, а потом я нашёл Демона, ─ делится он, морщась, как отголовной боли – возможно, воспоминания всё же пробиваются. ─ Какое-то время я сам себе казался неприкаянным призраком, но каждый раз, когда я так думал, находил кого-то их парней. И вот мы собрались вместе.
Как же ему, должно быть, было больно и одиноко… Я ощущала себя такой же большую часть жизни, мотаясь по закрытым академиям, пытаясь отыскать что-то, хотя на самом деле искала себя. Но только встретившись с Демом и друзьями вдруг поняла, что больше не хочу бежать.
─ И теперь тебе не кажется всё бессмысленным?
─Теперь нет.
Наши взгляды опять цепляются друг за друга, и в воздухе появляются опасные нотки.
─ Если уж у нас вечер откровений, скажи-ка мне вот что, зайка, ─ чуть наклоняется, и я с титаническим усилием заставляю себя остаться на месте. ─ Ты действительно не хочешь замуж за этого ушастого или это просто сомнения и страхи молодой невесты?
Вот тут я реально давлюсь напитком, некрасиво кашляя, и мне требуется время, чтобы прийти в норму.
─ Опять хочешь развести меня на откровенность? Его вроде бы нет за дверью? ─ я даже оглядываюсь, уже ничему не удивляясь, но Эл вряд ли смог пробраться сюда незамеченным.
─ За это я извиняюсь, ─ хмурится, и эти слова ему наверняка трудно даются, как и те, что идут следом. ─ Ты… действуешь на меня странно, и я не могу самому себе объяснить, почему каждый раз рядом с тобой становлюсь похож на придурка. Это как пытка чем-то безобидным.
Он усмехается, и мне бы обидеться за такое, но в голове почему-то сущие глупости.
─ Знаю я одну безобидную пытку, ─ решаю блеснуть эрудицией, и на меня с интересом смотрят. ─ Человека привязывают и натирают его пятки солью, чтобы потом дать козлу их облизать. ─ Теперь Дем давится спиртным, пытаясь сдержать смешок, но я безжалостна. ─ Это только на первый взгляд кажется весёлым – когда животное входит во вкус, оно буквально зализывает жертву до костей, съедая слои кожи… Прости, я в дрова.
Какое-то время он изучает моё лицо, и меня терзают догадки по поводу его мыслей на мой счёт.
─ Как я мог тебя забыть? ─ моё сердце спотыкается, и я испытываю наивную надежду, только она ложная. ─ Ты же на всю голову отбитая – таких не забывают.
Мне остаётся только изобразить безразличие к чужой проблеме и пожать плечами.
─ Вот и не забывай, когда мы с тобой распрощаемся, ─ даже подмигиваю, намереваясь уйти, но Дем тут же становится серьёзным и хватает за руку, не давая вырваться.
─ Я разберусь со всем, и с убийцей тоже, но ты должна мне доверять. ─ На этот раз меня дёргают на себя, и я оказываюсь на его коленях, попадая в ловушку стальных объятий. ─ Не хочешь рассказать, что сегодня отправило тебя в обморок?
Его губы в сантиметре от моей шеи, и пульс выдаёт все мои эмоции по этому поводу.
─ Ты же усложняешь всё… Зачем? ─ не то стон, не то мольба вырывается наружу, и ещё немного – мы опять будем без одежды.
─ Потому что ты тоже хочешь узнать, к чему всё это приведёт, ─ говорит очевидное, и с этим не поспоришь. ─ Только тебе решать, будешь ты охотником или добычей, зайка. Будут твои зубы достаточно острыми, чтобы вцепиться в глотку врага или ты просто трусливо сбежишь, спрятавшись в свою норку.
Последнее слово опять за ним, и он уходит, оставляя тлеть на моей щеке лёгкий поцелуй с ароматом ви́ски, а я ещё сижу, пытаясь обдумать всё, что между нами происходит.
* * *
Утро облегчения не приносит, особенно когда я просыпаюсь, зарываясь носом в чужую, сладко пахнущую шею, вокруг меня капкан рук, а чуть пониже меня-таки хотят пронзить очень твёрдым и готовым оружием.
Каким-то чудом мне удаётся проснуться раньше, отметив, что Дем выглядит очень усталым во сне. Сколько же он не спал? Эта синеватая темнота и острые скулы, конечно, ему очень идут, но быть вампиром настолько, по-моему, не подходит ни одному мужчине…